Менталист?
– Если хочешь, то можешь считать, что менталист, – ответила Корона, улыбнулась и подошла совсем-совсем близко. – Вам, людям, с классификацией живётся проще. Всё разложить по полочкам, всё промаркировать, подписать и объяснить. Я не стану тебя переубеждать.
Тварь провела ладонью по лицу Смертиной, а затем зашла за спину.
– Наверное, тебе интересно, что происходит? Я расскажу, – продолжила Корона. – Тебе, девочка, достался уникальный дар. Ты же знаешь об этом? Зна-а-а-аешь. Конечно же, ты всё знаешь.
– М-м-м-м…
– Да только что толку? – голос твари вдруг стал мужским, и она снова появилась в зоне видимости оцепеневшей альтушки; вот только на сей раз в образе Василия Ивановича Скуфидонского. – Что толку в твоём даре, Смертина, если ты слабая?
– М-м-м-м…
– Да не мычи ты, идиотина! Хочешь что-то сказать, просто подумай.
«Я не слабая».
– Ну-ну, – усмехнулась Корона. – Ты толком не можешь помочь коллективу. Ты бесполезна. Неужели ты не понимаешь, что тебя просто жалеют, идиотина. Подумай-ка хорошенько, а? Кто с тобой учится? Маги с уникальными способностями! Каждая – негранёный бриллиант! А ты?!
«Я тоже…»
– Нее-е-е-е-ет! – тварь рассмеялась, всё так же безжизненно глазея. – Нет-нет-нет. Ты просто недобитый некромант. Взяли самую слабенькую из помёта. Слабенькую, безвольную. Ту, которой можно управлять. А теперь просто хотят посмотреть, что из этого получится.
«Неправда! Это мои мысли! Это мои страхи, которые я сама себе придумала и…»
– Ну поздравляю, Рита…
Василий Иванович резко сморщился и ужался в размерах. А помимо прочего отрастил розовые волосы и покрылся татуировками. Диалог Короны продолжался от лица Её Благородия Шестаковой.
– Поздравляю тебя хотя бы с тем, что аналитического мышления тебе не занимать. Сама поняла весь расклад.
«Чего ты хочешь?!»
– Играюсь, – и опять эта жуткая ухмылка. – Как там? С мрачной кошачьей жестокостью, да?
«Прекрати!»
– Не-е-е-ет, – протянула Корона. – Не теперь. Слишком долго я ждала в этом чёртовом ящике. Кстати! Подойди и посмотри на меня настоящую.
Ноги Смертиной сами двинулись в сторону стального куба, а руки Смертиной сами откинули крышку.
***
Мимо железного коня, за небольшое ограждение из сталагмитов и вниз, по выдолбленным прямо из скальной породы ступеням.
На кухню.
На Адскую, мать её так, кухню.
Однако вопреки тому, что локация находилась там, до куда СЭС никогда не доберётся – хотя утверждать не берусь – Алёшин про стандарты и нормы общепита не забыл. Чистота кругом, порядочек. Стеллажи с посудой из пищевой нержавейки. Промаркированные разноцветные доски, подписанные ножи, все дела. Стена и пол в крупной белой плитке, а наверху меж сталактитов жужжат вытяжки.
А ещё толстый кабель прямо из стены тянется и питает оборудование: холодильники, плиты и прочую утварь по мелочи.
Блин…
Как будто обратно на землю попал.
– Ты что натворил? – первым же делом спросил я Алёшина, когда мы остались наедине. – Это насовсем?
– Насовсем, – довольно кивнул тот.
Процокал копытами по кухне, залез рукой на холодильник и нащупал пачку сигарет.
– О боже-боже, он курит на кухне! – спародировал Сан Борисович неизвестный мне тоненький женский голос. – Давайте его оштрафуем! – а затем выбил из пачки сигарету, вставил в рот и прикурил прямо от пальца. – Себя, сука, оштрафуйте, утырки…
– Так…
В голове у меня это всё не до конца укладывалось.
– Она тебя похитила?
– М-м-м, – сладко затягиваясь, Алёшин отрицательно помотал рогатой головой, а потом на выдохе сквозь дым сказал: – Сам пошёл.
– Нахрена?
– А нахрена мне там оставаться?
Ну… да, помню я его традиционные истерики. Однако даже не подозревал, что человека настолько всё достало, что он аж в Ад сбежал. И чего только ко мне на службу не пошёл? Разгрузил бы мне Кузьмича, тот бы кротов победил наконец-то.
– И как? – спросил я, пытаясь сформулировать вменяемый вопрос. – Как это произошло? – я обвёл Алёшина руками, подразумевая его внешний вид.
Повар понял.
– Э-э-э, – и тут же отмахнулся, будто бы дело это настолько пустяковое, что вообще никакого внимания не заслуживает. – Выпил какую-то красную бурдинушку, чуть покочевряжился на полу и вот. Зато глянь какой хвост! – похвастался Сан Борисович. – И огнём теперь пиу-пиу умею! Маг, блин! Почти как ты!
– Почти, – кивнул я.
– Так и-и-и-и… что теперь дальше?
– Дальше не знаю, – пожал плечами Алёшин. – Чамара меня наняла только на время вашего свидания. Потом я, вроде как, свободен и сам себе хозяин. Впервые в жизни, прикинь? Пойду поищу какой-нибудь мир курорт, чтобы пляжик, и солнце, и коктейли с трубочками…
– А ты не боишься, что тебя из этого мира попрут взашей, как только увидят?
– Может быть, – кивнул Алёшин. – А может быть и нет. Узнаем. И кстати! Всё обо мне, да обо мне. У тебя-то как, Василий Иваныч? Как свидание проходит? Нормально всё?
– Я бы так не сказал.
– А чего? Не нравится? – Алёшин затушил сигарету о копыто и выкинул бычок куда-то за холодильники. – Это ты зря. Чамара – баба хорошая. Долбанута на всю голову, но прикольная. А сиськи какие? А жопа? Я бы такую жопу, как шляпу носил, клянусь! Ну да ты и сам всё видел…
Вот!
Кажется, я что-то нащупал.
– Нравится она тебе что ли, Сан Борисович? – лукаво улыбнулся я.
– Так, ясен хрен, нравится, – покраснеть повар не мог чисто физиологически, потому как уже был с ног до головы цвета свежей ссадины, но явно что смутился. – Да только куда мне, Иваныч, с тобой тягаться? – а тут и вовсе расстроился.
Вообще, я привык из сложных жизненных перипетий выходить самостоятельно, своими силами, трудом и решениями. Однако, блин, вообще не откажусь, чтобы хоть разок всё решилось само собой. Ну а тем более так… экстравагантно.
Зараза рогатая меня обманула? Обманула. Решила, что это в моих интересах и для моей же пользы? Решила. Ну вот, значит, и я над ней немножечко подшучу. И решу, что связь с многострадальным поваром пойдёт ей впрок.
Да и вообще!
Как знать?
Может, с моей лёгкой руки начнётся что-то большое и чистое?!
– Не надо со мной тягаться, Сан Борисыч, не надо – я улыбнулся, подошёл и похлопал повара по плечу. – Поэтому я уступлю. Уйду с дороги, чтобы не мешать вашему священному союзу.
– Да какому союзу?
– Такому, Санечка! – я взял Алёшина и хорошенечко тряхнул. – Ты думаешь, она просто так тебя выбрала среди всех поваров всех миров?!
– Ну-у-у-у… она сказала, мол, это чтобы тебя умаслить…
– Гнилая отмазка! А меня она зачем сюда притащила, как ты думаешь?!
– Ну-у-у-у…
– Чтобы ты ревновал!
Кошачьи зрачки адского повара удивлённо расширились.
– Серьёзно?
– Серьёзно! – крикнул я. – А ты как думаешь?! С обычной земной бабой совладать ой как непросто, а с суккубой и подавно! У них голова по-своему работает, понимаешь?! Не так, как у нас! А эмансипация, Сан Борисыч, это такая же сказка, как справедливость или прода каждый день!
– Чего? – нахмурился повар. – Какая прода?
– Им надо, чтобы самец был! Мужичара чтобы! Яйца, табак, перегар и щетина, Сан Борисович! Чтобы ты пришёл, схватил её за загривок и чётко обозначил, мол, моя самка! Ты понимаешь меня?!
– Ну… Не… Ну… Не, – заладил Алёшин, но всё-таки решил, что: – Ну да, понимаю.
– Ну а тогда чего ты ждёшь?! Иди! Иди и покажи этой сучке, кто тут настоящий демон!
***
– Красивая, да?
Внутри на шёлковой подушке лежала костяная корона. Сам обод состоял из раздробленных фрагментов, а вот зубчики короны были сделаны из фаланг пальцев. Самый длинный торчал по центру – будто корона показывала неприличный жест – а в стороны от него расходились пальцы всё меньше, и меньше, и меньше. Ближе к виску, кажется, начинались…
– Детские, – подтвердила Корона. – Да-да-да, тебе не показалось. Ну так что, Рита? Хочешь меня примерить?
– М-м-м-м…
– А, впрочем, твоё согласие не требуется.
Тварь оперлась локтями на край ящика и уставилась Смертиной прямо в глаза. Тут же по лицу Короны рассыпались веснушки, а волосы стремительно начали рыжеть. Настала очередь превращаться в Фонвизину.
– Ладно, – сказала тварь. – Так и быть. Расскажу. Мне нужно твоё тело, Рита. Твоё тело с твоим – слышишь? – и только с твоим даром. Уж больно он мне по душе. Такой соплячке, как ты, от него всё равно никакого проку, зато я… я умею с ним обращаться. Я смогу раскрыть весь его потенциал.
– М-М-М-М!!! – изо всех сил замычала Рита, когда её руки сами потянулись к Короне. – М-М-М-М-М-МММ!
– А ты пока посиди в этой грёбаной безделушке, согласна?
– М-М-ММММ-МММ!
– Не боись! Я вернусь за тобой, когда настанет время для таких, как мы.
– М-МММ-МММ!
Рыжие кудряшки выпрямились, мёртвые глаза позеленели; тварь вытянулась и стала выглядеть точь-в-точь как Юля Ромашкина. А затем, отпрыгнув от ящика, внезапно затанцевала. Ломано, дёргано, будто ведьма вокруг ритуального костра.
– Пусть заточили в артефакт! – пропела мерзость, хаотично дрыгаясь, пока Смертина продолжала тянуться к короне. – Но не убили! Это факт! Ту-ту-ру-ту-ру-ру-ру! Ту-ту-ру-ту-ру-ру-ру!
Всё ближе и ближе.
Ближе и ближе.
– Альтушкам он покажет нос, и Скуфа рассмешит до слёз, он очень скоро будет тут… скажите! Как его зовут?!
– ЛИЧ! – рявкнула Рита Смертина, изогнувшись всем телом. А впрочем… это уже была не Рита Смертина…
Глава 6
Русский повар после внезапного преображения тащит демоническую сущность по пещере за рога в направлении кровати. Пожалуй, теперь в этой жизни я видел всё. Ну а если и не всё, то достаточно – хорош уже, хватит. Внуки без историй не останутся.
Что до самого инцидента.
Хм-м-м…
Скажем так: есть у меня некоторые интересные мысли. Я уверен, что при желании Чамара в мгновение ока размазала бы зарвавшегося Сан Борисыча. Помню я и танцы с саблями в её исполнении, и потоки огня, и внезапные скачки в пространстве. Алёшин же – без году неделя как маг и научился разве что прикуривать от пальца.
Не та весовая категория, ой не та…
Однако Чамара не тронула повара даже пальцем, и вывод напрашивается сам собой.
Сперва суккуба, конечно, опешила от такого напора. Потом заинтересовалась. Потом для проформы начала язвить и говорить гадости, но явно что заинтересовалась. Ну а когда Алёшин всё тем же не терпящим возражений басом заявил, что он здесь главный, вконец растаяла.
