Проводив ребят, мы засели за чтение, торопясь понять, куда попали и чем нам это грозит. И в целом ничего нового не увидели, во всяком случае, в официальных правилах. Не воровать, не отлынивать от работы и не наносить вреда имуществу эльфов, в том числе живому…
– Это я не поняла, мы, что ли, имущество? – возмутилась одна из девушек, злобно засопев. – Да какое они имеют право…
– Право сильного, – не отвлекаясь от чтения, тут же пояснил Ларионов, чем заработал её гневный взгляд. Но благополучно его не заметил, продолжая пояснения: – Замаскированное рабство.
И да, в правилах оказались чётко прописаны все штрафы, в том числе и за убийство. Никаких тебе судов, тюрем. Убийца всего лишь вешает на себя новые расходы, состоящие из долга убитого и расходов на утилизацию тела. При этом всё имущество покойника отходит к владельцам станции.
Кроме штрафов, которым было посвящено две трети текста, в правилах был и порядок расчёта с владельцами станции. И честно говоря, он не слишком радовал своими цифрами. По крайней мере, на первый взгляд.
– Три четверти от заработка уходит в счёт долга, а всё, что осталось, тратится на еду, обслуживание снаряжения, корабля и лечение… – процитировал я вслух, задумчиво скребя щетину ладонью. – Также можно переводить деньги между собой, оплачивая услуги или покупая что-то. При этом процент не взимается…
– Осталось понять, какие тут цены, – добавил Ларионов. – Потому что там, где фиксированные зарплаты, всё грустно.
– Насколько?
– Настолько, что если всё заработанное отдавать в счёт долга, то… – Ларионов замолк, считая, и, хмуро посмотрев на меня, выдал результат подсчётов: – Семь лет и четыре месяца. Это при работе в космосе. Если работать на станции, то раза в два дольше.
– Охренеть.
– А если я не умею в космосе? – тихонько пискнула одна из девушек. – Тогда что?
– Тогда или работать тут, или идти на курсы, которые будут стоить… – Андрей замолк, пролистывая текст. – А, вот. Которые будут стоить год работы. Примерно…
– Ой, ё…
Покачав головой и обдумывая невесёлые перспективы, я не сразу заставил себя вернуться к чтению правил. Впрочем, вернувшись, ничего важного там уже не нашёл, всё то же самое.
– В общем, за «спасение» мы теперь должны, как земля колхозу, – свернув текст, подытожил я и, сжав кулак, некоторое время молча сидел в невесёлых думах. – Они что, бессмертные, что ли? Нельзя так с людьми.
– А кто им запретит? – поджал губы Ларионов. – Сам же видел тогда на станции. У Земли нет сил, чтобы воевать. Пока. И надеюсь, что это скоро закончится.
– И тогда нас освободят? – жалобно посмотрела на Ларионова блондинка.
– Обязательно! – серьёзно посмотрел на неё Андрей – Как только, так сразу!
– Давай рассказывай, что там нашёл, – не став ничего говорить про наши перспективы, поспешил я сменить тему.
– Всё плохо! – тоже выключив браслет, вздохнул он.
– А поподробнее?
– Чтобы стать пилотом, нужно купить корабль, – поморщился Ларионов. – И это возможно только в счёт долга, после полугода безупречной работы. Но только после того, как сумма долга уменьшится на стоимость этого корабля. И я не понимаю, как надо работать, чтобы за полгода столько погасить!
– Погоди, а при чём здесь корабль, пилоты… – не понял я. – Ты что, реально пахать на них собрался, что ли?
– А ты знаешь другой способ сбежать? – в тон мне возмутился Ларионов. – Умеешь летать без корабля? Научишь?
– М-да… – протянул я, задумавшись. Как бы мне ни не хотелось это признавать, но… – Логика тут есть. Только…
– Парни, я нашёл где пожрать! – Распахнув дверь, в комнату вломился довольный Коля. – Только дорого и невкусно.
– В смысле дорого?
– Ну если еду покупаешь в кредит, то выходит в три раза дороже, – пояснил Коля. – Это чтобы мы тут без работы не засиживались, как я понял.
– Вот же скоты!
– Ага. Так вы идёте? – поторопил он. – А то нас там Серёга ждёт. Он уже местных нашёл и зовёт вас. Чтобы сразу всё на месте решить. Так же понятнее, чем дурацкие правила читать, ну!
– И много там местных? – насторожился я.
– Да не! – отмахнулся тот. – Станция почти пустая. Я тоже опасался, что здесь, как на зоне, кружева начнутся со всем этим… А оказалось, нет. Почти все живут на кораблях, здесь только техники да грузчики с ангаров. Нормальные вроде парни.
– Ну, пошли тогда, раз нормальные, – кивнул я и первым вышел в коридор, по которому уже шли прибывшие вместе с нами люди. Злые, хмурые и недовольные. Отчаявшиеся или полные решимости. Пытающиеся понять, что происходит и чего ждать в будущем. И будет ли это будущее?
Глава 2
Три дня. Ровно три дня ушло у нашей группы на то, чтобы хоть как-то сдвинуть ситуацию с места. И как ни странно, это время потребовалось не на поиски занятий или способа сбежать, нет. За эти дни мы успели осознать, что произошло, попереживать, побеситься, два раза подраться и наконец принять тот факт, что под лежачий камень вода не течёт. И жратва сама к нему не ходит.
Кажется, у психологов есть даже официальная теория на эту тему. Мол, всё делится на стадии. Отрицание там, гнев, ещё что-то. Не знаю, я лично психологов нечасто встречал. А всерьёз их не воспринимал вообще никогда. Может, и зря, не знаю. Или нет, потому как на станции их тоже не было. А жаль. Можно было с лёгкой совестью спихнуть всех, кто начал истерить, на специалиста, и расслабиться.
Как ни странно, большая часть людей, оказавшихся вдруг в рабстве, вела себя абсолютно одинаково. Сначала все растеклись по комнатам, где в одиночестве или в малых компаниях постепенно осознавали, что происходит. Потом с точностью до наоборот стали стекаться в большие группы, где галдели, обсуждая происходящее и на разные лады строя прогнозы. В основном из серии «мы все умрём», доводя слабых до истерики и развязывая физически сильным руки. Ведь если умрём, то можно творить что хочешь, так? Особенно если никто не мешает.
Мы в происходящее не сильно вникали, целиком замкнувшись в своей группе. Но то, что мы не лезли к остальным, ещё не значит, что и на нас всем вдруг стало наплевать. Как раз наоборот. Уже к вечеру первого дня Ларионова, решившего прогуляться до ангаров, зажали в углу два крупных парня с требованием купить им еды. Впрок. При этом отморозь даже не стала как-то мотивировать своё требование, что меня почему-то больше всего разозлило. И как итог, спустя час местные медики унесли обоих в медблок, а наша дружная компания огребла штрафов, разом увеличив свой долг на кругленькую сумму.
Впрочем, никто из нас на тот момент не заморачивался с этой проблемой. Просто потому, что мы твёрдо настроились сбежать при первом удобном случае, да и должниками себя не считали.
Вторая стычка произошла уже на следующий день, но там всё оказалось проще и быстрее. Но не дешевле. А всё потому, что кому-то показалось, будто окажется правильным распределить девушек поровну между комнатами. Чтобы удобнее было использовать.
Да, именно так гости и выразились, но это была не единственная их ошибка. Второй ошибкой было то, что один из них с ходу схватил за руку Нику.
Я его выбор, конечно, понял, но, разумеется, не принял, и… Снова цифры на счету выросли. В отрицательную сторону.
А вот местные, те, кто на станции уже давно, смотрели на происходящее равнодушно и даже не делали попыток как-то влезть в происходящее. Возможно, из-за своей порядочности, конечно… Но лично я был уверен, что это всё временно. И свои порядки они начнут устанавливать позже, среди тех, кто останется работать на станции. Конечно, может быть, я не прав и слишком пессимистично смотрю на вещи, но… Люди везде остаются людьми. До тех пор, пока их есть кому контролировать. А когда пропадает контроль, тонкий налёт цивилизованности спадает с них, словно фантик с конфеты, дай только повод.
Но как бы то ни было, через три дня, когда все темы для разговоров уже вызывали стойкое отвращение, а от твёрдой кровати болела спина, мы наконец начали суетиться и решать, что же делать дальше. Хотя, возможно, будь у нас интернет, то смогли бы продержаться ещё какое-то время. Но это не точно. Да и лимит долга, после которого не получишь даже еду, забрезжил на горизонте после всего двух драк.
В итоге, недолго думая, мы проштудировали вакансии и, найдя единственное место, где требовалось сразу пять человек, всей группой отправились на собеседование. При этом приблудившиеся девушки покинули нас ещё утром того же дня, найдя себе какое-то место на станции. Но тут уж каждому своё.
– Кем вы видите себя в нашей компании через пятьдесят лет? – с ходу сломала мне мозг симпатичная девушка, сидящая за столом в рубке грузового корабля. При этом так строго глянула, поверх очков с золотистой тонкой оправой, что я даже не сразу нашёлся что ответить.
– Чего?
– Делать, говорю, что умеешь? – вдоволь полюбовавшись на мою ошарашенную физиономию, прыснула она. – Кем работал дома?
– А… – хлопнув глазами, протянул я и растерянно выдал, зачем-то распушив хвост: – Космодесантник!
Наверное, это должно было прозвучать пафосно и гордо, но получилось растерянно и глупо. А всё из-за разрыва шаблона. Представляете себе ситуацию, да? Заходишь ты такой в космический корабль в сопровождении строгих мужиков самого что ни на есть рабоче-крестьянского вида и попадаешь в самый натуральный офис, где тебя встречает гламурная секретарша…
– Стоп, снято! – С довольным видом девушка вдруг вскочила и, процокав каблуками, стремительно удалилась за дверь. А вместо неё в кресло напротив меня сел угрюмый мужик, заросший рыжей бородой с проседью.
– Это что было сейчас?
– Это была Ленка, местная достопримечательность, – ухмыльнулся мужик в бороду. – Блогер в прошлом. А сейчас хобби у неё – собирает весёлые фото и видео, потом составляет нарезки и рассылает. Нам бесплатно, чужим за деньги.
– Вот так? Вот здесь? – растерянно обернулся я на закрытую дверь. – Серьёзно? Это же…
– Хобби у неё такое, – повторил местный. – Здесь каждый по-своему с ума сходит. Это ещё не самый запущенный случай. Опять же, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не истерило. Тут ведь как… Или ты живёшь и радуешься жизни, или ловишь безнадёгу, и всё, хана.
– Трындец… – чувствуя странную смесь эмоций, покачал головой я. При этом лёгкая злость от того, что надо мной посмеялись, соседствовала со стыдом от того, что глупо себя повёл, и ко всему этому примешивалась ревность… Не моя, кстати. И с этим тоже следовало разобраться. Но позже.
– Ладно, посмеялись, и хватит, – прервал мои размышления местный. – Меня здесь зовут Борода, сам, наверное, уже догадываешься почему. И я в этой богадельне за капитана. Корабль опять же мой, так что все кадровые вопросы решаю я. Это понятно?
– Вполне, – кивнул я, собравшись.
– Хорошо. Тогда давай, бухти мне, кем работал, что умеешь и почему пошёл к нам.
– Потому, что других кораблей на станции сегодня нет, – честно ответил я на последний вопрос. Ну а дальше, коротко и общими фразами, признался, что не умею почти ничего, связанного с этой работой, но готов учиться.
– Военный, значит… – Выхватив из моего рассказа то, что было ему интересно, Борода откинулся в кресле и пытливо посмотрел на меня. – А скажи-ка мне, военный… Когда нас освободит родная и непобедимая армия?
– Когда станет непобедимой, – предположил я, ехидно усмехнувшись. – Ты же не всерьёз сейчас?
– Почему? – удивился Борода. – Очень даже серьёзно!
– Ну ты как ребёнок! – приподнял я бровь в удивлении. – Кто бы ещё знал, где мы находимся. А даже если бы знали… Войны-то нет. И не будет, пока не наберём силу. Так что… Помоги себе сам, как говорится!
– И чего я не удивлён? – хмыкнул в ответ капитан. – Всё, свободен. Выйдешь, найди Ленку, она тебе покажет, где разместиться. А позже я найду, чем тебя озадачить.
– То есть я принят?
– Принят, принят… – проворчал Борода. – Посмотрим, на что способен, а там видно будет. Всё равно выбирать особо не из чего. Сейчас в кого ни плюнь, только по клавиатуре стучать и умеют. Приходится всему учить, объяснять, помогать. Но что хорошо, жрать все любят, так что стимул учиться есть. Ну а самые одарённые, кто ничего не умеет и учиться не хочет, быстро дохнут.
Выйдя из каюты капитана, я тут же попал под перекрёстный допрос парней, которых грызло любопытство. Чего, как, куда? Что придётся делать? Едва отбился, объяснив, что и сам пока ничего не знаю. И впихнул Серёгу в кабинет, не став ждать, пока тот задаст все вопросы, какие хотел.
– Что это за девка выскочила из каюты с таким довольным видом? – Стоило парням угомониться, как за меня взялась Ника, отчего-то хмурая и даже злая. – Вся расфуфыренная, одетая так, как я себе даже на Земле не позволяла!
– Это Ленка, местная достопримечательность, – машинально повторил я слова капитана, но увидев, как заледенел взгляд Воронцовой, поспешил объяснить: – Да не в том смысле! Блогер она…
– Кто?
– Да короче… – совсем растерялся я, удивлённый реакцией девушки, чувства которой всё отчётливее бурили мой мозг. – Так, стоп! Ника, ты чего чудишь? Сначала там надо мной поржали, а теперь ты мне мозг насилуешь.
– Посмеялись?
– Именно! – буркнул я и пересказал всё, что происходило в кабинете. – Довольна? А теперь пойдём-ка в сторонку, поговорим!
– Зачем? – От девушки повеяло лёгким страхом и растерянностью. – Тебе вообще-то идти уже надо… Устраиваться и всё такое…
В общем, я так и не смог понять, что это было. То ли чувство собственника сыграло в нашей амазонке, то ли ещё что… А потом и думать забыл, погрузившись в бытовые заботы. Думаю, тут сработал защитный механизм в мозгу, предохраняющий от попыток разгадать загадочное поведение женщины. Предохраняющий мозг от перегорания. Хотя…
Ленка нашлась в рубке корабля, уже одетая в стандартный комбез, и что удивительно, без очков. При этом от соблазнительной секретарши не осталось и следа. Строгая причёска, серьёзное выражение лица и ни следа игривости.
– Что хотел? Вход в рубку только для членов экипажа, да и то по служебной необходимости.
– Так я и есть теперь член экипажа, – пожал плечами я. – И зашёл по самой что ни на есть необходимости. Служебной, ага. Хочу, чтобы ты показала мне каюту.
– Чего? – возмутилась девушка, видимо, неправильно меня поняв.
– Каюту, где я буду жить, – терпеливо пояснил ей.
– А…
Позже, после того как капитан побеседовал со всеми новичками, нас собрали в ангаре, заставленном небольшими корабликами шахтёров, и провели небольшой ликбез, разъяснив политику партии. В смысле, рассказав, что у нас за корабль и чем мы отныне будем заниматься. Как в глобальном смысле, все вместе, так и каждый из нас в частности.
Оказалось, что нам повезло – или не повезло, тут как посмотреть – попасть в группу, занимающуюся добычей топлива для кораблей. Работа не слишком сложная, но при этом важная для всех. И потому, кстати, земляне жили на корабле относительно неплохо. Сравнительно, конечно.
Вот только кроме нас в экипаже корабля оказалось всего четыре человека, не считая пилотов-шахтёров, и это настораживало. Ведь если набрали аж пять человек, значит, наши предшественники куда-то делись? А вариант, что они просто выплатили долги и получили свободу, я не рассматривал как малореальный.
Впрочем, перебивать капитана и задавать вопрос я не стал, к тому же тот рассказывал важные вещи, которые следовало знать.
Технически процесс добычи состоял в полёте к газовому облаку, где шахтёры начинали работать, закачивая газ в сложный прибор, который с помощью катализатора конденсировал будущее топливо и кристаллизовал его, трамбуя в контейнеры. Это если упрощённо, поскольку в отличие от Ларионова подробности я не понял, а запоминать не стал. А вот наш умник, слушая лекцию, многозначительно кивал и даже иногда задавал вопросы, ставя в тупик капитана. На что тот в очередной раз не выдержал и пообещал найти самым умным самую тупую работу, если не прекратят перебивать.
Меня же лично больше интересовали другие моменты работы. Например, то, что на корабликах шахтёров прыжковые двигатели отсутствовали как класс, исключая большую часть возможностей для побега и запирая людей в пределах системы.
При этом на грузовике такие двигатели были, но пилот имел только две цепочки координат. Базы, этой самой станции, на которой мы сейчас находились, и системы с газовым облаком. Причём, казалось бы, ничто не мешало землянам попробовать сбежать на нём, если забыть про то, что чем больше масса корабля, тем дольше собирается заряд для прыжка. И на грузовике не послоняешься по космосу, разыскивая родные просторы. Опять же, были и другие сложности, но о них нам рассказали чуть позже.
Заполненные топливом контейнеры шахтёры крепили на внешней подвеске корабля, сами же перемещались во время прыжка внутри, в трюме. И всё бы ничего, но в случае проблем с креплениями нашей обязанностью было выйти в открытый космос и вручную устранить неполадки. Что меня совсем не порадовало и намекало на то, куда делись наши предшественники.
Помимо шахтёров в экипаже корабля присутствовала и охрана, состоящая из упырей. Всего шесть особей, из которых у троих имелись свои истребители, а трое несли дежурство на корабле. И с учётом, что экипаж был безоружен, в отличие от инопланетян, этого вполне хватало. А истребители…
Тут тоже всё было немного странно и запутанно. Как оказалось, в галактике существовало строгое правило, касающееся газовых облаков. В таких местах не воевали, соблюдая перемирие. Даже рой. Но при этом корабли киборгов, напротив, очень даже любили поохотиться в таких системах, словно хищники на водопое.
– У них всё не по-людски, – посетовал Борода. – Им в таких местах благодать, добыча найдётся всегда. Хорошо хоть радары в облаке сбоят. И этим уродам приходится искать жертв практически на ощупь.
– Почему? – тут же заинтересовался Ларионов. – Ну, радары сбоят?
– А я знаю? – пожал плечами капитан. – Помехи, наверное. Короче, радиус действия у них значительно уменьшается. Это конкретно тебе нужно знать.
– А почему ему? – тут же подозрительно покосился на друга Сергей.
– Потому что с сегодняшнего дня я второй пилот, – важно заявил Ларионов, что объяснило его прекрасное настроение.
– Стажёр! – поправил Борода. – И если облажаешься, сразу вылетишь в разнорабочие.
