– Я попытался быть тактичным, чтобы ты не решила, что я озабоченный дегенерат, – отозвался Игнат, останавливаясь у перил, за которыми замерла река. Она еще не замерзла, казалась голубовато-серой и почти неподвижной, какой-то бархатной.
– Может быть, я уже так решила, – хитро улыбнулась я. – Ты два раза ко мне приставал.
Рука Игната оказалась на моей талии. Он притянул меня к себе, впрочем, я была не против.
– Что ж, раз ты узнала мою тайну, мне придется тебя наказать, – сказал парень.
– И как? Показать, насколько ты озабоченный, на деле? – рассмеялась я, и воспоминания о том, что происходило между нами, подарили приятное головокружение.
Господи, если бы он только знал, сколько раз я его представляла… Решил бы, что кто из нас и озабочен, так это это я.
– Напротив. Оставить тебя без этого. Чтобы ты сама попросила меня кое-что сделать, – хмыкнул Игнат.
Я театрально закатила глаза, едва сдержав смех.
– И что же это за таинственное «кое-что»?
– Считай это волшебством, – усмехнулся Игнат.
Он хотел сказать что-то еще, но не успел – зазвонил телефон, и из разговора я поняла, что это был Серж.
– Привет, – сказал Игнат. – Нет, не смогу, прости. Гуляю с Ясей. Типа свидание, да. Давай, до встречи. Приеду, наберу.
– Сережа тебя куда-то позвал? – спросила я спокойно, хотя из-за слова «свидание» в душе все ликовало.
– Да, к одному знакомому на днюху.
– Может быть, тебе поехать?
– Нет, – покачал головой Игнат. – Я хочу сегодня побыть с тобой.
Я улыбнулась и, сама не замечая, потерлась головой о его плечо, словно кошка.
– Ты бываешь очень милой, – вдруг сказал он.
В его голове не было никакого подтекста, лишь искренность и теплота. И, пожалуй, толика удивления. «Ты тоже», – подумала я и вместо ответа просто обняла его, сомкнув руки на шее. А он тотчас обнял меня в ответ и несколько раз поцеловал в щеку.
Мне так нравилось прикасаться к Игнату, чувствовать его тело, ощущать его руки на себе. Это было для меня чем-то новым, удивительным и прекрасным. И я чувствовала себя счастливой. А еще это его «Яся»… Никогда не думала, что такое сокращение настолько мне понравится. Яра – сильная и самостоятельная, а Яся – нежная и женственная. Рядом с Игнатом я и хотела быть такой.
Наобнимавшись и подарив друг другу короткий поцелуй, мы снова взялись за руки и пошли вдоль заснеженной набережной. Народу было много: и семей с детьми, и молодежи, и пожилых людей. Все наслаждались погодой и первым снегом.
– Значит, со своими девушками ты никогда не гулял? – снова спросила я, не отпуская руку Игната.
Мне хотелось знать про него все – просто все! Мысли, мечты, даже страхи. Он был для меня самой интересной книгой, которую я заполучила, и мне не терпелось прочитать ее, хотя сейчас я была лишь на первых страницах.
– Говорю же, только когда был подростком, – кивнул Игнат. – Потом это как-то отошло на задний план. Обычно мы тусовались, хотя, знаешь, мне нравится вот так гулять с тобой. В этом что-то есть.
Он поднял мою руку и поцеловал запястье, заставив меня немного смутиться. А после снова накинул мне на голову капюшон – сказал, что без него будет холодно, а шапку я забыла.
– У меня не было нормальных отношений, – продолжал Игнат. – Долго ни с кем не встречался. И привык, что всем девчонкам от меня что-то надо. Для меня это было нормой – дарить подарки, водить куда-то, платить за все. Условно говоря – я покупаю тебе айфон, а ты даешь мне качественный секс. Поначалу ощущение власти пьянило, потом стало доходить, что это ненормально. Как будто во мне нет ничего другого, кроме бабла. Как будто я не человек, а банкомат. Поэтому я попытался встречаться с Алексой. По-настоящему.
От упоминания этой девушки мне стало не по себе. На самом деле я ужасно ревновала Игната к ней, хотя сама не могла себе в этом признаться.
– Что у вас было на свадьбе? – зачем-то спросила я, хотя помнила слова Сержа, что Игнат не спал с ней.
– В смысле? – не сразу понял Елецкий.
– На свадьбе наших родителей вы?.. – Мне не пришлось договаривать, он и так понял, что я имею в виду.
– Нет, – просто ответил он, а потом рассмеялся хрипло. – Я как тебя встретил, не мог с другими. Ну, короче, ты понимаешь.
От этого его признания на душе стало легче. Одно дело, когда об этом говорит Серж, а другое – когда сам Игнат.
– Что, мои слова про полшестого оказались правдой? – округлила я глаза.
– Дурочка, – рассмеялся он и чуть крепче сжал мои пальцы. – Хватит про это шутить, у меня все отлично. Просто как будто в голове что-то сломалось. Во всех видел тебя, и это дико бесило.
Я снова смутилась, не зная, что на это сказать. И мы молча пошли дальше. Это был слишком откровенный разговор, и я терялась.
– Куда мы идем, Яся? – спросил Игнат с любопытством.
– Хочу показать тебе свое любимое место, – сказала я, уверенно ведя его за собой.
Идти нам пришлось довольно долго – минут сорок, прежде чем мы сошли с набережной и спустились вниз, к самой реке. Это был небольшой пляж, где летом мы с девчонками загорали, сейчас же здесь все вокруг было припорошено снегом: и пожухлая трава, и кустарники, и камни у самой кромки воды. Зато отсюда открывался прекрасный вид на один из крупных мостов, перекинутых через реку, и на другой берег, где по набережной тоже прогуливалось много народу. Было еще светло, но солнце уже клонилось к горизонту, оставляя на воде оранжевые блики, больше похожие на мазки крупной кисти. Воздух был пропитал прохладой и умиротворением.
– Иногда я прихожу сюда одна. Сижу на той лавочке, кормлю уток и чувствую себя спокойнее, – сказала я и спросила с надеждой: – А тебе здесь нравится?
– Честно? – виновато улыбнулся он.
– Конечно!
– Если честно, я не умею ценить места, – признался он. – Я бывал в разных местах, и они были лучше, чем это. В Альпах куда больше снега, а побережье океана не сравнится ни с какой рекой.
Я почему-то расстроилась – ведь делилась с Игнатом сокровенным, а он не впечатлился.
– Но есть один важный момент, – мягко сказал он, расстегнул пуговицы пальто и, не обращая внимания на прохладу, взял меня за запястье. Затем немного задрал черную водолазку и приложил мою ладонь к своей обнаженной груди. От изумления я не знала, что сказать. Ощущая жар его кожи, просто замерла. У него вместо сердца солнце в груди? Почему он такой горячий? Или так кажется из-за холода?.. Нет, внутри у него действительно сияло солнце. И я тянулась к этому свету.
– Чувствуешь? – спросил Игнат и сглотнул. – Как бьется мое сердце?
– Нет, – растерянно прошептала я, приходя в себя.
– Точно?..
– Точно… У тебя неплохие мышцы…
– Спасибо, конечно, но я хотел, чтобы ты сказала другое.
– Да не чувствую я, как у тебя сердце колотится! Но если ты хотел похвастаться мускулатурой, то тебе удалось, – хмыкнула я.
– Черт, я хотел, чтобы это было романтично, а в итоге вышло тупо, – рассмеялся Игнат. – Короче, если почувствуешь, то поймешь, как часто стучит сердце. Это из-за тебя. Поэтому для меня это место тоже будет особенным. Потому что его показала ты. Потому что… Яся, блин, ты чувствуешь или нет? Мне уже холодно!
Мне тоже стало смешно. Пару минут, смеясь, я пыталась почувствовать ладонью биение сердца Игната, от смеха даже щеки заболели, но в итоге просто велела ему застегнуться и схватила за руку, чтобы поймать пульс на запястье, хотя и этого не получалось.
– Ты случайно, не вампир? – спросила я.
– Не умел в романтику, не надо было и начинать, – проворчал Игнат.
– Да ладно тебе, я оценила, это было мило, – сказала я и зачем-то ущипнула его за обе щеки от переизбытка чувств. – Ты такой хороший мальчик, когда не вредничаешь. Прямо хочется съесть!
Не удержавшись, я встала на цыпочки, притянула его к себе и укусила за шею.
– Эй! – возмутился Игнат. – Кто из нас вампир?!
Я в шутку кинулась бежать от него, а он – пустился вдогонку. Догнав и сжав меня в объятиях, Игнат отвлек меня коротким поцелуем, а потом сам цапнул зубами за шею – в отместку. Вывернувшись из его рук, я помчалась вдоль берега, но снова была поймана. Теперь Игнат держал меня крепко – вырваться не получалось. Силы у него было много, и хотя он старался быть аккуратным, я понимала, что против него не выстою. Если я вырываюсь – значит, он позволяет сделать это.
– Иди ко мне, – сказал Игнат и снова жадно прижался к моим губам, заставляя растворяться в новом поцелуе.
Я жарко отвечала ему, ощущая смутное желание, которое зарождалось во мне и поднималось вверх – от низа живота до солнечного сплетения. Только вот поцелуй наш был не особенно долгим.
– Все, – вдруг отстранился Игнат, не разрешая мне больше прижиматься к себе.
– Почему? – расстроилась я. – Я что-то не так сделала?..
– Нет, это я что-то не так могу сделать, если продолжим, – отозвался Игнат устало. – Пойдем куда-нибудь, погреемся.
– Мне и не холодно, – отозвалась я, чувствуя приятную легкость во всем теле. Поцелуй действительно разгорячил.
Игнат потерся носом о мою щеку и, мягко взяв под руку, повел меня наверх. В кафе мы решили не ходить, а просто купили в вагончике кофе и горячий шоколад и снова гуляли по набережной, болтая обо всем на свете. Дома мы оказались часов в девять, и Костя заметил, что приехали мы вместе. Кажется, это его порадовало, потому что взгляд его потеплел.
– Забрал Яру откуда-то? – спросил отчим, не зная, что уезжали мы вместе.
Игнат посмотрел на меня, а я кивнула ему едва заметно и сказала:
– Да, а потом погуляли немного по набережной. Все в снегу, красиво.
Если честно, я была не готова признаваться и маме, и Косте, что мы с его сыном встречаемся. Это слишком сильно меня смущало, и Игната, кажется, тоже.
– Молодцы, ребята, – сказал Костя, не подозревая, как именно мы гуляли. Не как брат и сестра, как он думал, а как парень и девушка.
Я отвела взгляд, но отчим ничего не заметил и продолжал:
– Мы с Леной хотим съездить в отпуск недели на две. На море – ей нужен теплый воздух. Хотите с нами?
– Я бы с радостью, но у меня учеба, – вздохнула я. – Нельзя пропускать, потом сложно пропуски отрабатывать.
– Мой босс меня не отпустит, – усмехнулся Игнат.
Мы украдкой переглянулись, кажется, подумав об одном и том же. Если родители уедут, мы останемся вдвоем.
– Какие сознательные, а, – хмыкнул Костя. – Тогда поступим так – мы с Леной улетим на днях вдвоем. А на зимних каникулах все вместе рванем куда-нибудь. Вам нужно менять обстановку.
Он похлопал Игната по плечу и повел его в свой кабинет, на ходу рассказывая что-то про бизнес. Игнат обернулся и подмигнул мне, а я незаметно послала ему воздушный поцелуй. Ощущение, что в его груди сияет солнце, не покидало меня. Мое солнце. И сердце тоже мое.
Глава 9. В ее комнате
Я переоделась, сходила в душ – вода всегда помогала мне прийти в себя. Намотала на голову полотенце, надела теплый пушистый халат, который мама в шутку называла плюшевым, и, переписываясь со Стешей, села за туалетный столик. Лицо горело – то ли после долгой прогулки на прохладном воздухе, то ли из-за поцелуев Игната. Нанеся сыворотку, я надела на лицо тонкую тканевую маску в виде мордочки панды. Но снять не успела – в дверь постучали. Обычно ко мне в комнату заходила лишь мама. Костя делал это очень редко, будто боясь нарушить мои границы, – был слишком деликатным, а вот мама приходила почти каждый день. Без задней мысли я открыла замок и рванула дверь на себя, однако вместо мамы увидела Игната. Он стоял за порогом и смотрел на меня с широкой улыбочкой. Одет он был в простую футболку и бриджи.
– Ты? – изумленно выдохнула я.
– Не ждала? Кстати, неплохо выглядишь, мисс панда, – сказал Игнат весело, и его взгляд опустился на мои ноги. – Можно?
– Заходи, – кивнула я, и только когда дверь захлопнулась, до меня дошло, что он пришел ко мне в тот момент, когда я в халате, с тюрбаном на голове и в дурацкой маске! Поэтому Елецкий так улыбается, а в глазах прыгают искорки! Вот он, главный минус жизни с тем, кого любишь, под одной крышей! Он может увидеть тебя в любой момент, даже в самый уязвимый. Но, впрочем, он сам зашел ко мне, пусть терпит меня любой. Даже в маске панды. Наверное, я так посмотрела на Игната, что он предложил:
– Если помешал, уйду.
– Нет, – ответила я. – Просто я только что из душа.
В голове пронеслась нелепая мысль, что Игнат начнет шутить в стиле: «В душ и без меня?» Однако он лишь кивнул, принимая это к сведению, а потом шагнул ко мне, так близко, будто снова хотел обнять. Но не сделал это, а лишь склонился к моей шее и глубоко вдохнул носом воздух. На мгновение я опешила – он что, меня нюхает?
– Абрикос, – наконец, заключил Игнат, поцеловал меня в шею, чуть ниже уха, и сделал шаг назад, так и не притронувшись ко мне. Его взгляд снова скользнул на мои ноги, но он перевел его и начал осматриваться по сторонам, впервые оказавшись в моей комнате.
– Ты о чем? – удивленно спросила я. – Что ты вообще делаешь?
– У тебя абрикосовый гель для душа, – спокойно сообщил Игнат.
Его взгляд цеплялся то за наши с мамой фотографии, развешанные в рамах на стене, то за гору тетрадей на рабочем столе, то за большого плюшевого медведя, который сидел в одном из кресел. Это был подарок Стеши.
– И что, что абрикосовый? – удивилась я еще больше.
– Мне нравится. Нравится, как ты пахнешь. Всегда.
Я прикусила нижнюю губу. Он уже говорил однажды, что у меня охрененные духи, и те слова буквально свели меня с ума.
– Меня это смущает, – призналась я.
– А меня смущает, что ты не хочешь меня поцеловать, – прошептал Игнат, кончиками пальцев проводя по моему плечу.
– Вообще-то, я в маске, – напомнила я. – И еще десять минут не буду ее снимать.
– А, да, ты в образе мисс панды, – вздохнул он и сделала жалобные глаза. – Я тоже хочу такую маску. У тебя есть еще? Дай?
– Зачем тебе? – хмыкнула я.
– Мне интересно.
Чуть подумав, я согласилась. Решила поэкспериментировать.
– Ложись на диван, на спину, – скомандовала я и пообещала: – Тебе понравится.
