Антон дергается, сжимает кулаки, но я, шатаясь, рву к двери и щелкаю замком. На пороге стоят дядя Паша, крепкий мужик в майке-алкоголичке, и тетя Люба, его жена.
Тетя Люба ахает, прижав пухлые ладони ко рту:
– Вика! Господи, кровь! Он тебя побил?!
– Тихо вы... – Антон пытается надвинуться на соседа, бычась, но дядя Паша, бывший военный, без лишних разговоров скручивает ему руки за спину и с силой впечатывает лицом в стену.
– Спокойно, герой. Довоевался.
Антон воет, матерясь.
– Вика, деточка, – суетится соседка, хватая меня за плечи. – Надо скорую! И полицию! Сейчас я вызову...
– Нет! – кричу я, размазывая кровь рукавом по щеке. – Не надо полицию. Пожалуйста. Не сейчас.
Если приедет полиция – это протоколы, расспросы, освидетельствование. Это на всю ночь. Антон протрезвеет и начнет врать.
Я не выдержу здесь больше ни минуты! Мне нужно забрать сына. Прямо сейчас.
– Дядь Паш, – я смотрю на соседа умоляюще. – Подержите его. Просто не выпускайте из комнаты десять минут. Я уйду.
Сосед смотрит на мой окровавленный висок, на разбитое вдребезги зеркало, на технику на полу, на пьяного в хлам Антона. Кивает сурово.
– Давай. Собирайся. Я его посторожу. А ты, Люба, помоги ей.
Дядя Паша волоком затаскивает упирающегося и брызжущего слюной Антона в спальню и подпирает дверь собой. Оттуда доносятся глухие удары и отборный мат.
Меня трясет крупной дрожью. Вместе с тетей Любой мы бросаем вещи в спортивные сумки. Бельё, документы, детские лекарства, пара моих платьев. Руки не слушаются, все валится.
Я забегаю в ванную, плещу ледяной водой в лицо, смывая кровь. Порез на виске глубокий, кровь не останавливается. Я кое-как леплю пластырь, который тут же промокает, натягиваю капюшон толстовки, чтобы не пугать людей на улице.
– Спасибо, – выдыхаю соседке, хватая объемные сумки.
– Беги, девочка, – крестит меня тетя Люба, в глазах у нее слезы. – Беги от этого ирода.
Я выскакиваю в подъезд и бегу к соседнему дому, где живет свекровь. Сумки оттягивают плечи, в виске пульсирует боль.
Дверь открывает Изольда Геннадьевна. Она в халате, с чашкой чая в руках. Телевизор бубнит за спиной. Увидев меня – бледную, с баулами, с капюшоном, надвинутым на глаза, – застывает.
– Ты чего такая растрёпанная? – хмурится она. – Сумки зачем?
Кирюша выглядывает из комнаты.
– Мама?
– Кирилл, одевайся. Быстро. Мы уходим.
– Куда? – не понимает свекровь, загораживая проход своим мощным телом.
– Подруга пригласила в гости с ночевкой, – повторяю твердо, проталкиваясь в квартиру. – Кирилл, кофту!
Сын, видя мое состояние, больше не задает вопросов. Он испуганно хлопает глазами, но тут же начинает натягивать штаны.
— Да что происходит?! — возмущается Изольда Геннадьевна, хватая меня за руку. – Антон отпустил? Ребенка тащишь неизвестно куда!
При упоминании имени мужа меня накрывает ледяной волной ярости. Я больше не жертва. Я мать, которая спасает своего детеныша.
Сбрасываю капюшон.
– Смотрите, — тихо говорю, поворачиваясь к ней разбитым виском. Пластырь уже отклеился, алая струйка бежит по шее.
Свекровь отшатывается, побледнев. Чашка в её руке опасно кренится.
– Это... это что?
– Это ваш сын. Он пьян, разбил зеркало. И меня едва не…
– Не может быть... – шепчет она, хватаясь свободной рукой за сердце. – Он не мог... Ты сама его довела! Ты...
– Хватит! – рявкаю я так, что она осекается. – Изольда Геннадьевна, я забираю своего ребенка. Если вы попытаетесь меня остановить, я напишу заявление на Антона, свидетели есть.
В квартире повисает звенящая тишина. Свекровь смотрит на меня широко раскрытыми глазами, в которых плещется ужас. Она видит, что я не шучу. Что той терпеливой, безропотной Вики больше нет.
Она молча отступает в сторону. Приваливается к стене, словно из ее груди выпустили весь воздух.
Кирюша, уже одетый, подбегает ко мне и вцепляется в мою руку. Он дрожит.
– Мамочка, у тебя кровь...
– Всё хорошо, родной. Это царапина. Пойдем.
Я подхватываю сумки. У порога оборачиваюсь.
Свекровь выглядела старой и жалкой. Но мне есть за что быть ей благодарной.
– Спасибо, что посидели с Кирюшей, – говорю сдавленно. – Когда доедем, я позвоню.
Притихшая Изольда Геннадьевна выходит вместе с нами из подъезда. Мы с Кирюшей идем на остановку. Она, поцеловав внука, спешит к ненаглядному сыночку. В квартиру, в которую, надеюсь, мы больше не вернёмся.
Читайте следующую книгу литмоба "Чужих детей не бывает":
Елена Грасс Всё смогу. Или на что способна любовь (https://www.litres.ru/book/elena-grass-33416797/vse-smogu-ili-na-chto-sposobna-lubov-73397608/?lfrom=174836202&ffile=1)
Наша жизнь казалась безупречной: мы достигли высот в профессии, жили в полной гармонии и искренне любили друг друга.
Всё рухнуло в тот момент, когда врачи поставили жирную точку в наших надеждах стать родителями.
После таких новостей уютный мир трещит по швам.
То, что раньше имело смысл: карьера, хорошая квартира, планы на будущее — вдруг обесценилось.
А я стою перед выбором: отпустить любимого человека, чтобы он обрёл счастье с другой женщиной, или продолжать бороться за брак, в котором никогда не будет материнства.
ЧИТАТЬ ТУТ! (https://www.litres.ru/book/elena-grass-33416797/vse-smogu-ili-na-chto-sposobna-lubov-73397608/?lfrom=174836202&ffile=1)
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/anna-rossius/semya-naprokat-chuvstva-pod-zapretom-73376598/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
