– Тебя что-то не устраивает? – ухмыляюсь я. Не говорить же мне другану, что я ещё и футболку торчу жене. А кто может купить футболку с медвежонком, если не знает какую?
– Кто вы? И куда дели Дэна Сосновского? – Генка откровенно стебётся. И, в принципе, он прав. Я чувствую себя оборотнем в полнолуние.
– Рот закрой. Вези меня быстро. Что там, дед, говоришь, бесится? Шикарно. Сейчас я его вообще уделаю.
Глава 12
Дэн Сосновский
– Горячая ванна, чистое бельё, хороший стейк медиум прожарки и два часа сна. Всё остальное после.
– Где ты шлялся? – голос матушки звенит, хотя она пытается выглядеть равнодушной. И, кстати, у неё бы это легко получилось, если бы она молча меня прожгла взглядом. Потому что мимика у мамули, как у резинового пупса. Слишком много уколов красоты. Кстати, при более тусклом освещении мамулю можно принять за мою ровесницу. Если ещё не знать, сколько вложено в эту её «молодость», я бы мог гордиться родительницей и её усилиями. – Дед из меня душу вынул.
– Мусик, вынуть душу можно только если она есть, – целую мать в натянутую щёчку, которую она подставляет, будто делает одолжение. – Ты как всегда прекрасна.
– А ты как всегда…
– Где этот подонок? – голос деда похож на рокот грома в горах. Несётся, кажется, отовсюду. Отскакивая эхом от стен и высоченных потолков особняка, выстроенного в стиле рыцарского замка. – Зря ты мне не позволяла его пороть.
– Он нервничал, потому что не мог до тебя дозвониться, – шепчет мамуля. – Всю ночь гонял прислугу, как сидоровых коз. Ты хоть предупреждал бы деда, когда снова уходишь в загул. Я понимаю, молодой, успешный, богатый. Имеешь право побуянить, выплеснуть усталость, но…
– Не имеет, – дедова коляска, которая ему на фиг не нужна, грохочет по подъёмнику, как предтеча апокалипсиса. – Ему лет уже, этому Митрофанушке… В его годы у меня уже ты была. И я знал ответственность перед семьёй. А ты родила этого балбеса во сколько лет? Ну-ка напомни…
– Папа, это нескромно указывать мне на мой возраст, – пытается поморщиться мама. Выходит отвратительно. Мимики в её лице просто нет.
– Возраст? – вскакивает дед на любимого конька. – Ты в зеркало погляди на себя. Скоро пупок на лбу у тебя будет, дотянешься. Не семья. Паноптикум. Одна превратилась в «Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королём», другой – прохвост и гуляка. Где ты шлялся, паразит?
– Я ночевал у жены, – ухмыляюсь я. Тишина в комнате повисает такая, что кажется, её можно потрогать.
– У кого, прости? – ух ты. А щёкой мамуля всё-таки может дернуть. Я думал, ей это давно недоступно. – Я ослышалась, видимо, мне показалось…
– Ты не ослышалась. Я женился. Вчера.
Показываю безымянный палец, на который натянуто уродливо-дешёвое обручальное кольцо. Я просто не смог сегодня снять его с утра. Палец отёк после сна в позе джохлой креветки.
– Боже, Дэн, твоя жена… Это же Лизочка Жарикова. Или хотя бы Давыдова дочка? Ты же с ней, вроде…
– Рот закрой, – прерывает дед стон моей родительницы. Смотрит на меня прищурившись. Чёртова эта коляска инвалидская. Все пути к отступлению перекрывает. Убить не могу понять, для чего она деду? Для антуража, разве что. С ним побегай-ка наперегонки. – А ты чего замолк? Ты вещай.
– Ни одна из этих зажравших выдр, – радостно гаркаю я.
– Ох, – мама пытается изобразить обморок. В глазах деда появляются искры интереса.
– Я уже большой мальчик и могу сам решать, что мне делать, как вести семейный бизнес и на ком жениться.
– Она хотя бы нашего круга? Дэн, боже. Где же ты нашёл её, эту… жену свою? – тянет мать, словно умирающая лебедь. Пальцами за виски схватилась. Артистка. Жаль, бросила эту стезю, связавшись с моим папашей, благороднейших кровей и нашего круга. Кстати, он сбежал через полгода после моего рождения, кажется. Не побоявшись гнева моего всесильного деда, который прекрасно знал цену своей рафинированной дочери. – Кто она? Ну? Говори сейчас же.
– Она человек. На дороге валялась, я подобрал. Ещё вопросы?
– Только один. Ты её любишь? – опа, а дед спокоен, как удав. Даже улыбается, старый барбос.
Я молчу. Глаза отвожу. Наделал я, конечно, такой кабак. Люблю? Тупее не придумаешь вопроса. Он ведь понял, что я женился на зло.
– И когда ты нас познакомишь со своей… этой…? – мама в своём репертуаре. То, что не по её, – неправильно и мерзко. – Неужели притащишь в наш дом на праздники?
– Нет, мамуля. Я поеду праздновать Новый год к моей новой родне. Кстати, с подарками не поможешь? Я думал теще подарить тот эскиз Кандинского, выторгованный на благотворительном аукционе. Как считаешь, оценит?
– Колхознице? Кандинского? – мать уходит, резко развернувшись. Да уж, если бы я и вправду сошёл с ума и привёл в мой дом Полину, ей бы пришлось ой как несладко.
– Стой тут, – приказывает дед и слишком резво для колясочника вскакивает на ноги. Интересно, что задумал? Дед вприпрыжку взлетает по лестнице. Мошенник. То затащи его на коляске на второй этаж, то вон как сигает.
Кандинского. Придётся дарить, раз уж я уже мамуле анонсировал свою глупость. Чёрт, ещё же подарки покупать. Времени почти не осталось. Ванная мне точно уже не светит, равно как и сон.
– Вот, – дед словно Сивка-Бурка передо мной встаёт. Я аж вздрагиваю. Смотрю на футляр в старческих руках. Красный, бархатный, маленький.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=73768843&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
