Я не могу надолго оставить Кая без присмотра. С каждым пройденным метром, сердце все сильнее сжимается от страха. Что если он очнулся, одолел Дока и уже душит Лею. Воображение играет против меня. Подкидывает все новые и новые ужасные картины того, что может происходить в бараке, пока меня нет.
Нужно думать о другом. О том, как сдержать обещание, данное Доку, вытащить Риту из-под надзора, а потом сбежать всем вместе за территорию Луча.
– И ты веришь этому ветеринару? – скептически спрашивает Мишель, когда я торможу у крыльца барака.
– Конечно нет, – отвечаю я, смотря ей в глаза. – Мы доверяем только друг другу, ясно? Остальные только для достижения цели. Док поможет нам добраться до ближайшего города, а там мы уже придумаем, что делать дальше.
– Найдем какой-нибудь дом на отшибе, – начинает мечтать Мишель и мягко улыбается. – Я ванну приму.
– Сомневаюсь, что водопровод работает.
– Если придется, я на костре нагрею воды.
Открываю дверь и прислушиваюсь. Тихо, как в могиле.
Переглядываюсь с Мишель, она заводит руку за спину. Скорее всего ее пальцы сейчас уверенно обхватывают рукоять ножа, с которым она не расстается даже во сне.
– Идем, – шепчет Мишель.
Вхожу в дом и прислушиваюсь. Тишина давит на перепонки. Продвигаюсь шаг за шагом в сторону спальни Леи. Нужно убедиться, что с ней все в порядке. Заглядываю внутрь и вижу, как тетя складывает одежду в чемодан. Где она его взяла? Огромный, коричневый с потрескавшейся краской и отвалившимся колесиком.
– Что ты делаешь? – шепотом спрашиваю я.
Лея оборачивается, Шерстяной выглядывает из чемодана. Они оба смотрят на меня так, будто более глупого вопроса я не могла задать.
– Вещи собираю, – отвечает Лея.
По чистоте взгляда понятно, что она с нами, а не в мире грез. Я ей не говорила про побег, с чего она решила собираться именно сейчас?
– Ты была в комнате Рэндалла? – аккуратно спрашиваю я.
– Да. Док сказал, что можно собирать вещи, – беззаботно произносит Лея и отворачивается.
Пока меня не было, она успела познакомиться с самым непонятным членом нашей команды беглецов. Он не причинил ей вреда, но растрепал, по сути, секретную информацию. И как после такого можно ему верить?
– Скоро приду, – говорю я.
Лея кивает и продолжает упаковывать чемодан.
Мишель обходит меня и первой оказывается у двери в комнату Рэндалла. Как же я надеюсь, что там все на тех же местах, что и были в момент моего ухода.
Мишель смотрит на меня, киваю, и она распахивает дверь.
Вваливаемся в спальню.
Все как и было. Вот только теперь Кай пришел в себя, он так и лежит на животе, лицо красное, то ли от гнева, то ли из-за того, что у него во рту кляп.
Док встает с краешка кровати и с подозрением смотрит на Мишель.
– А это кто?
– Она со мной, познакомитесь позже, – отвечаю я, не в силах отвести взгляд от пыхтящего Кая. – Как давно он очнулся?
– Как только ты ушла. Пришлось запихать ему в рот тряпки, я их нашел возле кровати.
Этими тряпками я мыла Рэндалла.
– Он что-нибудь говорил?
– Да, – отвечает Док. – Обещал убить тебя голыми руками. Думал, задушить.
Ну что ж, не буду пока расстраивать Кая, но не видать его рукам моей шеи. Скоро я свалю отсюда.
Мишель подходит к старику и протягивает ему ладонь для рукопожатия.
– Мишель, бывший военный. Ныне прачка, свежеватель дичи, сообщница Октавии.
– Док, бывший ветеринар. Ныне хирург, гастроэнтеролог, аллерголог и так до бесконечности, против воли, тоже сообщник Октавии.
Они пожимают друг другу руки, но подозрительность не уходит из их глаз. Да уж, доверие в наше время стоит непозволительно дорого.
Присаживаюсь возле Кая, он смотрит с такой ненавистью, что я чувствую, как он мысленно уже разделил мое тело на части и раскидал в разных частях света.
– Я не хотела этого, – серьезно говорю ему я. – Если бы Рэндалл не был сволочью, все было бы иначе.
Кай что-то мычит, но я ни за что не выну кляп из его рта. Брат Рэндалла действует на меня, страх перед ним может заставить меня сомневаться в плане побега, сбить с пути, или я начну торопиться, чтобы как можно скорее слинять из Луча, и совершу промах. Промахиваться нельзя.
Кай продолжает мычать, но я ухожу от него и останавливаюсь между моими сообщниками.
– Опиши Риту, – прошу я Дока.
Он тут же оживает, расправляет плечи, даже зрачки расширяются, а на лице появляется выражение, будто ему под силу свернуть любые горы, а потом развернуть их обратно.
– Когда мы за ней пойдем? – спрашивает он.
– Ты не пойдешь, останешься здесь и будешь охранять Кая.
Старик зажевывает нижнюю губу и переводит задумчивый взгляд на связанного. Он о чем-то упорно думает, мимика играет так, будто он ведет внутренний диалог с собой.
– Ладно, – сдается Док и возвращается ко мне. – У Риты короткие светлые волосы, ростом примерно с тебя, она немного нахальная и импульсивная, но добрая.
– Мне бы больше внешних описаний, чтобы я не притащила сюда какую-нибудь другую женщину, – прошу я. Знание о ее доброте и импульсивности мне не поможет.
Я практически никого не знаю из Святых матерей и могу ошибиться и привести ту, что жила в Луче дольше меня.
– Светлокожая, размер обуви тридцать шесть, – более медленно и напряженно проговаривает Док, а потом его будто осеняет: – А и чуть не забыл – у нее гетерохромия.
– Это еще что такое? – спрашиваю я, поморщившись, уже представляю, что Рита больна каким-то лишаем.
За Дока отвечает Мишель:
– У нее глаза разного цвета. Редко такое встречается.
– Да. Один зеленый, второй голубой, – подтверждает Док.
– С этого и надо было начинать, – говорю я. – Что я могу сказать Рите, чтобы она поверила, что я от тебя?
Док расплывается в улыбке и подходит ко мне ближе, наклоняется к уху и шепчет:
– Скажи, что Док так и не выкинул тот журнал.
– Какой еще журнал?
Док косится на Мишель.
– Это секрет мой и Риты, она поймет, – отмахивается он, но я вижу, что его старческие щеки покраснели.
Что-то мне подсказывает, что я не хочу знать их секрет и тем более содержимое журнала.
Оставляем Дока в компании братьев и уходим из дома.
Середина дня встречает нас моросящим дождем. Он стирает туман ластиком, и теперь есть надежда, что чудики убежали далеко от Луча, чтобы спрятаться от осадков. Следовательно, лес безопасен ближайшие часы.
Нужно бежать сегодня.
Долго тянуть нельзя.
Кай рано или поздно выпутается. От этой мысли мурашки пробегают по рукам и позвоночнику.
Стираю капли дождя с лица и прибавляю шаг.
Чем ближе к окраине Луча мы подходим, тем больше людей встречаем. В оборванной одежде, с вечной скорбью на лицах, худые и неприветливые, они идут, сами не зная куда. Им практически не найти работу, она вся занята, и возможность выйти из разряда отребья крайне мала. Либо умереть, либо дождаться, когда умрет кто-то из работающих, и попытаться занять его место. Почему их не отпустят? Я спрашивала об этом Кая, но он не дал мне ответа. Понимаю, что женщин держат из-за Барона, но мужчин-то можно отпустить. Кто знает, может, за периметром Луча их ждет более приемлемое существование.
– Ее скорее всего охраняют, – говорит Мишель.
– Конвоира придется вырубить.
– Возьму это на себя.
Да, с меня вырубаний достаточно. До сих пор не верю, что мне удалось одолеть Кая. Да еще и с такой легкостью. Адреналин помог среагировать быстро и четко. В прямом бою я бы точно проиграла.
Когда доходим до палаток, шаг становится медленным. Смотрю во все глаза, ищу девушку, подходящую под описания Дока, но это тяжело сделать, они все в балахонах, которые достались им в наследство от людей из метро. Это единственная одежда, которая спасает их от холода, ветра и дождя.
– Кажется, это она, – говорит Мишель указывая направо.
Примерно в пятнадцати метрах от нас стоит светловолосая девушка с короткой стрижкой, она упрямо смотрит на мужчину, у которого за поясом красуются два ножа. Она что-то говорит ему и даже тычет пальцем в грудь.
– Глаза не видно, – замечаю я, хотя тоже склоняюсь к умозаключению Мишель. Местные не задираются на тех, у кого есть больше прав и оружие. Блондинка не местная. – Пошли.
– Отвлеки его, пусть отойдет ближе к сетке, – просит Мишель. – Там я с ним разберусь.
– Только на сетку не бросай, пропадет ток, начнутся проверки, – прошу я.
Мишель уходит и растворяется среди бродяг.
Подхожу к конвоиру и узнаю в нем Роланда, он часто уходит за периметр с Каем. Это мне на руку, он знает меня и не заподозрит, что я затаскиваю его в западню. Хотя кто знает, что ему Кай про меня говорил.
– Роланд? – окликаю я, будто не уверена, что это он.
Он и девушка одновременно оборачиваются ко мне. Это точно Рита, у нее действительно разные глаза.
– Октавия, – произносит конвоир и кивает в знак приветствия.
– Там у забора кролик, боюсь, как бы он не подошел близко к сетке. Может вырубить ограждение.
Роланд хмурится и вопреки моим ожиданиям дает мне от ворот поворот.
– Найди кого-нибудь другого, я занят, – бросает он и снова поворачивается к Рите.
– Чем? – спрашиваю я. – Кадришь девушку? Не думаю, что Кай будет рад, узнав, что ты наплевал на безопасность Луча.
Роланд закатывает глаза и говорит Рите:
– Пошли.
Она прищурившись смотрит на меня, и когда Роланд поворачивается к нам спиной, я ей еле заметно киваю. Не знаю, зачем это делаю, хочется как-то сообщить ей, что я не враг. Пусть она не мешается, когда Мишель начнет действовать. И главное, чтоб Рита не подняла шума, не начала кричать от испуга.
Они уходят от палаток, я иду за ними. Чем больше отдаляемся от места встречи, тем меньше обреченных на муки встречаем. У самого забора их практически нет, никто не хочет, чтобы его убило током.
– Где этот кролик? – громко спрашивает Роланд, стараясь перекричать шум усиливающегося дождя.
– Да вот же он, – восклицаю я, указывая в рандомное место.
Адреналин снова закипает в венах, я перестаю чувствовать прохладу дождя, не обращаю внимания на то, что он промочил меня насквозь.
Роланд немного наклоняется, чтобы рассмотреть место, где никакого кролика и в помине нет. В этот момент замечаю Мишель, она беззвучно и быстро бежит к конвоиру, но не успевает напасть на него, так как это уже делает Рита. Она как мартышка запрыгивает на спину Роланда и берет его шею в захват, ногами обхватывает торс и давит.
На мгновение наши с Мишель взгляды встречаются, но уже на следующий удар сердца мы бросаемся на помощь. Втроем валим Роланда на землю, хватаю его за волосы и толкаю лицом вниз. Рита продолжает душить его, а Мишель, как знающая все болевые точки в теле человека, наносит два прицельных удара по верхним позвонкам, и Роланд обмякает.
Не сразу перестаем держаться за конвоира, но когда понимаем, что он обезврежен, сползаем с него.
– Вот черт! – ругается Мишель и срывается с места.
Провожаю ее взглядом, она бежит за женщиной в балахоне. Свидетель. Что-то много их развелось в последнее время.
– Я от Дока, – говорю я, переведя внимание на Риту. Еще не хватало, чтобы она попыталась сбежать от меня. Нужно все прояснить как можно быстрее.
– От какого такого Дока? – переспрашивает она, вытирая капли с глаз.
