Это суперидея для перезагрузки моей дурной головы. Тем более я обещал. Отдаю Диле свой телефон. Она вбивает адрес в навигаторе и ставит его на место.
– Так как дела? – напоминает она о том, что я собирался рассказать.
– Пока без изменений. Не знаю, хорошо это или плохо.
– Раз не случилось ничего плохого, значит, скорее хорошо. – Диля теребит тонкий ремешок часов.
– Наверное, ты права. Чем занималась без меня?
– Сезонную одежду в шкафу перебрала и выучила одну песню на гитаре, – улыбается она.
– Круто. Сыграешь мне?
– Ага. – Кивает, заправляя волосы за уши. – Будешь первым слушателем. Я ее даже преподавателю не показывала.
– Дважды круто!
– А чем занимался ты?
– Тренировался с Даном, работал у дяди в мастерской, ездил с мамой по врачам. Ноутбук живет? – Тут же перевожу тему, чтобы не заострять внимания на моих проблемах.
– Да, спасибо большое. Беляш тоже очень рад. Он вчера снова спал на клавиатуре.
– С ним тоже надо как-нибудь познакомиться. Кстати, ты обещала мне показать содержимое своих папок, – напоминаю Диле.
– Ой… И что тебя интересует?
– Не знаю. – Кручу руль, сворачивая к парковке заведения со странным названием «Котокафе». – Фотографии, видео, музыка, которую ты слушаешь, фильмы.
– Это можно. Может быть, завтра? Ты сможешь?
– У меня? – Решаю убить двух зайцев одним выстрелом.
Диля на мгновение теряется, снова вспыхивает смущением. Ее взгляд застывает на окнах с мягкой подсветкой по краю.
– Хорошо, – выдыхает согласие и снова теребит ремешок часов.
– Что это за место?
– Сейчас увидишь. Идем уже, – нетерпеливо ерзает она.
Из машины выходим одновременно. Ставлю ее на сигнализацию и спешу за Дилярой в кафе.
Внутри оказывается довольно светло и уютно. Кремовые стены, круглые столики из темного дерева, такие же арки между залами. Полки, живые цветы, рисунки, портреты и фотографии с котами.
Проходим в просторный зал, и я удивляюсь еще больше, когда моих ног касается кошачий хвост. Оглядываюсь по сторонам. Еще один кот спокойно спит на диване, а рядом сидит девушка с книгой. Другой кот расположился на коленях у парня, устроившегося с ноутбуком у окна.
Навскидку тут хвостов десять, наверное. Может, и больше, просто я вижу не всех.
– Это что-то вроде приюта, – шепчет мне на ухо Диля. По шее бегут мурашки от ее дыхания. – Только котиков тут не держат в клетках. – Она продолжает шептать. Взяв меня под локоть, уводит в другой зал. – О них тут заботятся, хорошо кормят, лечат. Сюда можно прийти, попить чай и погладить котов. Людям нравятся такие места. Они не навевают тоску и не отталкивают. Животных отсюда забирают гораздо охотнее.
Она знакомит меня с девушкой – организатором сегодняшнего вечера. За игру нужно внести небольшой взнос. Перевожу за себя и Дилю. Кот, что встретил меня у входа в кафе, так и крутится рядом. Поднимаю на руки увесистую пушистую тушку, а Диляра неожиданно фотографирует нас на свой мобильный.
Рассаживаемся в удобные кресла-мешки. К Диле подбегает еще совсем молодая трехцветная кошечка. Карабкается по брюкам и устраивается на коленях. Диляра гладит ее по спинке, а рядом со мной мурлычет взрослый кот.
– Итак, уважаемые дамы и господа, – звучит голос ведущей, – настала самая темная ночь. Город засыпает…
Возле наших кресел лежат специальные маски. «Засыпаем». Тихо шелестя одеждой, ведущая обходит игроков и дает выбрать карту наугад, чтобы определить роль в игре.
– Город сладко спит и не подозревает, что происходит на его улицах. Просыпается мафия.
Интересно, какая роль досталась Диле? Мне – довольно забавная. Пока мафия выбирает жертву, я слушаю размеренное мурлыканье кота и строю планы на завтрашний день. Надо хоть в комнате порядок навести. Я давно не приглашал в нашу квартиру девушку. С мамой их вообще знакомил разве что в началке.
– Доктор, вы будете кого-нибудь лечить? – спрашивает ведущая.
И снова вокруг лишь шорохи и дыхание игроков. А затем она произносит:
– Наступает утро. Жители просыпаются и узнают, что мафия тяжело ранила одного из горожан. Доктор выехал на место, но ошибся.
Раненый житель погибает, а мы продолжаем игру. И следующей ночью «на улицу» выпускают маньяка. С коварной улыбкой определяю жертву и «засыпаю», пока не дают команду проснуться всем.
– В городе произошло страшное убийство, – рассказывает ведущая и запускает обсуждение, в ходе которого каждый с честными глазами пытается отвести подозрение от себя, придумывая различные легенды от смешных до пошлых.
Голосуем. Мне везет, и я остаюсь в игре. На следующем круге находят одного из членов мафии, потом убивают доктора. Я не знаю, каким образом мне все еще удается сидеть с каменным лицом и доказывать всем, что это «не я».
В одном из бурных обсуждений Диля пристально смотрит на меня. Сначала смешно хмурится, потом ее брови взлетают вверх. Она делает глубокий вдох, кусает губы и на следующем вдохе указывает на меня. Ребята сначала с ней не соглашаются.
– Да вы посмотрите на него! – выдает Диля. – Вылитый маньяк.
Теперь у меня брови ползут вверх, а зал просто взрывается хохотом.
– Я тебе это еще припомню, – обещаю ей одними губами. Она показывает мне язык и важно поправляет шляпу.
А после игры мы заказываем чай с морковными кексами, тискаем котов, и я докапываюсь до нее с вопросом:
– Как догадалась?
– В глазах демонят разглядела, – хихикает она.
– Аргумент, конечно, чтобы назвать человека «вылитым маньяком», – цитирую ее же слова.
Прикрыв рот ладошками, она смеется, а я любуюсь. В голову опять лезут всякие мысли про то, что с дружбой у нас тоже какая-то ерунда получается. Потому что мне чертовски хочется поцеловать Диляру.
– Арс, – зовет меня она, – ты где?
– Извини. – Отмираю и выбрасываю все лишнее из головы. – Устал просто. Подвисаю. А как ты узнала про это место?
– Случайно в Сети наткнулась. Сначала как посетитель сюда приходила, а потом незаметно стала кем-то вроде волонтера. Помогаю ухаживать за животными. Если ты устал, поедем домой? – предлагает она.
– Да, наверное, надо.
Пока я какой-нибудь глупости не натворил, о которой буду жалеть. А я не хочу жалеть ни о чем, что связано с этой девочкой. Поэтому сейчас и правда лучше свалить.
Глава 13
Диля
Тихо вхожу в квартиру. На кухне горит свет. Это значит лишь одно: отец еще не спит. Я его не боюсь в буквальном смысле этого слова, не помню, чтобы он хоть раз по-настоящему обидел меня, но его строгость и требовательность заставляют волноваться. Наверное, такое есть в глубине души у каждого ребенка – страх разочаровать или расстроить самых близких.
Мимо закрытой двери прохожу в свою комнату и выдыхаю. Мы с Арсом совсем немного не уложились в отведенное время. Если бы он не гнал по пустым дорогам, я опоздала бы гораздо сильнее.
Беляш перестает вылизывать лапку и смотрит на меня с укором.
– Это все твои собратья виноваты. – Щелкаю его по уху. Старый кот недовольно встряхивает головой и щурится, выпустив когти и тут же втянув их обратно.
Игра в мафию вышла отличной. Было очень весело. Опасный мальчик заразительно улыбался, а потом, несмотря на усталость, помогал нам с девочками наводить порядок в заведении, перетаскал тяжелые мешки с кормом на склад и вынес большие пакеты с мусором в уличные баки.
Мне кажется, девочки из кафе на него немножко запали. Я видела, как они ему улыбались, а он щурил свои красивые голубые глаза и тоже улыбался, но не так, как мне. Скорее коварно и дерзко, будто на его скуластое лицо приклеилась очередная маска. Что-то неприятное ворочалось в животе в этот момент. И сейчас при воспоминании об этом становится не по себе. Хочется встряхнуться, прямо как Беляш, и скинуть с себя это ощущение.
Переодеваюсь, беру кота на руки и укладываю рядом с собой на кровать. Он жмется теплым боком к моему и тарахтит, как трактор. Машинально перебираю его белоснежную шерсть, чувствуя, как слева пульсирует грудь от участившегося сердцебиения. «Тук-тук. Тук-тук», – снова стучат «барабаны». Губы пересыхают. Я их то и дело облизываю. Закрываю глаза, надеясь быстро заснуть. Резко вздрагиваю, словно провалилась в пропасть. Задохнувшись от испуга, сажусь и крепче прижимаю к себе Беляша. Видно, он тоже перепугался от того, как меня дернуло. Сидим, смотрим друг на друга.
– Да! – сдаюсь я. – Он мне нравится. Очень. Даже больше чем очень. Но мне страшно, – признаюсь Беляшу. – И я же вижу, что наша дружба, она другая, понимаешь? В ней стало больше тактильности. С его подачи. А я стала позволять. При этом Арс не делает конкретных шагов навстречу. Может, поговорить с ним об этом? Но, во-первых, я понятия не имею, что в таких случаях говорить. Во-вторых, есть риск потерять все то хрупкое, что зародилось между нами. Я это очень ценю. И в-третьих, трушу. Последнее я не могу тебе объяснить. – Снова наглаживаю кота. – И себе не могу. Пусть все пока будет как будет, да?
Беляш утыкается мордой мне в ладонь и громко мурлычет.
Тихо смеюсь, качая головой. Нет чтобы обсудить это с лучшей подругой, а я сижу и среди ночи опять разговариваю с котом. Ненормальная! Но эта мысль поднимает настроение, как бывает, когда мы с Арсом дурачимся, словно маленькие дети, и становится легче. Объясняю свое состояние мандражом перед знакомством с его мамой, поворачиваюсь на бок и снова пробую заснуть.
Под мурчание Беляша меня плавно затягивает в приветливую тьму. Она медленно рассеивается, показывая самые яркие картинки с тем, кого в последнее время стало слишком много в моих мыслях. Ничего пошлого. Его фирменный прищур, самодовольные улыбки и ссадины на лице после боев в страшном месте под названием «Клетка». А с утра за завтраком я почти не слушаю, что обсуждает семья. Думаю, что с пустыми руками ехать в гости к Стичу неправильно. Перебираю разные варианты подарков: цветы, сувениры, парфюм. То слишком личное, то неуместное, то просто неподходящее.
– Диляра, ты где витаешь? – Папа щелкает пальцами в воздухе, привлекая мое внимание.
Бабушка превращается в саму подозрительность и так на меня смотрит, будто я уже натворила что-то непростительное. В ее понимании, конечно.
– Извини, задумалась. Я здесь. – Демонстративно делаю глоток чая.
– Ты полетишь с нами в Казань в следующие выходные на день рождения дяди Вильдана?
– Что мне там делать, пап? Это же твой друг.
– Друг нашей семьи, который нянчил тебя, когда ты была совсем маленькая. Это элементарное уважение, – хмурит он брови.
– Зачем тогда спрашивать? – Пожимаю плечами. – Если ты все решил.
– Диляра, – строго осаживает бабушка.
– Аби[2 - Аби, абика – бабушка (ласково).], я не права? Если решение принято, зачем задавать вопрос? Ведь вопрос предполагает не только положительный ответ. – Боковым зрением замечаю, как украдкой улыбается мама.
– Умная слишком стала! – Бабушка хлопает ладонью по столу. – И дерзкая.
Отец неожиданно смеется, и аби переключается на него.
– По крайней мере, я не зря плачу за твои вечные курсы чего-то там. – Он аккуратно признает поражение. – Спрашиваю еще раз, – делает акцент на «спрашиваю», – поедешь ли ты с нами?
– Я пока не знаю. Учеба же начнется. Какое будет расписание? Вдруг мы по субботам будем учиться. В первые недели в университете пропускать совсем не хочется.
– Заработался. – Мама, как мудрая женщина, окончательно смягчает обстановку за столом. – Уверена, Вильдан не обидится, если Диля не приедет в этом году. У нее уважительная причина.
И больше никто не спорит.
После завтрака остаемся с мамой, чтобы прибраться на кухне.
– Не обижайся на отца, – просит она, – он много работает. Хотел провести время с нами обеими.
– Я не обижаюсь. – Протираю полотенцем тарелку. – Просто думаю…
– О чем? – не дождавшись продолжения, спрашивает мама.
– Да так. Ни о чем пока. Арс пригласил меня в гости сегодня. Хочет познакомить со своей мамой, а я никак не придумаю, что взять с собой.
– Давай испечем катламу?[3 - Катлама – слоеный пирог с маком. Мак и вмешивается в тесто, и используется в качестве начинки.] Думаю, она и мальчику твоему понравится.
– Он не мой, – фыркаю я. – А вот идея мне нравится. Поможешь? Я ее пару раз всего готовила.
– Помогу. Он, кстати, встретиться со мной хотел, – напоминает мама.
– Он и сейчас хочет, просто неделя была загруженная, даже поговорить было некогда, – объясняю ей.
– Какие все деловые. – Смеется, будто сама не такая.
Мама помогает мне с готовкой. Мы печем катламу с маком и для меня, и для семьи. Бабушка дает советы, а мама закатывает глаза, пока та не видит.
Арс присылает сообщение, что освободился и через час сможет за мной заехать. Договариваемся встретиться на том же месте, где и всегда, подальше от глаз любопытных соседей. Упаковываю в специальную сумку ноутбук, вспоминая, что хотела перенести все фото и видео в облако, чтобы иметь к ним доступ с телефона, но все никак не хватает на это времени. Гитару решаю сегодня не тащить. Потом сыграю для Арса. Будет время получше все выучить, чтобы не облажаться. Мама в это время успевает отвлечь бабушку на сериал и упаковать для меня катламу. Встречаемся в прихожей, как два заговорщика.
– Джинсовку возьми. Вечером прохладно, – подсказывает мама.
Снимаю с вешалки куртку с серым капюшоном и вешаю на руку. Выхожу в подъезд и слышу вопрос папы:
– Она куда?
– Гулять, – спокойно отвечает мама. А дальше я не слышу. Они отходят от двери.
Спускаюсь на улицу. Сталкиваюсь с соседкой со второго этажа. Не люблю ее. Мы только здороваемся иногда, но мне даже этого не хочется. Только воспитание и не позволяет пройти молча. Буркнув ей «здрасти», торопливо сворачиваю направо и ухожу со двора.
Арс встречает меня у машины. Забирает ноутбук и сует любопытный нос под полотенце, которым укутана керамическая форма с пирогом.
