Никакого намёка, что это розыгрыш или странный сервис.
Просто правило.
Как гравитация.
Он снова посмотрел на лист.
«Куда ты на самом деле едешь?»
Вопрос был тупой.
Прямой.
Раздражающий.
И почему-то — не про дорогу.
Он провёл рукой по лицу.
— Слушай, — сказал он. — У меня нет времени на это.
— Есть, — сказал мужик.
И вот тут что-то щёлкнуло.
Не снаружи.
Внутри.
Артём вдруг понял, что не может вспомнить, когда в последний раз торопился по-настоящему.
Он всё время куда-то бежал.
Но ни разу — не туда.
Он усмехнулся.
— Прекрасно, — сказал он тихо. — Просто прекрасно.
Он посмотрел на мужика.
— А если я скажу любую фигню?
— Машина не заведётся.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
Пауза.
Артём стоял, глядя на лист, и впервые за вечер почувствовал не злость.
А что-то хуже.
Как будто его поймали на чём-то мелком и грязном.
На привычке не думать.
Он медленно выдохнул.
— Чёрт, — сказал он.
И понял простую вещь:
выйти он может.
Уехать — нет.
По крайней мере, не так, как приехал.
Глава 3
Свет в темноте
Он вышел обратно не потому, что понял что-то важное. Просто стоять внутри стало невозможно. Дверь снова открылась без звука. Конечно. Тут вообще ничего не звучало как надо.
Холод ударил сильнее, чем в первый раз. Как будто за те несколько минут улица успела передумать и решила: хватит с тебя тепла.
Артём остановился у машины. Заправка выглядела ещё хуже, чем изнутри. Свет — не просто жёлтый. Болезненный. Как лампа в подъезде, которую не меняют годами, потому что «и так сойдёт».
Он оглянулся. Трасса была там же. Но теперь казалась дальше. Ни фар. Ни шума. Ни намёка, что где-то есть жизнь.
— Ну да, — сказал он тихо. — Конечно.
Он открыл дверь машины, сел, вставил ключ. Повернул. Стартер прокрутил… и всё.
Тишина.
Он попробовал ещё раз. Мотор даже не попытался. Как будто кто-то внутри решил: «Нет».
Артём усмехнулся.
— Ладно, — сказал он. — Хорошо. Понял.
Он откинулся на сиденье, посмотрел в потолок. Обшивка была старая, с пятном, которое он заметил впервые. Интересно, сколько времени нужно, чтобы перестать замечать такие вещи.
Он закрыл глаза на секунду. И тут же открыл. Потому что тишина стала громче.
Он вышел снова. Ветер не дул. Вообще. Но холод всё равно был. Неправильный. Как будто он не снаружи, а изнутри.
Артём обошёл машину, пнул колесо.
— Ну давай, — сказал он. — Может, это магия, и ты обиделась.
Колесо никак не отреагировало. Как и всё остальное.
Он посмотрел на колонку. Та стояла, как и раньше. Только теперь казалась выше. Или это он стал ниже. Глупая мысль.
Он подошёл ближе. Пистолет висел на месте. Артём протянул руку, но остановился. Ему вдруг показалось, что если он его возьмёт — что-то изменится. Не к лучшему.
— Чёрт, — сказал он тихо.
Он оглянулся на будку. Окно было мутным. Свет внутри — ровный, мёртвый. И вдруг он понял, что не видит в отражении себя.
Он подошёл ближе. Стекло показывало колонку, кусок асфальта, свет… но не его.
Артём замер.
— Ну нет, — сказал он. — Это уже перебор.
Он шагнул ещё ближе, почти уткнулся лицом в стекло. И в этот момент отражение появилось. Резко. Как будто его включили.
Он отпрянул.
— Отлично, — выдохнул он. — Просто отлично.
Сердце билось быстрее, чем должно было. Он провёл рукой по лицу. Кожа была холодной. Слишком.
Он снова посмотрел на трассу. И впервые за всё время подумал: а что если он не на трассе?
Мысль была дурацкая. Но она не ушла. Потому что всё вокруг выглядело… как декорация. Слишком чисто. Слишком тихо. Слишком ровно. Как будто кто-то сделал «заправку» по памяти. И кое-что забыл.
Артём медленно повернулся к двери. Она была закрыта. Хотя он не слышал, чтобы она закрывалась.
— Ну конечно, — сказал он.
Он подошёл, дёрнул. Открылась. Без звука.
Он остановился на пороге. Внутри всё было так же. Свет. Стойка. Лист. И мужик. Стоял там же, где и раньше. Как будто не двигался вообще.
Артём не заходил.
— Слушай, — сказал он. — Это уже не смешно.
Мужик смотрел спокойно.
— Я не смеюсь.
— Я тоже, — сказал Артём. — Но мне почему-то не легче.
Пауза.
Свет изнутри падал на асфальт странным прямоугольником. Слишком ровным. Как будто его вырезали.
Артём стоял на границе этого света. И вдруг понял, что не хочет заходить. Потому что там — правила. А здесь… здесь ничего нет.
Он усмехнулся.
— Прекрасный выбор, — сказал он. — Либо ничего, либо это.
Он сделал шаг внутрь. Дверь за спиной закрылась. Конечно, без звука.
Он подошёл к стойке. Лист лежал там же. Но теперь под вопросом появилась ещё одна строка.
Он нахмурился. Раньше её не было.
«Куда ты на самом деле едешь?»
«И от чего ты бежишь?»
Артём медленно выдохнул.
— А, вот теперь началось, да?
Мужик чуть наклонил голову.
— Ты начал.
— Я просто заехал за бензином.
— Нет.
