И я, Полина, стою посреди этого великолепия, как человек, который случайно зашёл не туда и теперь не знает, как отсюда выйти, не задев ни одной фаты.
А Дэн оглядывается на меня и говорит:
– Только сейчас подумал. А ты вообще знаешь, как выглядит свадебное платье твоей мечты?
– Да! – уверенно говорю я. – Белое.
– Это всё? – уточняет он.
Я задумалась.
И через две секунды честно выдала:
– Да.
Он устало закрыл глаза.
Истово. Со страданием.
Как человек, который только сейчас осознал масштаб катастрофы. А я-то уже давно это поняла.
– Гена, кольца.
Глава 5
Дэн Сосновский
– Ты с ума сошёл? – шипит Генка мне в ухо так, будто мы не в свадебном салоне, а в комнате для тайных казней. – Какие кольца? Какое платье? Эта девка – не пойми кто. Может, мошенница. Может, профессиональная невеста. Может, у неё абонемент: «Пять женихов – шестой бесплатно». Ты вообще понимаешь, что творишь? Ты на ней женишься фиктивно, а права на твои активы она заявит вполне себе официально. С энтузиазмом и блеском в глазах.
Я киваю. Для вида. Потому что если начну думать всерьёз, то мне придётся: а) срочно бежать; б) менять паспорт; в) жить под чужим именем где-нибудь в джунглях Камбоджи.
– А ты мне на что? – интересуюсь я максимально спокойно. – Ты же юрист, Генчик. Вот и отрабатывай карму. Ты же у нас моя правая рука.
Я не свожу взгляда с примерочной, в которой минут пятнадцать назад скрылась моя невестушка. Пятнадцать минут – это, между прочим, достаточно, чтобы передумать, переделать жизнь и пару раз пожалеть обо всём. Генка прав. Катастрофически прав. Я уже жалею, что ввязался в эту авантюру, но чувство противоречия во мне сильнее здравого смысла. А здравый смысл вообще штука неоднозначная – его легко задавить упрямством.
– Кольца я тебе покупать не буду, – заявляет Генка. – Понял? В этом дурдоме я участвовать отказываюсь. Твоя мамуля же меня освежует, если узнает…
Отлично. Мамин фактор. Именно его мне сейчас и не хватало.
– Я сделаю это раньше, брат… – начинаю я, но судьба решает, что разговоров о моём страшном будущем на сегодня достаточно.
Из примерочной выходит моя будущая жена.
Я сразу понимаю две вещи: первая – платье короче, чем мои планы на спокойную старость; вторая – назад дороги точно нет.
Она красная, как варёный рак. Отчаянно одёргивает куцую юбчонку ультрамодного свадебного платья. По словам продавца – тренд сезона. По моим ощущениям – вызов морали и гравитации.
Я судорожно подбираю сравнение.
Мальвина, у которой был тяжёлый подростковый период? Суок, если бы наследник Тутти рос без присмотра и с доступом в интернет?
Мозг буксует.
Я сглатываю.
Кажется, это будет не просто фиктивный брак. Кажется, это будет самый мой головокружительный финт в жизни. Дед офонареет, к гадалке можно не ходить. А мама… мама точно Генку освежует. И меня заодно.
– Обалдеть, – ну а что я могу ещё сказать? Как там зовут мою будущую жену? Господи, совсем вылетело из головы. Лиф у платья настолько декольтирован, что если бы не фата, которой стыдливо прикрывается девка, я бы уже взвыл, как тюлень, и начал аплодировать ластами. Где этот продавец-консультант? Куда делся гад? Я его растерзаю.
– Ну, в принципе, ничего, – сдавленно хмыкнул Генка. Я поборол желание выдрать ему глаза.
– Точно, ничего, – простонал я. – Материала пожалели, суки. И вот там, где юбка превращается в кружевные трусы, не хватает немного тайны. Загадки не достаёт.
И она сейчас так всхлипывает, что у меня что-то неприятно переворачивается в груди. Ну какая она аферистка? Обычная дурочка, которую родители решили выгодно инвестировать в своё счастливое будущее, не особенно интересуясь её душой и желаниями. Я этого не могу позволить.
Хотя, если быть честным… мне она тоже выгодна.
– Слушай, Полина Юрьевна, тебе это нравится? – выдыхаю я, стараясь не смотреть на невесту. – Если да, то берём. Если нет…
– То что? – снова тихий всхлип.
– То я сейчас найду продавца и устрою ему очень познавательную лекцию о чувствах, вкусах и длине юбок.
Она замирает, как школьница у доски, которой задали вопрос по теме, которую она прогуляла, потому что решила быть оторвой, но это у неё не получилось. Так и осталась лохушкой-заучкой. Потом осторожно поднимает на меня глаза. Большие. Слишком честные для мошенницы и слишком растерянные для профессиональной невесты.
– Мне… – она мнётся, – мне неудобно. И холодно. Снизу поддувает. А мама мне не разрешает юбки носить короткие. И вообще я в нём как будто вышла мусор вынести, а меня внезапно похитили замуж.
Я фыркаю. Не сдержался. Сейчас она ещё скажет: «Дяденьки, отпустите меня», – и театр абсурда станет абсолютным. Генка тоже фыркает, но делает это как-то подло – с удовлетворением человека, который предупреждал.
– Отличная метафора. Бомба просто. Без трусов, но в фате. Мой дедуля офонареет от счастья. Твои, я думаю, тоже меня оценят, – киваю. – Значит, снимаем. Мы тут, между прочим, фиктивную свадьбу организуем, а не социальный эксперимент «Сколько позора выдержит человек». Да не здесь снимаем, господи. В примерочной. Слушай, Полина Юрьевна, а ты точно нормальная?
– Точно. У меня и справка есть. Я когда на работу устраивалась, проходила врачей. Могу предоставить.
– Жалко. С психами интереснее. Мне нравятся чокнутые бабы, – она смотрит на меня с таким удивлением, будто я только что признался, что Земля круглая и пельмени лучше варить, а не жарить.
– Ладно, иди переодевайся. А то Генку удар хватит. А если не хватит, мне придётся его убить – за то, что он видел мою жену почти голой раньше меня. У меня же право первой брачной ночи? – скалюсь я. Паника в её глазах меня забавляет и слегка возбуждает. – Господи, да шучу я. Расслабься. Никто не зарится на твою девичью честь. Кстати, ты невинна?
Она вспыхивает щеками так, что кажется – сейчас запалит проклятый магазин. Со скоростью пули исчезает за занавеской. Я смотрю ей вслед и понимаю, что мне чертовски весело. Ситуация абсурдная, как плохая комедия, где главный герой сам добровольно влез в капкан и теперь делает вид, что так и было задумано.
– Ты понимаешь, – тихо говорит Генка, – что всё это плохо закончится?
– Конечно, – бодро отвечаю я. – Именно поэтому я и согласился. Хорошие идеи обычно начинаются со слов «А давай рискнём».
Из примерочной доносится возня и глухой удар. Потом приглушённое:
– Ой.
– Ты жива? – интересуюсь я.
– Кажется, да. Но платью каюк.
– Минус один, – философски замечаю я. – Заносим в список жертв этого брака.
Занавеска снова отдёргивается, и она выходит уже в другом платье. Подлиннее. Поспокойнее. С таким видом, будто его одобрил комитет по нравственности и лично моя мама – заочно.
– Ну? – спрашивает она с осторожной надеждой.
Я осматриваю её, прикидываю и вдруг понимаю: да, это всё по-прежнему безумие. Но безумие, которое начинает мне нравиться.
– Вот, – говорю я. – В этом можно хотя бы пережить первую брачную ночь. Даже фиктивную.
Генка закатывает глаза.
Кажется, впереди меня ждут весёлые деньки.
Глава 6
Полина
Это платье – орудие пытки. Кружева, очевидно, были сотканы из крапивы, стекловаты и личной ненависти дизайнера к человечеству. Я чешусь так, будто меня готовят к сезонной линьке. Шуба, наброшенная поверх этого дизайнерского преступления, превращает происходящее в филиал ада с меховой отделкой.
Мой жених, торжественный, как рояль, спокойно ведёт машину и с упоением подпевает какой-то идиотской песенке, исходящей из дорогущей стереосистемы. Видимо, если техника стоит как квартира, она имеет право издеваться над людьми.
На меня он не смотрит. Впрочем, как и на своего дружка-зубоскала, который умудрился уснуть на пассажирском сиденье, словно это не свадьба, а междугородний автобус с конечной остановкой «Ошибка всей жизни глупой Полины Юрьевны Говоровой».
Я, конечно, сама виновата. Только я могла сделать предложение не пойми кому. Но мне простительно. Я была в состоянии аффекта. А вот Дэн… зачем ему этот фарс? Не ради же удовольствия он так бодро согласился на свадьбу века. Хотя, возможно, у него просто аллергия на здравый смысл. Впрочем, уж кто бы говорил. У меня явно даже не аллергия, а какое-то реактивное расстройство психики. Это страшнее.
В свадебном костюме мой женишок напоминает гризли, случайно забрёдшего в бутик для молодожёнов. Гризли, впрочем, выглядел бы в смокинге более гармонично. И, что важно, вызывал бы меньше вопросов.
– А у меня нет свидетельницы, – радостно выдаю я в надежде, что этот факт что-то изменит.
– Ничего, дорогая. У нас есть Генчик. Правда, Геныч? Ты не переживай, невеста. Мой друг звезду для тебя собьёт камнем с неба. Кстати, ты фотографа нам заказала?
– Фотографа? – икнула я, представив, как буду выглядеть на снимках. Боже. Это даже страшнее самой свадьбы.
– А как же? Нам нужны доказательства нашего безграничного счастья. Жаль, Геныч не снимал, как ты мне предложение делала. Ты, конечно, могла бы и на колено припасть, для полноты правдоподобности. Эх… Дед мойц не видел, как ты меня захомутала. Он бы заценил.
– А можно как-то без излишеств? – спрашиваю, понимая всю бесполезность моих попыток. Да кто он такой? Вообще? Водитель миллиардера, вроде так он сказал. Обычный водитель. Мама моя меня убьёт, расчленит, поваляется на косточках, а потом… Потом она уничтожит несчастного Дэна. Он просто не понимает, во что ввязался. И я должна ему это объяснить. Так будет честно. Он откажется от глупой затеи. Я переживу день новогодних унижений от родни, выйду замуж за того, за кого мне велела мама и… Да почему я должна думать об этом нахальном гризли в костюме? В конце концов, он сам просто напрашивается на проблемы. И фотограф… Боже, я же ненакрашена. И прическа у меня «Взрыв на макаронной фабрике».
– Без излишеств? Ты скучная, Полина Юрьевна. Я бы ещё салют заказал…
– И что же вас останавливает? Неужели деньги, которые вы с меня содрали за этот фарс, закончились? – Боже. Ну зачем я нарываюсь? И Генчик этот ожил, с интересом посмотрел на меня, как на жертву огнедышащего дракона, которого я дразню с упорством ослицы.
– Ну, в целом… Точно, у меня закончились деньги. Это что-то меняет? – Он щурится, становится похож на хищного кота. Я вижу его взгляд в зеркале заднего вида. И мне кажется, мимолетно и едва уловимо, что смотрит на меня мой женишок выжидательно-оценивающе. – Ну же, невеста. Не пойдёшь за нищего водилу?
– Нищий водила для меня предпочтительнее, чем богач. Мама будет в ярости, – вредно фырчу я.
– Я в тебе не ошибся. Мне как раз вот такая и нужна жена, – хмыкает Дэн. Паника снова распускает свои крылья. Что он имеет в виду? Зачем я ему нужна? Может, он садист? Или…
– ЗАГС, – голос Геннадия звучит предтечей апокалипсиса. – Приехали, водила с Нижнего Тагила. Вон там паркуй мою ласточку.
– Гена, свидетельница, фас.
Интересно, почему этот Гена говорит, что машина его, но слушается Дэна? Плевать. Сейчас я выйду замуж, поеду домой, напьюсь чаю, выкину к чертям собачьим противное платье, мысли из головы скачущие, словно под напряжением, мужа тоже вместе с ними выкину из моей бедовой черепушки. А потом… Скажу, что мой муж уехал на заработки на крайний север. Даже не потащу красавца в логово моей семейки. Маме предъявлю свидетельство о браке, фотки – они от меня отстанут. Я подам на развод…
– Ты чего? Ты что делаешь? – всхлипываю я, когда этот коварный тип гражданской наружности выковыривает меня из машины. Подхватывает на руки легко, словно я не вешу ничего. Господи, сколько в нём силы. И запах… Парфюм у моего жениха сногсшибательный. Аж голова кружится. Или это от страха и нервов?
– Как это? Несу мою невесту в новую жизнь. А теперь… Улыбочку. Боже. Просто улыбнись, а то моего деда кондратий хватит, если увидит тебя на фото с таким оскалом. Полина, я просил улыбнуться, а не изобразить чумной припадок.
Я улыбаюсь из последних сил. Слепну от вспышки. Мамочки. Наверняка на снимке «самого счастливого дня в моей жизни» я буду похожа на испуганную самку йети. Бедный дедушка Дэна. Так, а он-то вообще здесь при чём? Свадьба же для моих родных. Я заплатила.
– Теперь поцелуй, – коварно шипит мне в ухо улыбающийся мучитель.
– Чего? Нет. Мы так не…
Дышать становится нечем. Боже… Боже. Меня целует чужой мужик, незнакомый. Страшный.
– Расслабься. Ну же. Да брось. Это весело, – прямо мне в рот шепчет чертов бесстыдник. Но как же он пахнет. Я точно сошла с ума. Абсолютно и бесповоротно. Сбежать. Я хочу сейчас только одного – смыться от моего почти мужа, который ставит меня на ноги и тут же теряет интерес. – Пошли быстрее. Нас ждут. Чего встала?
– Я не платила за поцелуи, – суплюсь я.
– Это для дела. Правдоподобность. Усекла. Так-то мне тоже не улыбается с тобой лизаться. Блеск для губ у тебя пакостный. На вкус глина. Пошли уже.
И я иду послушно за ним. Ну а что? Я же заплатила. Мне нужен этот чертов брак.
Глава 7
Денис Сосновский
– Ещё раз прикоснёшься ко мне своим ртом – я тебя… – тонкий палец упирается мне в грудь, словно пистолетное дуло. А эта мелкая, смешная и безбашенная, даром что похожа на щенка чихуахуа. Ещё никто не смел разговаривать со мной в подобном тоне. А уж угрожать… Даже интересно, что будет дальше.
– И что же? – скалюсь я. Дурацкая затея с браком уже не кажется мне забавной. Хотя бы потому, что это недоразумение встрепанное слишком реально. И я наврал ей. Губы у девки на вкус как зимние яблоки. – Тычешь меня пальцем с обгрызенным ногтем. Кстати, дурная привычка. Обручальное кольцо на культяпке будет выглядеть плохо.
