Я тихо кашлянул, чтобы обозначить свое присутствие. Никакой реакции.
— Здравствуйте. Работаю по сверке. Можно пройти?
Молчание.
Я сделал несколько шагов ближе. Увидел, что старик все же не замер, а что-то делает. Его рука, жилистая и покрытая пигментными пятнами, медленно, с механической точностью потянулась к папке на полке. Взяла ее. Папка была обычной, серой, с потертым корешком. Старик перенес ее ровно на тридцать сантиметров вправо, на соседнюю, совершенно идентичную по виду полку. Положил.
И замер.
Я тоже остановился, наблюдая. В абсолютной тишине я почти слышал тиканье невидимых часов. Ровно через десять секунд — я отсчитал их про себя — рука снова все с тем же механическим рывком поднялась. Теми же движениями взяла ту же самую папку и перенесла ее обратно, на исходное место.
Старик походил на робота.
— Что за — только и смог вымолвить я.
Какой-то бесконечный, бессмысленный цикл. Ритуал без цели и конца.
— Вы в порядке?
Старик не ответил. Вновь взял папку. Переложил. Замер.
Холодок пробежал по спине. Старческий маразм? Или головой ударился?
— Эй, друг? — я подошел еще ближе, стараясь попасть в поле его зрения. — Вы в порядке? Может, вам помочь?
Он не повернул головы. Не моргнул. Его глаза, которые я наконец разглядел, были открыты, но в них не было ничего. Ни мысли, ни осознания, ни даже тупого упрямства. Они были как два выцветших стеклянных шарика, вставленных в восковое лицо.
Мой взгляд упал на грубую бирку, приколотую к его халату на уровне груди. На ней, старательно выведенными по старинке чернилами, уже потускневшими от времени, значилось:
НЕПОМНЯЩИЙ С. С., АРХИВАРИУС ПЕРВОГО РАНГА
Меня как будто молнией ударило. Это что, шутка?!
Непомнящий конечно же не был призраком. Вполне себе реальный, телесный. Однако он больше походил на зомби, которому стерли память.
Любопытство охватило меня. Я осторожно приблизился к стеллажу, стараясь не нарушать ритм движений старика. Его рука снова перенесла папку. В тот момент, когда она опустилась, и начался десятисекундный отсчет, я быстро, но аккуратно проследил за его левой рукой. Она была прижата к боку, и в тонких, почти неживых пальцах что-то белело.
Клочок бумаги. Скомканный, зажатый так крепко, что, казалось, он врос в кожу.
«огласные не сходятся проверить шифр А-315 аномалия в под»
Слова Кати о «личных записях», которые делал Непомнящий, прозвучали в памяти. Интересно. А что, если Непомнящий вел их до самого конца? И этот клочок — последнее, что осталось в его руке, когда его очистили?
Расчет был на секунды. Я не мог просто вырвать бумагу — это могло нарушить хрупкое равновесие, в котором пребывал старик, спровоцировать его на что-то непредсказуемое. Но и уйти без нее я не мог.
Я вытащил из кармана шариковую ручку. Когда ладонь старика вновь потянулась к папке, я ловко и быстро поддел кончиком ручки край бумажки, зацепил ее и потянул на себя.
Клочок с легким шелестом высвободился из ослабевших пальцев. Непомнящий даже не дрогнул. Его пустая рука завершила движение, взяла папку и понесла ее обратно. Он ничего не заметил. Ничего не понял.
Я отступил на шаг, разглаживая в ладони драгоценную смятую бумагу. Почерк был нервным, торопливым.
«огласные не сходятся проверить шифр А-315 аномалия в под [далее текст оборван, пятно от чего-то темного, похожего на высохшие чернила или ржавчину] не память, а тишина она жрет»
— Она жрет — прочитал я вслух последние слова.
И глянул на старика. Тот вновь переложил папку. Замер. Вернул папку на место. Замер.
— Кто же такая эта «она»? И что она жрет? Мозги?
Непомнящий не ответил.
Я вновь глянул на записку. Может, ответы тут? Шифр А-315 есть в каждом секторе. Нужно понять какой именно имеется ввиду. «Аномалия в под». В подвале? Тогда это Фонд Ноль. Фонд с первой группой допуска, куда обычным архивариусам не пройти.
Я перевернул записку. Там тоже было что-то написано:
«Черный туман, с золотистыми полосами перемещающий»
Меня словно окатило холодной водой. Я перечитал раз. Второй. Третий.
— Черный туман, с золотистыми полосами — одними губами прошептал я.
Тот самый, что схватил меня на встрече с генералом! И отправил сюда, в этот мир. Ведь там тоже была эта чернота со странными сияющими золотом полосами.
«Перемещающий»
Боги! Неужели я нашел зацепку?! Ту самую ниточку, которая приведет меня к разгадке тайны моего перемещения? Ну Непомнящий, как же ты удачно мне попался!
Так, и где же это хранятся у нас ответы на мои вопросы? Неужели в Фонде Ноль?
— Фонд Ноль — задумчиво произнес я. Что же там с тобой произошло?
Старик вдруг он вздрогнул. Это внезапное новое движение, выбивающееся из его механического действа, заставило меня напрячься. Старик вздрогнул вновь. Еще толчок. Будто в его иссохшее, механическое тело вогнали раскаленный лом. Его спина выпрямилась с неестественным, костлявым хрустом. Рука, замершая в полуметре от папки, задрожала мелкой, частой дрожью.
Что-то пробуждалось в нем.
Из горла старика вырвался звук. Не крик, а скорее скрежет, скрип ржавых петель. Потом еще один. Глаза, до этого пустые и стеклянные, закатились, открывшись белкам, очерченным тонкими кровавыми прожилками.
И он закричал. Громко. Пронзительно.
— А-а-а-аррргх Г-г-г-р — звук словно разрываемой изнутри плоти, наполненный диким, животным ужасом и яростью, которой в этом теле не должно было остаться.
Звук, сотканный из скрежета, хрипа и леденящего душу визга.
— Семен Семенович?.. — сдавленно произнес я.
Он не ответил. Сделал шаг. Потом еще один. Движения были порывистыми, угловатыми, как будто незнакомое существо, поселившееся в нем, заставляло их двигаться.
— Фон д — прохрипел старик. — Фонд Ноль Фонд Ноль
Он повторил это, словно заклинание несколько раз. Слова выходили с усилием, будто их выталкивали наружу вместе с кровавой пеной.
Еще шаг. И еще. Все ближе ко мне.
Я отшатнулся, спина уперлась в холодный металл стеллажа. Черт! Пути к отступлению в узком проходе не было. Тележка с книгами преграждала путь с одной стороны, груда ящиков — с другой. Холодная рука страха сжала горло.
Непомнящий приближался. Его дыхание было громким, хриплым, как работа сломанных мехов. В его выцветших глазах горел чужой, нечеловеческий огонь.
— Фонд Ноль — вновь забулькало у него в горле. — ФОНД НОЛЬ!
Моя рука инстинктивно потянулась к карману, где лежал лишь смятый клочок бумаги. Ни камня, ни оружия. Только я и сумасшедший зомби-архивариус.
Который был уже в двух шагах от меня.
Глава 4
Архивариус шёл на меня, не видя препятствий, задевая и опрокидывая книги с полок с такой легкостью, будто это были плюшевые игрушки. Руки, совсем не предназначенные для боя, были сведены в крючья. Такими тощими костлявыми паклями душить в самый раз.
Но даже не это сейчас меня напугало. Сила. Огромная нечеловеческая сила появилась в его руках и Непомнящий сейчас эту силу демонстрировал.
Со звериной яростью он бросился на меня, схватил за ворот и швырнул. Я полетел так быстро, что даже не успел сгруппироваться. Если бы не стопки книг, расположенные на уровне моего приземления, то травм было бы не избежать.
— У-у-кх! — выдохнул я, сползая на пол.
Но не успел и встать, как Непомнящий оказался уже рядом. Удар наотмашь рукой. Я успел выставить блок. Подскочил на ноги и
Еще удар!
Как будто меня лягнул разъярённый мул. Воздух с хрипом вырвался из лёгких. Я отлетел назад, ударился спиной о другой стеллаж. Металл прогнулся с жалобным скрипом, и на меня посыпались папки. Боль пронзила рёбра, спину, в глазах помутнело.
— Грх — прошипел старик, делая шаг вперёд. Его стеклянный взгляд теперь был прикован ко мне.
«Так, — пронеслось в голове, затуманенной болью. — Нужно что-то срочно придумать. Иначе он меня просто превратит в фарш».
Я откатился в сторону, пытаясь подняться. Архивариус развернулся. Он заметил тележку с книгами, преграждавшую ему путь. Его пустой взгляд скользнул по ней. Старик схватил ее и поднял!
Массивная металлическая конструкция весом под сотню килограммов оторвалась от земли с удивительной легкостью!
И полетела прямо в меня.
— У-ух! — выдохнул я, успев увернуться в последний момент.
Тележка врезалась в бетонную стену, сложилась, как карточный домик, превратившись в бесформенный комок искореженного металла. Колесо отлетело и покатилось по коридору.
Сердце ёкнуло где-то в пятках.
Как же такое возможно? Катя сказала, что Непомнящий пропал год назад. И что же, весь год он тут был? То, что его не обнаружили это я еще могу понять — в такие закутки, где технические отчеты лежат, раз в десятилетие заглядывают. Но ведь Непомнящий должен был чем-то питаться! И чем-то явно необычным, раз такую силу получил!
«А может, он людьми и питается?» — пронеслась шальная мысль. Да нет. Скорее что-то магическое. Уж чего-чего, а магии в архивах хватало на любой вкус.
Черт, что же делать? Убивать старика нельзя — это всё ещё человек, пусть и весьма необычный. Но и дать ему себя задушить или утащить в неизвестном направлении — тоже не вариант.
Еще одна атака. Кулак со свистом пролетел в сантиметре от виска.
Я отступил. Едва не запнулся о валяющиеся книги.
Постой Непомнящий так остро среагировал на Фонд Ноль и на меня, произнесшего эти слова. Это послужило каким-то триггером для него и значит это можно использовать как инструмент.
Есть одна идейка
Я схватил упаковочный бумажный мешок для книг, валяющийся рядом. Плотный, крепкий.
Выгадав момент, юркнул под руку противнику и оказался у него за спиной. Непомнящий замешкался. В этот же самый момент я накинул ему на голову мешок. И затаился.
Непомнящий заурчал, принялся вертеть головой. Но раздражителя в виде меня уже не видел. Пришлось подождать пару минут, чтобы архивариус успокоился и затих окончательно.
Что же делать дальше? Однозначно нужно вывести бедолагу Непомнящего из этого тупика, в который он сам себя (а может бы и не сам) загнал. Только вот как?
Я попытался повести старика, но сколько не прилагал усилий, так и не смог его сдвинуть с места. Он словно врос в пол.
Кажется, оставался только один вариант заставить его идти.
— Я об этом сильно пожалею, — проворчал я и сдернул с головы старика бумажный пакет.
— Эй, Семён Семёныч! — крикнул я громко, отбегая к началу коридора, где было чуть светлее. — Фонд Ноль! Он там! Пойдём!
Имя, кажется, задело какую-то ржавую шестеренку внутри головы старика. Он поднял голову, его взгляд на миг сфокусировался на мне. Повторное появление раздражителя сработало, но иначе. Старик не побежал, а медленно пошел. Затем уперся в преграду — тележку, которую сам же и швырнул. Обошёл ли старик её? Нет. Просто перелез через нее.
— Фонд Ноль! Он там! — заорал я и побежал сторону выхода из этого мрачного сектора.
Старик повернул голову на звук. «Фонд Ноль». Цель установлена.
С низким, похожим на стон, рычанием он развернулся и рванул в мою сторону с невероятной скоростью.
Моя цель была не убежать, а направить старика в более людное место. Пусть архивариус упрется где-нибудь в коридоре, в углу, где его наутро смогут обнаружить работники. И помочь, если это еще возможно.
Я выскочил в коридор. Непомнящий, словно зверь, последовал за мной. Боги, как же он быстр!
Мы рванули наперегонки по коридор. И если бы не короткая дистанция, то старик бы меня нагнал уже на следующей сотне шагов по прямой.
Я повернул, выскочил в основной коридор Фонда «А». Здесь было чуть больше света от вечно мигающих светильников.
— Эй! — снова крикнул я, хлопая ладонью по металлической стойке. Звонкий гул прокатился по тишине. — Сюда! Фонд Ноль здесь!
Непомнящий зарычал. Его взгляд скользнул по мне, но затем упал на длинный, уходящий вдаль коридор. На его конце была дверь — не в Фонд Ноль, конечно, а в соседний сектор, где днём работали люди. Туда — мелькнуло в глазах старика.
— Да, да, туда! — кивнул я.
И вновь побежал, хлопая в ладони. Каждый звук, каждое движение заставляло Непомнящего менять траекторию, двигаться за мной, как за приманкой. От одного только стеклянного взгляда пропавшего архивариуса становилось не по себе.
