– Пахнет огонь. – Показывает большой палец вверх. – Есть что-то, что ты не умеешь? – Открывает для меня дверь и забирает пирог, чтобы я смогла удобно устроиться.
– Мне мама помогала, – признаюсь ему.
– Моя тоже вкусно готовит.
– А ты готовишь?
– Немного.
Наш разговор затихает. Добрались. Выгружаемся под пристальным взглядом дворового пса с чипом на ухе. Поворотом головы пес провожает нас до подъезда.
– Мне кажется, он живет здесь всю мою жизнь, – усмехается Арс.
– Собаки столько не живут, к сожалению. Тем более дворовые.
– Я бы не был в этом так уверен. – Остановившись у одной из квартир, он достает ключи из кармана и открывает дверь. – Заходи, не бойся. – Подталкивает меня между лопаток.
– Я не боюсь, а волнуюсь. Это другое.
– Трусиха, – раздается шепот прямо над ухом.
Я, между прочим, вдыхала! Воздух камнем застревает на пути к легким. Мне приходится сделать еще один глубокий вдох, чтобы его протолкнуть. Бросив ключи на обувницу, Арс небрежно стягивает кроссовки, надавив носком одного на задник другого. Терпеливо ждет, когда я расшнурую свои и аккуратно отставлю в сторону.
– Сын… – На наше шуршание в прихожую выходит очень красивая, несмотря на заметную нездоровую бледность, женщина. – Ой, здравствуйте. – Она стреляет в него таким взглядом, что сразу становится ясно: не предупредил.
– Мам, я совсем забыл сказать. У нас гости. – Указывает на меня.
– Да что ты? – Она наигранно удивляется.
– Здравствуйте. – Молчать становится уже просто неприлично.
– Диляра? – вдруг спрашивает мама Стича.
– Да. – Дополнительно подтверждаю коротким кивком. – Это вам. – Протягиваю ей пирог.
– Спасибо. – Забирает у меня керамическую форму, но Арс тут же перехватывает и уносит ее, видимо, на кухню. – Ольга, – представляется его мама. – Без отчества, пожалуйста. Проходи. Я уже немного наслышана о тебе. – Она тихо сдает сына, но тот все слышит и недовольно фыркает.
– Хорошего? – Решаю подыграть этой приятной женщине, отлавливая жесты Арса, по которым легко считывается его нервозность.
Не думала, что опасные мальчики могут волноваться в такие моменты.
– Хорошего, – еще тише отвечает Ольга, поглядывая на сына.
Он расслабляет плечи и разворачивается к нам с совершенно невозмутимым выражением лица.
Закипает чайник. Я режу катламу, по просьбе Ольги коротко рассказывая, как пирог готовится. Арс делает всем чай, и мы рассаживаемся за столом на небольшой уютной кухне. Время летит незаметно. Я почему-то представляла себе, что эта встреча будет похожа на собеседование. Наверное, потому, что у меня дома было бы именно так. Стресс-тест от папы и бабушки. У Арса же ничего подобного не происходит. Меня здесь будто ждали. Это подкупает.
Допив чай, Ольга деликатно уходит к себе, а Арс приглашает меня в свою комнату. Обычная мальчишеская спальня с легким беспорядком, который устраняется при мне методом заталкивания лишней одежды в шкаф.
– Фотки покажешь или сначала фильм посмотрим? – ставит он меня перед выбором.
– Фильм.
– Выбирай.
Открываю свою папку со скачанным кино. У меня нет на сто процентов любимого жанра. Есть разные, под настроение.
– Что ты хочешь: комедию или триллер? – Решаю уточнить у Арса.
– Я хочу то, что нравится тебе. Мы же договаривались.
Его слова вызывают приятные вибрации во всем теле. Заставляю себя не обращать на них внимания и включаю смешной мультфильм с озвучкой Уилла Смита, решив, что триллера Стичу и в жизни хватает. Он перекладывает подушки на кровати так, чтобы нам было удобно сидеть. Смотрим мультфильм, иногда поглядывая друг на друга, но скрывая это. В какой-то момент, не отрываясь от экрана, он сползает ниже. Мне теперь видно, как подрагивают его пушистые ресницы…
– Арс… – Выдыхаю, когда он начинает тянуть и меня ниже по подушке. – Что ты делаешь? – Сопротивляюсь. Скорее от неожиданности, чем от страха.
– Так же удобнее. – Он беспечно пожимает плечами. – Иди сюда. – Хлопает себя по плечу двумя пальцами.
Его голубые глаза подсвечиваются экраном. В них тонна эмоций. Открытых и честных. И я решаюсь спуститься ниже, лечь еще ближе. Арс перекидывает руку, помогая мне устроить голову у себя на плече. Обнимает, а свободной рукой берет меня за запястье и кладет ладонь к себе на пресс. Ноутбук стоит у него на бедрах, слегка покачиваясь, пока мы возимся. Застываем. Смотрим мультфильм дальше. Я через одежду чувствую жар его кожи. Или это у меня поднялась температура?
– Если мама войдет?
– Не войдет. – Его пальцы медленно блуждают по моему плечу ниже рукава футболки.
Обнимаю его чуть крепче. У меня даже получается вернуться к сюжету мультфильма, где уже начались основные проблемы маленькой желтой рыбки с большим самомнением. Арс прижимается губами к моей макушке и протяжно, глубоко вдыхает. Задрав голову, удивленно смотрю на него. На мгновение кажется, что его глаза стали пьяными. Стич криво улыбается, взглядом указывая на экран ноутбука.
– Мультик, – напоминает совершенно невозмутимо и снова, глядя исключительно на экран, рисует плавные круги на моем покрывшемся мурашками плече.
Глава 14
Арс
Я просто отлетаю куда-то в другую реальность от ее запаха, впервые вдыхая его так глубоко. Наверное, я ненормальный придурок. Меня не заводят накачанные губы, которые стали такими модными, не возбуждает грудь, похожая на надувные шары. Меня прет от естественного в девушке. Когда ноги красивые, руки… Черт, мне нравится держать Дилю за руку, и я осторожно накрываю ее ладонь, лежащую на мне, своей рукой. Скольжу чуть вперед, прикрывая глаза от пробегающего по пальцам тока.
Но запах… запах – это что-то особенное. Он привлекает, дразнит, возбуждает. Наверное, это один из моих фетишей – цветы и солнце на ее коже. Проталкиваю свои пальцы между ее и снова утыкаюсь носом в волосы. Диля больше не фыркает на это. Лишь забавно сопит, а ее живот едва заметно подрагивает.
Так странно волноваться, просто находясь в одной постели с девушкой. Никогда раньше не замечал за собой ничего подобного. Обычно это только физика, без эмоциональной привязанности. Я поэтому всегда и старался избегать девственниц. Исключением была лишь негласная традиция клуба Терехова, придуманная неведомо когда и кем втайне от тренера. Бухать нам было нельзя – режим. И лидеры отмечали большие победы с невинными девочками. Но там все слишком сложно. Тебе приходится быть внимательным и терпеливым в ее первый раз, но, так как ты ни черта к ней чувствуешь, секс скорее проблема, чем удовольствие.
С Дилей не так. В голове нет ничего из сюжета мультфильма, только мысли о том, чтобы не перегнуть, не напугать, не навредить. Я очень аккуратно шагаю за границу дружеских отношений, не позволяя себе ничего лишнего. И понимаю, что с ней мне это нравится. С ней есть и чувства, и те самые эмоции. Мне кажется, она тоже понимает, что с дружбой у нас не срослось, как бы мы ни старались, но никто из нас не говорит об этом. И надо ли, если с человеком хорошо? Если тянет.
Мультфильм заканчивается. Диля тянется к тачпаду и, мягко двигая по нему пальцами, закрывает плеер. Отодвигается, поднимает взгляд на меня.
– Что дальше?
– Фотки, конечно. – Убираю руку, чтобы она села.
Ноутбук переезжает к ней на колени. Стрелка шустро бегает по экрану, открывая папку, где все разложено по датам. Выглядит очень удобно, у меня не так.
Устраиваемся плечом к плечу. Диля включает музыку из своего плейлиста. Под песню «Свет фонарей», так напоминающую о нашей недавней прогулке, она листает фото, немного рассказывая о некоторых из них. Там и школа, в которой она училась до переезда, и ее родной город, друзья, тот самый кот, что залил технику. Отдельная папка с семейными фото. Праздники с накрытыми столами, много людей. Все совсем не так, как у меня.
Когда отец был еще жив, праздники отмечали в узком семейном кругу: мама с отцом, я мелкий, дядя с женой и дочкой. Сейчас все чаще ограничиваемся звонками и переводами подарочных денег на карту.
– А вот мама. – Диля показывает отдельное фото.
– Ты на нее похожа, – сразу замечаю я. – Красивая. – Пристально смотрю на нее.
Лило поворачивает ко мне голову, и наши лица оказываются слишком близко. Я чувствую ее дыхание на своей коже, она же смущается от моего. Практически губы в губы. Один короткий рывок – и случится поцелуй.
Прокашлявшись, она отворачивается. А я, тихо рассмеявшись, плавно толкаюсь лбом ей в висок и прикасаюсь губами к щеке. Один раз, второй, третий, образуя дорожку из коротких поцелуев. Обнимаю. Двигаюсь и кладу Дилю спиной на себя так, чтобы мне было удобно смотреть в экран. Сердце колотится в груди, поджигая мои тормоза. Еще немного – и они слетят. Вдохнув поглубже, слежу за тем, как движения ее пальцев по тачпаду стали рваными.
– Мне пора домой, – хриплым шепотом произносит Диля.
– Это из-за меня? – Снимаю ноутбук с ее коленей, чтобы она могла подняться.
– Нет. И да.
Не помню, чтобы хоть раз видел ее такой растерянной. Разговорчивая, улыбчивая девочка замкнулась.
– Если я обидел…
– Нет. – Она подается вперед и закрывает мне рот ладонью. – Не обидел, все хорошо. Мне просто нужно домой. Время. – Кивает на ноутбук.
Мягко убираю ее руку от своего лица и осторожно касаюсь ее щеки.
– Мы же еще увидимся?
– Конечно. – Она улыбается. Не так, как обычно, но меня все равно отпускает. – Я обещала тебе сыграть.
– Я помню. И про твою маму тоже. Назначь день среди недели, когда мы с ней сможем увидеться. Я подстроюсь. Кроме следующей пятницы и выходных.
– Договорились. Проводишь?
– Довезу. – Слезаю с кровати, поправляю на себе одежду и протягиваю Диле руку. Как только она цепляется за мою ладонь, крепко сжимаю и тяну Диляру к себе. – Точно все нормально? – Заглядываю ей в глаза.
– Точно. Все хорошо, Арс. Не заморачивайся.
Диля и моя мама тепло прощаются, и я везу свою Лило домой. По дороге обсуждаем планы на следующую неделю и вместе выбираем день для знакомства с ее семьей.
– Пока. – Смотрю ей в глаза. Кивает, стреляя взглядом то прицельно в меня, то в лобовое стекло..
Убегает, а я привычно сижу в машине еще несколько минут и только потом уезжаю. Не знаю, зачем делаю это. Каждый раз спрашиваю себя и не нахожу ответа.
На обратном пути заезжаю в магазин за продуктами. Глянув на закрытую витрину с сигаретами, расплачиваюсь и уезжаю. В этот раз я так просто не сдамся. У меня впереди настоящая война за жизнь мамы, за достойное место в проклятой «Клетке». Поднимаюсь домой. Разбираю пакет и встаю у окна, сжав в ладони телефон. Диля написала, что ее маме будет удобно встретиться послезавтра.
– Проводил? – тихо спрашивает моя.
– Да. – Смотрю, как зажигаются и гаснут огни в соседнем доме.
– Хорошая девочка. – Тонкие пальцы мамы осторожно поглаживают меня по плечу, уходят на затылок и уютно взъерошивают короткие волосы. Наклоняю голову, уходя от прикосновения.
– Хорошая, – повторяю я.
– И чего ты растерялся? – В стекле отражается мамина добрая улыбка.
– Я все испорчу. Всегда порчу. – Смеюсь, пряча горечь и тоску.
Так не хотелось отпускать Дилю сегодня. Мы могли бы просто побыть вместе, что-то еще посмотреть, но она сбежала, а я воспользовался этим, чтобы сохранить те хрупкие миллиметры расстояния между нами, что еще остались.
– Арсик, ты же понимаешь, что нет между вами никакой дружбы?
– Понимаю…
Она точно больше не друг. Она кто-то гораздо ценнее. Я просто слова такого не знаю, в которое можно уместить все, что я к ней и рядом с ней чувствую.
– Иди спать, мам, у нас завтра безумный день.
– Пообещай мне, что не будешь делать глупостей, что бы нам завтра ни сказали, – просит она.
– Ты теперь каждый раз будешь мне об этом напоминать? – Повернув голову, смотрю на ее красивое, но заметно вымотанное болезнью лицо.
Компьютерная томография показала крайне неутешительную картину. Обнаружено несколько новообразований, в том числе в легких. Маме сделали биопсию. За срочность, конечно, пришлось доплачивать. Зато результат у нас будет не через десять дней, а спустя сорок восемь часов, то есть как раз завтра. Время сейчас стоит очень дорого. Чем быстрее мы все обнаруживаем, подтверждаем и лечим, тем выше шанс, что все получится.
– Буду. – Мама пытается быть строгой, но получается так себе. Проводит ладонью по моему плечу и уходит к себе, а я остаюсь у окна.
Еще полчаса стою, глядя в подсвеченный фонарями двор, и ухожу в душ. Подставляю лицо под воду. Она свободно стекает по телу, а в голове возникает Лило и вкус ее кожи на моих губах. Облизываюсь, и тело красноречиво намекает, что у меня давно не было секса. Делаю воду похолоднее. С шипением зажмуриваюсь, кожа покрывается мурашками, но вроде отпускает. Пока что не хочется никого другого даже ради физики, даже если в глаза не смотреть и свои тоже закрыть.
Вытираюсь, надеваю домашние шорты и устраиваюсь на кровати. Подушка пропиталась запахом цветов и солнца. Ложусь на живот, утыкаюсь в нее лицом и, рыкнув от того, что у меня снова стоит, зло дергаю бедрами и уже не надеюсь так быстро уснуть, как планировал.
– Арсик, Арсений, – доносится до меня сквозь сон. Следом стук, похоже, по дверному косяку. Мамин голос разбавляет будильник откуда-то с пола.
Проморгавшись, сажусь и никак не соображу, сколько я спал.
– Ща, мам, – хрипло бубню себе под нос, воюя с глазами, которые так и норовят снова закрыться.
В этот раз для разнообразия в моей бессоннице виновата исключительно Диляра. Чего только не было в мыслях. Вспоминаю и улыбаюсь. Наверное, пошло. Ну и ладно!
Пять минут на хорошее настроение. Еще десять на то, чтобы умыться и пройтись по лицу электробритвой. На завтрак дома времени не остается, поэтому собираю с собой и жую за рулем сэндвич с индейкой, мягким сыром и свежим огурцом. Мама рядом, листает бумаги с результатами обследований, анализов, расшифровками снимков и назначений. Уже по второму кругу. Забираю у нее папку и кидаю на заднее сиденье. Она отворачивается к окну и молчит до самой клиники.
К врачу, как всегда, заходим вместе. Мне важно быть с мамой рядом, важно быть в курсе. А следом входит дядя Ваня. Вновь приехал поддержать. Целует маму в макушку и кладет ладони ей на плечи, слегка сжимая.
– Я получил результаты биопсии, – озвучивает онколог. – Диагноз подтвердился. Рак перешел в легкие.
– Твою ж… – Выдыхаю, крепко сжав руки в кулаки.
