– Яся, да я не секс попросил, а маску.
Игнат сделал вид, что смутился, однако искорок в его янтарных глазах стало еще больше. Боже, каким он клоуном может быть! И почему мне так смешно?
– Дурачок, – закатила я глаза – Маску сразу никто на лицо не надевает. Уход за кожей включает в себя несколько этапов! Маска – седьмой, кажется. А до этого нужно очистить кожу, сделать пилинг, нанести тонер, сыворотку, а потом уже можно и масочку. А после нее намазать кожу кремушком.
Игнат недоверчиво на меня посмотрел, а я кивнула ему на туалетный столик, заставленный бутылочками и баночками – это мы с мамой как-то накупили всего, чем я даже не знала, как пользоваться.
– Ты смеешься надо мной? – спросил Игнат.
Не выдержав удивления в его голосе, я действительно рассмеялась.
– Нет, конечно! Просто этапов и правда много…
– И сколько всего этапов?..
– Кажется, десять… Я просто выполняю не все, – призналась я.
В уходовой косметике большим специалистом я не была. Но ухаживать за кожей мне нравилось – это был скорее ежедневный ритуал заботы о себе.
– Тяжело быть красивой девушкой, – усмехнулся Игнат. – Хотя и парнем быть непросто.
– Ой, да что вам там, – отмахнулась я. – Встал, умылся и пошел.
– Вообще-то я не пещерный человек и тоже пользуюсь всякими штуками для лица. А бритье? – прищурился Игнат. – Бриться каждый день очень надоедает. Серж кайфует от процесса, чертов эстет. Но у него хуже растет, и волосы светлые. А я страдаю.
– Ах ты, бедненький, – посочувствовала я и коснулась его щеки. И вдруг подумала – наверное, он брился перед нашим свиданием, поэтому кожа такая гладкая. Значит, тоже готовился к нему, может быть, даже переживал. Это так мило…
Игнат ласково погладил меня по руке и с размаху плюхнулся на диван, положив голову на подушку.
– Ладно, делай. Я все стерплю, – мужественно заявил он.
– Какой смелый мальчик, – хмыкнула я, собирая с туалетного столика нужные средства.
Потом велела Игнату вымыть лицо со специальным очищающим гелем, а когда он вернулся из моей ванной комнаты, то заявил, что подушка жесткая.
– Хочу положить голову тебе на колени, – добавил Игнат, снова рассматривая мои ноги – они буквально не давали ему покоя, и меня это не смущало, а скорее смешило.
Я села на диван, разрешила Игнату положить голову мне на колени и принялась за дело. Сначала собрала волосы в два коротеньких хвостика, чтобы не мешались, потом попросила закрыть глаза – его внимательный взгляд смущал. И только тогда принялась наносить средство на кожу. Кожа Игната была темнее, чем у меня, и все еще сохраняла остатки загара. Она была не такой мягкой и нежной, как у девушек, и не была идеальной – под ярким электрическим светом я замечала все маленькие несовершенства, только почему-то все равно казалось, что Игнат очень красивый. Касаясь его лица подушечками пальцев, я чувствовала себя счастливой.
– Яся, сколько средств ты уже нанесла? – спросил он, не открывая глаз.
От его ресниц вниз падала тень, и от этой мелочи щемило сердце – Игнат казался таким беззащитным, что мне хотелось обнять его и прижать к себе, чтобы защитить от всего в этом мире. Абсолютно странное желание, но побороть в себе его я не могла.
– Три…
– А так можно, да?
– Нужно.
Игнат приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.
– Со мной ничего не случится?
– Случится.
– Что? – заволновался он и открыл второй глаз.
– Станешь красивым мальчиком, – отозвалась я, продолжая наносить на его кожу прозрачную сыворотку. – Закрой глаза, пожалуйста.
Закончив, я взяла упаковку, вскрыла ее, достала сине-белую тканевую маску, расправила и стала аккуратно раскладывать на лице Игната.
– Холодно! – вздрогнул он.
– Потерпи! – строго взглянула я на него. – Ничего она не холодная. Тебе кажется.
– Мне не каже… – Договорить Игнат не успел – я приложила указательный палец к его губам, а он взял и прикусил его. Я попыталась убрать палец, а он не отпускал.
– Игнат, ты что, собака? – строго спросила я, хотя внутри все звенело от веселья.
– Малыш, я лучше собаки, – наконец, отпустил меня Игнат.
– Так говорил Карлсон, – вспомнилось мне.
– Да, это мой любимый герой в детстве, – признался он.
– И мой, – грустно улыбнулась я, нехотя вспоминая прошлое. – В детстве мечтала, чтобы за мной прилетел Карлсон и унес к себе на крышу. Но тут же решила сменить тему: – Игнат, а почему ты любил его?
– У него было много чего пожрать, варенье там всякое, плюшки… А пожрать я любил, особенно сладкое, – выдал парень. – Но мне запрещали из-за диатеза.
Я рассмеялась в голос. Значит, наша университетская звезда в детстве обожала Карлсона из-за банок с вареньем и плюшек. Такая милота – даже в сердце становится теплее. Но… Но как же из смешных большеглазых малышей вырастают такие монстры, как мой отец? Он ведь тоже когда-то был маленьким. Неужели он был таким с самого начала? Нет. Отец таким стал. Я встряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. Я не должна думать об этом, пока рядом любимый человек.
– Но Катя не понимала, что мне нельзя сладкое, и вечно воровала то конфеты, то шоколад, – вдруг совсем другим голосом сказал Игнат – взрослым, наполненным светлой тоской по сестре. – И тайком приносила мне. Мама никак не могла понять, почему лечение не помогает. А когда они с отцом поняли, не знали, смеяться или наказывать нас.
Игнат замолчал, глядя куда-то в стену – словно вспоминая прошлое.
– Мне жаль, что она ушла так рано, – прошептала я и положила руку ему на грудь. – Это несправедливо.
Он накрыл мою ладонь своею.
– Да. Жизнь вообще несправедливая штука. Поэтому остается только бороться.
Мы замолчали. Закончив, я улыбнулась. Потрясающе. Я в маске, и мой парень – тоже. Слишком мило, чтобы быть правдой.
– Все? – спросил Игнат, открыв глаза и глядя на меня снизу вверх.
– Все.
– Можно посмотреться в зеркало?
– Да, конечно. Только не смейся и не улыбайся, – разрешила я. – Вдруг спадет.
Спустя несколько секунд Игнат уже стоял у зеркала и с недоумением смотрелся в него.
– Ну что, нравится? – Я подошла к нему и, не сдержавшись, обняла за пояс. Почему он такой сильный и теплый? Уютный до умопомрачения в этой своей домашней одежде…
– Почему ты панда, а я непонятно кто? – спросил Игнат, всматриваясь в отражение и касаясь собственного бело-синего лица пальцами.
– Ну почему же непонятно кто, – хмыкнула я. – Ты выдра.
– В смысле выдра? – не понял он.
– В прямом. Это маска выдры, увлажняет кожу и делает ее бархатистой. Чувствуешь? Хочешь, я буду называть тебя мистер выдра? – дразнясь, спросила я.
– Да ты решила надо мной поиздеваться? Нам с тобой нужно серьезно поговорить, Яся.
Игнат повернулся ко мне, обнял за талию и вдруг поднял в воздух. Закружил, заставив взвизгнуть. Сначала в одну сторону, потом в другую. Полотенце у меня голове размоталось и упало на пол. А Игнат понес меня к кровати, миновав диван, на котором мы сидели. Мгновение – и я лежала на спине, с разметавшимися по постели волосами. А Игнат нависал сверху, упираясь коленями и сжатыми в кулаки ладонями. Мой халатик неприлично задрался, Игнат пока что этого не видел, а я чувствовала и думала, что мне все равно. Нет, вернее так – я хочу, чтобы он видел.
– Ну что, будешь вести себя плохо? – спросил Игнат.
– Буду.
Он был такой смешной – в маске выдры, с двумя хвостиками на макушке, что я рассмеялась, обнимая его за плечи. Захотелось закинуть на него ноги, но я решила, что это будет слишком.
– Да? Тогда придется тебя наказать, – прошептал он и коснулся моих губ своими.
Ему было плевать, что мы оба в тканевых масках. Игнат просто хотел поцелуя, и я тоже хотела. Безумно – так, что губы покалывало от нетерпения.
Однако ничего не произошло. Нам помешал звонок. Это был мой телефон, который лежал на прикроватной тумбочке, и он буквально разрывался от громкой мелодии. Волшебный момент был разрушен.
– Ответь, – раздраженно сказал Игнат, перекатываясь на бок.
Я взяла телефон и поднесла к уху.
– Да, слушаю.
– Привет, это Макс, – раздался знакомый голос. – У меня новый номер.
– Привет, Макс, – растерялась я.
С ним мы не общались с августа. Мне казалось это неправильным, даже простые переписки, и я ненавязчиво прекратила общение. Услышав мужское имя, Игнат выразительно поднял бровь. И сел ко мне близко-близко, даже ухо прислонил к телефону, чтобы слышать, что говорит Макс. Я попыталась отпихнуть его, но не вышло, Игнат был слишком упрямым.
– Извини, что беспокою так поздно, просто смотрю в окно, и вижу МКС. А когда вижу МКС, вспоминаю тебя, – продолжал Макс, и его голос был немножко странный, как будто пьяный. – Помнишь, мы наблюдали за ней у тебя на балконе?
– Да, конечно, помню.
– А потом целовались.
– «А потомь севовались», – тихо передразнил его Игнат. Я показала ему кулак.
– Ты целуешься невероятно. И сама какая-то невероятная, – продолжал Макс.
– Спасибо, конечно… Но что ты хотел, Максим? Что-то случилось? – прямо спросила я.
– Ну, понимаешь… Не то чтобы случилось, просто я выпил и набрался храбрости тебе позвонить, – признался парень. – Не понимаю, почему ты перестала со мной общаться. Я тебя обидел? Просто… Просто ты мне очень нравишься. Очень. Все время о тебе думаю. А я тебе совсем не нравлюсь, да? Скажи честно. Почему? Что я сделал не так?
Я тяжело вздохнула и сняла маску, которая уже подсохла. Мне не нравилось, что Макс переживает из-за меня. Он не заслуживал этого.
– Так вышло, Максим, – тихо ответила я. – Ты классный, правда, но…
– Скажи, что у тебя есть парень, – подсказал Игнат. Ему этот звонок явно не нравился. И Макс не нравился. Но он сдерживался.
– Мне нравится другой человек, – прикрыв глаза, сказала я правду. – Вот и все. Дело не в тебе.
– Классика, – усмехнулся Макс. – Чертовски обидно. Но, может быть, ты дашь мне шанс? Я могу попробовать еще раз очаровать тебя.
– Думаю, в этом нет смысла.
– Нет смысла влюбляться в девчонку после одного дурацкого поцелуя. Может быть, ты все-таки встретишься со мной? Я бы мог…
Договорить он не успел – Игнат взял телефон, и я, если честно, не стала сопротивляться.
– Чел, давай по-хорошему, – сказал он, включив громкую связь. – Ярослава – моя девушка. У нас все серьезно, ты лишний. Поэтому просто не пиши ей и не звони. И тогда у тебя не будет никаких проблем.
– А ты еще кто? – Голос Макса из усталого стал раздраженным, в нем появились нотки агрессии. Он узнал голос Игната. – Тот придурок, который нам помешал в тот вечер? Ярослава, ты с таким уродом встречаешься? Серьезно? Он тебя купил? Я разочарован. Ты как шлюха.
Игнат изменился в лице, теперь в его голосе появились отцовская сталь. И он заговорил так, как обычно разговаривают между собой парни. Жестко и бескомпромиссно.
– Слушай сюда и запоминай. Моей девушке больше не звонишь. А если будешь надоедать, мы с тобой не по телефону будем базарить, а поговорим лично. И мне придется физически тебе объяснять, почему нельзя оскорблять мою девушку. Усек?
Макс даже не дослушал его – отключился, а Игнат кинул телефон на кровать рядом с собой.
– Вот козлина, – прошипел он. – Встречу – урою тварь.
Он был ужасно зол, и я почему-то верила, что легко может ударить Макса. Игнат гораздо сильнее его, и Максу не поздоровиться.
Я успокаивающе коснулась плеча Игната, чувствуя, как напряжены мышцы.
– Спасибо, что пообщался с ним, – тихо сказала я. – Не думала, что Макс может говорить такие вещи. Он всегда был милым.
Игнат резко повернулся ко мне.
– Никогда и никому не позволяй говорить про себя плохо, – сказал он. – Никто не имеет права плохо говорить о тебе. А если эта тварь будет тебя беспокоить, скажи мне. Разберусь.
– Мой хороший, – неожиданно для себя прошептала я.
Потерлась щекой о его плечо, прильнула к нему и обняла. На Макса отчего-то было все равно, а вот Игната хотелось успокоить. Он тоже стащил маску, усадил меня к себе на колени, поцеловал, а потом уронил на кровать. Мы просто лежали и обнимались, гладили друг друга, изучали лица, волосы, пальцы… Тихо разговаривали, даже смеялись. А потом уснули под одним одеялом. Моя голова покоилась на плече Игната, а он обнимал меня. Мисс панда и мистер выдра. За окном все так же падал пушистый снег.
Глава 10. В его комнате
