Читать «Бывшие. Это секрет» — Лайза Фокс онлайн
Страница 5 из 6
Феликс улыбнулся.
– Этого добра у меня на миллион профильных смен. Накидаю варианты за час уже с системой мотивации. Могу использовать реальные ситуации из бизнеса.
Мне нравилась идея. И Феликс с его партнёрским отношением нравился. Он был тем человеком, которого я когда-то полюбила и разделила с ним первую близость. Первые чувства.
А сейчас мы были друг другу никем, и я цеплялась за разговоры о работе.
– Игровую валюту можно сделать с фотографиями наших известных бизнесменов, – задумчиво сказала я, отодвигая тарелку с недоеденными сырниками. – А печатать деньги на принтере в административном корпусе. Но кому это всё организовывать? Юля и так загружена, кураторы и так загружены, Настя ведёт документацию.
Я размышляла вслух, пытаясь найти лучшее решение. Феликс допивал свой кофе и внимательно смотрел на меня.
– Я могу помочь, – произнёс он просто, как будто предлагал передать сахар. – У меня есть время. Я остался в лагере и готов быть полезным. Тебе.
Его слова подействовали на меня как удар тока. Не предложение денег, не снисхождение успешного бизнесмена, а готовность впрячься в рутинную работу самого низкого уровня и сделать.
Вместе.
Меня накрывало эйфорией. Впервые за шесть лет кто-то не обесценивал моё дело, а предлагал реальную руку помощи. И это был тот самый человек, чьё мнение всегда значило для меня больше всех.
И именно от этого щемящего, безудержного счастья у меня перехватило дыхание. Стена, которую я так тщательно выстраивала, дала трещину. Слова вырвались сами, словно прорвав мою оборону изнутри.
– Феликс, почему? Почему ты тогда выбрал Алину? Почему предал меня?
И сразу поняла, что сделала не то. Охнула и прижала кулак ко рту, словно стараясь запихать обратно слова. Но они уже были сказаны. Теперь надо было ждать ответа.
Я боялась посмотреть на него. Уставинась на кромку стола. Но в наступившей тишине услышала, как Феликс тяжело вздохнул. Когда я всё же подняла глаза, его лицо было серьёзным.
Во взгляде была боль. Такая же острая и глубокая, как моя. Мне даже показалось, что он только отражал то, что чувствовала я. Но в нём было ещё что-то. Решительность? Желание бороться?
Я затаила дыхание, ловя каждый жест Феликса, взмах его острых, прямых ресниц.
– Никакого предательства не было, Мила, – произнёс он чётко, вкладывая в каждое слово всю свою убеждённость.
У меня всё сжалось от боли и разочарования.
– Я там была, – мой голос дрогнул. – Я видела, как ты обнимал полуголую Алину.
– Это было подстроено! – его слова прозвучали как выстрел.
Я отодвинула стул от стола, стараясь отстраниться от наглой лжи. Мне стало физически плохо от реакции Колесова.
– Не надо, Феликс! Я там была! Я тебя видела! Это был ты! И Алина была настоящей. Это не фотошоп и не сляпанное ИИ видео с третьей рукой и семью пальцами. Это. Был. Ты.
Но взгляд Колесова стал ещё жёстче. Он упрямо сжал губы в тонкую линию и качнулся вперёд.
– Меня. Подставили – повторил он, и в его голосе впервые прозвучали стальные нотки.
Мир вокруг замер. Гул кафе, звон посуды – всё исчезло. Существовали только его слова, которые били прямиком туда, где и так болело. Жгло напалмом все эти годы.
– Зачем ты врёшь? – мой голос сорвался.
Он был полон обиды и неверия. Но на Феликса это не произвело впечатления. Он сжал руки в кулаки и ещё сильнее наклонился вперёд.
– Я не вру. Там всё было не так. Не так ты думаешь.
Мне стало совершенно невыносимо слушать враньё. Отодвинув тарелку, я начала подниматься. Феликс сжал кулаки и сильнее наклонился вперёд, его глаза горели.
– Мила, подумай сама: зачем мне была пьяная девица, которую я видел второй раз в жизни, если я был в тебя безумно влюблён? – Я уже была на ногах. – И ещё подумай, почему вы все оказались возле этой спальни в нужное время? Случайно?
– Да! – Я шагнула от стола, но не смогла справиться с кипящей внутри яростью, вернулась обратно к столу. – Ты мог сейчас просто извиниться. Извиниться! Сказать, что это ошибка, гормоны, что она тебя соблазнила! Может быть, я бы поняла! Но ты выбрал врать!
– Я не врал тогда и не вру сейчас, – он даже не попытался встать, его спокойствие было оглушительным. А потом рубанул, – но ты не поверила мне тогда, и сейчас не веришь. Не попыталась даже выслушать. Сразу же кинулась в объятия Захарова.
– Я. Всё. Видела. Сама, – с трудом выдавила я, задыхаясь от ярости и слёз. Продолжила, стараясь сохранить самообладание, – ладно. Не получилось откровенного разговора, забыли. Если сможешь – помоги с бизнес игрой. Если нет – я справлюсь. Пока.
Я рванула к выходу из кафе. Мимо меня шли отдыхающие и кураторы. Я кивала, улыбалась и делала вид, что со мной всё в порядке.
Но, добежав до своего номера, я просто стекла по двери и тихо зарыдала. Феликс не смог мне признаться. И это ранило куда больнее, чем само предательство.
Другое мнение
Нарыдавшись вдоволь, я снова умылась, накрасилась и заняла своё место в аудитории. Следующим спикером оказался Леонид Эркер. Тот самый, чьи книги по развитию мягких навыков выходили стотысячными тиражами.
Его выступления всегда собирали полные залы корпоративных топ-менеджеров. Для меня, как для управленца, он был живой легендой. Я сидела в последнем ряду, с блокнотом на коленях, стараясь не пропустить ни слова.
У него можно было учиться бесконечно. И оплатив выступление для подростков, я не могла не воспользоваться сказочной возможностью улучшить свои навыки руководителя.
Эркер начал, как всегда, без длинных вступлений.
– Приветствую нашу талантливую смену. Вместо теории я хочу открыть вам самую главную тайну. Вы думаете, что это секрет молодости или вечной жизни? – профессионал, мгновенно оценивающий собеседника, оглядел аудиторию. – Забудьте. Если получить бесконечное количество времени, но распоряжаться им так же бездарно, как большинство населения земного шара, это будет вечное недовольство собой и жизнью. То есть наказание, а не радость. Я же предлагаю вам познакомиться с самым важным человеком в вашей жизни – с собой.
Поджарый, светловолосый, в костюме–тройке. Он выглядел утончённо и работал точно и безжалостно, как скальпель хирурга. Он был немного старше нас с Колесовым, и смог виртуозно отточить своё мастерство.
С участниками он провёл несколько коротких тестов. Тут же их интерпретировал. Объяснил, как это работает в жизни. Какие направления деятельности лучше выбирать и как быть в стандартных ситуациях.
Сразу давал советы в выборе профессии, направления деятельности, места в бизнес структуре.
– Вы же красный. Психология не для вас. Вот управлять или владеть психологическим центром – другое дело. Подумайте в эту сторону. Тут у вас больше перспектив реализоваться Эта работа предполагает плотную командировочную активность. Вам, как зелёному типу, это совершенно не подходит. В этой сфере вам больше подойдёт аналитика. В ней вы больше найдёте удовольствия от работы.
На моих губах играла счастливая улыбка. Когда-то именно Эркер помог мне утвердиться в своём выборе. Начать создавать тренинговый центр. Взять управление им в свои руки. Рискнуть сделать увлечение бизнесом.
Он был моим заочным учителем. Человеком, чьи книги, лекции и подкасты, сделали из меня руководителя в 22 года. И я была благодарна Эркеру, уважая его знания и ответственный, честный подход к работе.
Он никогда не халявил. Подростки мало понимали в том, что давал Леонид. Но он успел дать им практическое упражнение на командную коммуникацию. Разобрал её и в обратной связи акцентировал сильные стороны слушателей.
Эркер был блестящим профессионалом, и я ловила каждый его жест, фиксируя в записках идеи для будущих смен. А он продолжал работать, не снижая темпа. А, подводя итоги, сделал паузу, обводя зал внимательным, проникновенным взглядом.
– В заключении, я хочу сказать важную вещь. Сегодня мы много говорили о навыках и собственных возможностях и предрасположенностях, – его голос зазвучал тише, но от этого весомее. – Но есть один фактор, который важнее любых техник и компетенций. Ваше окружение. Люди, которые рядом с вами. Они либо тянут на дно, либо возносят наверх.
Зал замер.
– Знаете, я не был вундеркиндом, – продолжил Эркер, и в его голосе послышались тёплые, почти отеческие нотки. – У меня были средние оценки и куча сомнений. И однажды, я оказался в ситуации, где мог свернуть не туда. Очень не туда. Меня пытались втянуть в одну авантюру, обещали большие деньги. Уговаривали, приманивали, пугали. А я колебался.
Он помолчал, давая нам прочувствовать тяжесть того выбора.
– Но был один человек, который не стал меня упрашивать и говорить мотивирующих речей. Он просто посмотрел на меня и сказал: «Лёня, не делай этого. Ты себя унизишь. Даже не имея сейчас ничего, Ты стоишь большего. Ты из низов, но это не повод опускаться на дно». – Эркер вскинул голову, словно протестуя. – Слова этого человека были прямолинейными и тяжёлыми, как удар молота. Он был честен до жестокости и абсолютно неподкупен. Его тоже ломали. И со мной он тоже не был тактичен. В тот момент я почти возненавидел его за прямоту. Но именно его слова, вера в то, каким я могу быть, заставили сделать правильный выбор.
Сердце у меня почему-то забилось чаще. В горле встал ком. Аудитория затаила дыхание.
– Этого человека зовут Феликс Колесов, – произнес Эркер, и по залу прошел одобрительный гул. – Если бы не он, не его поддержка, принципиальность и непоколебимая честность, меня бы здесь сегодня не было. Я бы не стоял ни на этой, ни на многих других сценах. Я, вероятно, просто никем бы не стал. И увидев его сегодня в числе спикеров, я понимаю, как вам повезло, быть рядом с таким человеком. Учиться у него. Иметь возможность получить честный ответ. Потому что вам будут врать, чтобы добиться своих целей. А такие, как Колесов, не врут, даже если правда им не выгодна, как тогда со мной. Поэтому мой вам совет, срочно заводите таких друзей.
Эркер продолжал говорить, но я уже ничего не слышала. Слово «честность» повисло в воздухе. Оно нестерпимо жгло мой мозг. Я сидела, не в силах пошевелиться, сжимая в потных ладонях телефон.
Я сидела, сжимая в потных ладонях телефон и мучилась.
Характеристики Эркера. Неподкупен. Честен.
Голос Феликса в кафе: «Меня подставили».
Но я же всё видела сама!
И тут обрывки памяти, как яркие вспышки, ударили по сознанию:
Отец сказал: «Пойдём, я тебе кое-что покажу». Я искала взглядом Феликса, который куда-то внезапно исчез, но отец не дал мне найти его. Крепко держал за руку и почти волоком потащил на второй этаж.
Артем. Шёл следом. Уверенный, трезвый в разгар Новогоднего праздника.
Дверь, распахивающаяся ровно в тот миг, когда Феликс прижимает к себе Алину.
А потом руки Артема, подхватывающие меня на обледеневших ступенях и несущие к своей машине.
Вспышка. Вспышка. Вспышка.
Я знала точно, что Феликс предал меня 6 лет назад. Но Леонид Эркер – человек, чьему слову я верила безоговорочно, пошатнул мою уверенность. Своей репутацией он ручался за честность Феликса.
А я? Я поверила картинке, которую мне подали на блюдечке. Я так яростно цеплялась за свою боль, что даже не попыталась разглядеть, кто именно держал этот поднос и какая отрава на нём лежала.
Сомнения, острые и беспощадные, впились в мой аналитический мозг, запустив череду логичный вопросов.
Что, если он не врал?
Что, если всё это время я ненавидела невиновного?
Я не помнила, как закончилась лекция. Я сидела, пока зал не опустел, с одной единственной мыслью, от которой стыла кровь:
А что, если это не Колесов совершил ошибку? Что, если это я разрушила нашу любовь своим неверием в него?
Его правда
Мы готовили бизнес-игру в полном молчании. Феликс сидел с ноутбуком у окна. Я за столом, составляла списки материалов. Воздух в кабинете был густым и тяжёлым, словно перед грозой.
Мы обменивались сухими, деловыми репликами, будто роботы, а не люди, связанные развороченным до основания прошлым.
– К началу нужно распечатать триста игровых банкнот.
– Макет понадобится к вечеру.
– Кейсы лучше раздать после обеда.
– Отряды можно не делить. Эркер сказал, что они сформированы с достаточным количеством лидеров.
– Тогда кураторы остаются прежними. Только расписание надо исправить.
Каждое слово Феликса, каждая фраза, сказанная с ледяной отстранённостью, отдавались во мне тихой болью. Я продолжала украдкой наблюдать. Феликс был сосредоточен, его пальцы быстро стучали по клавиатуре.
Он делал то, что обещал: работал на мой успех. А я прокручивала в голове слова Эркера. «Неподкупная честность». Что, если это правда? Что, если все эти годы я носила в сердце не его предательство, а чью-то чудовищную ложь?
Напряжение росло. Оно сжимало мне горло, мешало дышать. Искрило на кончиках пальцев и ресниц. Я боялась, что при любом неловком слове сорвусь: либо закричу, либо распла́чусь.
– Я не могу так больше.
Слова вырвались сами, слетев с губ сдавленным шёпотом. Феликс поднял на меня взгляд. Его лицо ничего не выражало. Он словно покрылся непроницаемой коркой льда.
– Мы работаем, – холодно констатировал он. – Всё идёт по плану. Не беспокойся. Мы успеем. Давай продолжим.
Но мне уже невозможно было дышать ложью. Жить в ней и не сойти с ума. Видеть Феликса так близко и каждую секунду разрываться между желанием кинуться к нему на шею и прогнать.
– Нет! – я встала, с силой опершись ладонями в стол. – Так не работают! Мы ходим по краю пропасти и делаем вид, что её не существует! Я не могу! Не могу дышать этим воздухом, полным противоречий!
Феликс медленно закрыл ноутбук. Его взгляд стал осторожным, изучающим. Но всё ещё отстранённым, неживым.
– Что ты хочешь, Мила?
Он откинулся на спинку дивана. Скрестил руки на груди, словно пытаясь отгородиться от меня.
– Правды, – выдохнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги. Я снова опустилась в кресло. Вся моя злость и уверенность куда-то ушли, оставив лишь изматывающую усталость. – Я не прошу извинений. Я не настаиваю на объяснениях. Я прошу, просто рассказать, что, по-твоему, произошло.
Феликс не торопился отвечать. Он прошёл к чайнику, налил воду в два бокала. Один из них молча поставил один передо мной. Этот простой жест заботы, сделанный абсолютно автоматически, растрогал меня до слёз. И напугал тоже.
Я сжала бокал, чтобы руки не тряслись. Сделала несколько нервных глотков. Но когда стеклянный край стукнул о зубы, поставила обратно.
– Хорошо, – тихо сказал Феликс, садясь напротив. – Но это будет не оправданием, а констатацией событий. Я просто расскажу тебе, что и когда происходило. А выводы ты будешь делать сама. Потому что у каждого своя правда, которая касается причин и поступков. Я просто передам последовательность событий. И всё.
Феликс говорил спокойно, чётко, без эмоций, как если бы докладывал на совещании итоги работы или диктовал план на неделю. Но в глазах я видела боль. Такую же, как у меня.
– Мы с тобой всё время были вместе. Но, как только тебя забрала мать, чтобы уложить подарки под ёлку, ко мне подошла Алина. Она выпила лишнего. Рыдала, говорила, что ей только что позвонил её парень и бросил по телефону. Она хотела с ним помириться. Умоляла проводить её до гостевой комнаты, чтобы прийти в себя. Она шаталась на каблуках и могла упасть. – Феликс отвернулся, помолчал несколько секунд. А потом снова посмотрел мне в глаза и продолжил глухо. – Я не видел в этом подвоха. Она была твоей двоюродной сестрой. К тому же, Алина выпила лишнего и действительно могла свалиться на лестнице. Поэтому я подхватил её под руку и повёл по ступеням. Она потащила меня к ближней от лестницы гостевой комнате.
В его голосе не было желания оправдаться. Только факты.