И в этой тишине раздался стук в дверь.
— Войдите! — рявкнула Инна, не поднимая головы.
Дверь открылась. Я подняла глаза — и чуть не поперхнулась воздухом.
На пороге стояла Лара.
Все та же — идеальная, упакованная, с безупречным макияжем и легкой улыбкой на губах. Блузка на ней сидела все так же безупречно. Инна, увидев ее, дернулась, будто от пощечины, но промолчала.
— Надя? — Лара обвела взглядом кабинет и остановилась на мне. — Руслан Маратович просит тебя зайти к нему в кабинет.
Я чуть не брякнула "зачем?" — вопрос уже вертелся на языке. Но вовремя остановилась, увидев круглые, как блюдца, глаза Инны. Она смотрела на меня так, будто я только что отрастила вторую голову.
— Да, конечно, — сказала я и поднялась из-за стола.
Старалась держать спину ровно, хотя внутри все тряслось мелкой дрожью. Что ему от меня надо? Самый большой страх — вдруг он узнает про дочку? Что тогда будет? Хотя, вряд ли ему есть до нее дело… Он легко забыл обо мне, не пытался связаться, найти…
Лара ждала у двери. Когда я подошла, она развернулась и вышла в коридор. Я — за ней.
Мы шли по коридору. Лара цокала каблуками впереди, я плелась сзади, судорожно соображая, зачем я могла понадобиться новому коммерческому директору.
Вариантов было немного.
И все — одинаково паршивые.
Лифт приехал быстро. Мы зашли вдвоем. Лара нажала кнопку седьмого этажа на котором располагаются кабинеты высшего руководства. Я вжалась в угол, стараясь занять как можно меньше места.
Лара смотрела прямо перед собой, на зеркальную поверхность двери, в которой отражались мы обе. Женщина в дорогом стильном наряде и я, в простой рубашке и, с растрепанными волосами и испуганными глазами.
— Не бойся, — вдруг сказала Лара, не поворачивая головы. — Он не кусается.
Я промолчала.
Лифт остановился, мы вышли в коридор, отделанный светлым деревом, с мягким ковролином под ногами. Здесь было тихо, пахло кофе и дорогой кожей — наверное, от кресел в зоне ожидания.
Лара подвела меня к массивной двери с табличкой "Коммерческий директор". Постучала. Приоткрыла, заглянула внутрь.
— Руслан Маратович, можно?
— Заходите, — раздалось из-за двери.
Лара распахнула дверь шире, жестом пригласила меня войти. Я шагнула через порог — и дверь за моей спиной закрылась.
Я впервые в этом огромном роскошном кабинете. Панорамные окна во всю стену, за ними — серое ноябрьское небо и крыши города. Массивный стол из темного дерева, кожаное кресло, стеллажи с папками, диван для переговоров.
Руслан стоит у окна, спиной ко мне. Смотрит куда-то вдаль, на проплывающие облака. Пиджак висит на спинке кресла, рукава белой рубашки закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья.
Я замерла у двери, не зная, куда деть руки. Сцепила их в замок перед собой. Разжала. Спрятала за спину.
Тишина, кажется, длится вечность.
Глава 7
Тагаев поворачивается, наши взгляды встречаются.
Внутри все обрывается. Сердце пропускает удар, потом еще один, а потом разгоняется в бешеном ритме.
— Итак, ты здесь работаешь, — говорит таким тоном, будто собирает факты в голове, выстраивает логическую цепочку.
— Да. — Мой голос звучит ровно, хотя в груди бушует ураган. — Точнее наверное сказать работала.
— То есть? — хмурится, делает шаг ко мне.
— Пока на испытательном сроке. — Я смотрю прямо в его глаза — те самые, в которые когда-то смотрела и верила, что мы будем вместе всегда. Красивый мерзавец. — Но теперь я не останусь.
Руслан останавливается в двух метрах от меня. Вблизи он кажется еще более чужим и одновременно до боли знакомым. Новые морщинки у глаз, жестче линия челюсти, увереннее осанка.
— Из-за меня? — спрашивает тихо.
— Нет, то есть не только. Много разных причин.
Дышу глубоко, размеренно — успокаиваю сердце. И радуюсь маленькой победе: его парфюм мне не знаком, совершенно чужой, другой, но все равно конечно безумно приятный.
— Интересная конечно получилась встреча. Я не знал, что ты здесь работаешь, — говорит равнодушным тоном. — Если бы знал…
— Отказался бы от контракта? — перебиваю его, и сразу понимаю, что сказала глупость. Конечно же нет, кто я такая, чтобы влиять на его планы.
— Сейчас уже не о чем говорить, — произносит Тагаев тихо. — Контракт подписан.
— Отлично, — выдыхаю я. — Увольняй. Ты же за этим меня позвал. Инна тоже вздохнет с облегчением, будет рада.
— Твоя начальница? Ты про историю с блузками? — усмехается.
— И это тоже.
— А ты изменилась.
— Спасибо.
О чем он? Думает я все та же прежняя девчонка, которая сгорала от любви к нему?
Он думал, я буду просить, унижаться, цепляться за место. А я хочу только одного — бежать. Бежать от него так же быстро, как когда-то была готова на что угодно ради него.
Мерзавец, который не нашел времени даже лично со мной расстаться. Прислал вместо себя свою мать. Она наговорила мне много обидных слов. Заставила почувствовать себя ничтожеством, грязью под ногами, случайной ошибкой великого Руслана Тагаева.
Отворачиваюсь к окну, чтобы он не видел моих глаз. Все что было в прошлом — неважно. Уже ничего не важно.
За окном серое небо, крыши, холодный ноябрьский город. Где-то там, в маленькой двушке тети Тамары, моя Сонечка. Моя крохотная дочурка с его ямочкой на подбородке.
Моя. Только моя.
И он никогда о ней не узнает.
— Так что, значит сразу сбежишь, Надя? Чего молчишь?
— Я ничего не должна тебе говорить, — отвечаю наконец. — У нас нет ничего общего, Руслан. Ты здесь босс, я здесь временный сотрудник. Завтра я напишу заявление и исчезну.
Как ты когда-то.
За два года, что мы не виделись, он стал еще влиятельнее и богаче. И вот он — новый коммерческий директор огромного концерна, куда я с таким трудом устроилась. Ирония судьбы. Злая, жестокая ирония.
Мне же снова придется искать способы выживания. Растить крошку Сонечку, делать все возможное, чтобы она ни в чем не нуждалась. Мою маленькую дочурку, нашу с ним…
Но о которой Тагаев никогда не узнает!
— Уволишься из-за того, что когда-то спала со мной? — Он пытается усмехнуться, но усмешка выходит кривой, натянутой. — Сильно.
Горло перехватывает спазм. Он смотрит холодно, пронзительно. Или мне только кажется? Я уже ничего не понимаю. Ни в его взгляде, ни в своих чувствах.
— На самом деле я позвал тебя не за этим, и увольнять не собираюсь. Поспрашивал — ты неплохой сотрудник. Наоборот, приказ о том что тебя берут в штат подписан еще прежним боссом. Поздравляю, Надя.
–Таращусь непонимающе. Он издевается?
— Но о том, что у нас были отношения, не стоит распространяться.
Мои и без того пылающие щеки вспыхивают с новой силой.
— С чего мне это делать? Болтать о далеком прошлом? Я никому не рассказывала и не собиралась. Это не то, чем хочется делиться, будь уверен!
— Правильное решение, Надя.
— Я могу идти? — все равно уволюсь, работать на него — это бред полный, я его ненавижу!
— Да, ты можешь идти. Возьми бумаги о своем назначении и подпиши. Даже если соберешься уволиться — придется отработать две недели. С контрактом денег будет больше при расчете.
Вот только меньше всего я сейчас о деньгах думаю…
Выхожу из кабинета, не оборачиваясь.
В коридоре я прислоняюсь к стене и закрываю глаза. Меня пошатывает, сердце колотится где-то в горле, руки дрожат, в глазах щиплет.
Я справлюсь. Я сильная. Должна быть сильной — ради Сонечки.
Тело все еще сотрясают волны ярости. Циничный мерзавец! Боится, что я его скомпрометирую? Думает, буду каждому встречному хвастаться, что когда-то с ним спала?!
Если бы он только знал, как я мечтаю стереть из памяти каждую минуту, проведенную рядом! Как ненавижу себя за то, что позволила ему войти в мою жизнь!
Задыхаясь от быстрого шага, я сбавляю темп и наконец останавливаюсь. Туман в голове рассеивается, реальность возвращается. Пожар в груди затухает, оставляя горькое пепелище.
Телефон завибрировал в кармане так неожиданно, что я вздрогнула. Достала, глянула на экран — соседка тети Тамары, Нина Сергеевна. Странно. Она никогда не звонит просто так.
— Алло?
— Наденька! — голос в трубке дрожит, срывается. — Тамаре плохо стало, скорая забрала. Давление, сердце... Я за Сонечкой присмотрела пока, но ты приезжай скорее! Вещи ей в больницу собрать надо, я соберу, отвезу…
Мир покачнулся.
— Что? Как? — слова застревают в горле. — Я сейчас приеду, вы только меня дождитесь!
— Конечно, конечно.
Я в трансе, Сонечка чужих боится, Нину Сергеевну знает плохо…
— Я еду! — кричу в трубку и отключаюсь.
— Что случилось?
Голос Руслана вырывает из оцепенения. Он подходит ко мне, смотрит встревоженно.
— Ничего, то есть с тетей плохо, забрали в больницу, — автоматом отвечаю. — Мне надо уйти…
Не буду тратить время даже на то чтобы отпрашиваться у Инны. Тем более один человек в компании уже в курсе. Жаль, что это Тагаев!
— Могу подвезти, я все равно по делам.
— Мне от тебя ничего не надо, — голос срывается, предательски дрожит.
Руслан молча смотрит на меня. Потом говорит спокойно, но твёрдо:
— Я отвезу тебя. Идем.
Мне хочется нагрубить, но так волнуюсь за дочку, за тетю Тамару! Какая разница кто отвезет, лишь бы быстрее? Соню он не увидит, домой я его приглашать точно не собираюсь.
Глава 8
Руслан решительно направляется к лифту, я плетусь за ним. В лифте молчим. Я смотрю на свои трясущиеся руки и пытаюсь дышать глубже, но не получается. Паника сдавливает горло ледяными пальцами.
— Всё будет хорошо, — вдруг говорит Руслан тихо. — С твоей тётей.
