Матильда Старр, Мстислава Чёрная
Проданная невеста. Меня купил дракон
Глава 1
Это утро было самым обычным. Мы с отцом завтракали в столовой — я неторопливо пила горячий шоколад, отец шуршал страницами “Королевских известий”. В окна лился яркий солнечный свет, и я думала о том, что в такую погоду будет замечательно прогуляться по набережной.
И даже не подозревала, что через полчаса моя жизнь перевернется с ног на голову.
— Элиана, — окликнул меня отец, сворачивая газету. — У меня для тебя новость. К нам едет граф Адриан Велмор.
Я чуть не поперхнулась шоколадом. Милейший Адри! От одного упоминания его имени мое сердце заколотилось так громко, что я была уверена — отец это слышит. И видит загоревшийся на щеках румянец.
— Зачем? — выдохнула я, стараясь казаться спокойной. Неужели…? На прошлом балу Адри читал мне стихи о лунном свете, разгоняющем мрак самой темной ночи, неделю назад прислал коробку конфет. Неужели теперь он собирается сделать решительный шаг?! Как внезапно и волнительно, радостно и одновременно боязно.
Отец улыбнулся:
— Хочет поговорить, — он ответил с особенной интонацией, которую понять ошибочно было просто невозможно.
Свататься! Милейший Адри едет свататься!
— Правда? Отец, вы серьезно?
В графа я была влюблена уже два года, с тех пор как впервые увидела его на благотворительном обеде. Высокий, ладный, а какие у него глаза… И голос…
Мы виделись в музыкальных салонах, случайно сталкивались на выставках; на балах он часто, насколько позволяли приличия, приглашал меня танцевать, и каждый раз я думала — а что если? Но не смела надеяться.
— Вполне. — Отец протер очки и снова надел их. — Адриан из благородной семьи, ни в каких скандалах не замешан. И, главное, ты ему нравишься.
— И что вы ему скажете? — с трудом сдерживая порыв вскочить из-за стола, раскинуть руки и кружиться, кружиться, кружиться.
— А что ты хочешь, чтобы я сказал? — Отец смотрел на меня доброй с усмешкой.
Я только вздохнула. Будто сам не видит!
— Ну мне кажется, нет ни одной причины, чтобы... — начала я, но в этот момент со стороны парадной раздался оглушительный стук.
Кто-то резко и требовательно бил в дверь. На вежливый стук совершенно не похоже! И вообще, приличные гости звонят в колокольчик. Отец нахмурился, прислушиваясь. Я тоже навострила уши. Очень странно…
Наконец, всё стихло. Я предположила, что наш дворецкий, мистер Бастер, открыл дверь и выясняет, что за срочность в столь ранний час. А скорее всего, и вовсе выставляет шумного невежу вон!
Послышались шаги. Я узнала шаркающую походку старика, а рядом с ним кто-то гулко ступал по мраморному полу, тяжелые шаги звучали как набат.
— Мой лорд, — мистер Бастер седой, но по-прежнему безупречный в черной форменной ливрее, поклонился. Отец давно относился к нему как к хорошему другу, но старик упорно отказывался отступать от этикета хоть на волосок.
Договорить он не успел.
Пришедший с ним человек не стал дожидаться приглашения, потеснив дворецкого, вошёл в столовую.
Молодой, нахальный, затянутый в военный мундир, мужчина не утруждал себя приветствиями, а его сапоги, поблескивающие каплями утренней росы, оставляли на полу грязные следы.
— Чему обязан? — отец поднялся, его голос звучал непривычно сухо.
— Именем короля, примите высочайший указ! — гаркнул мужчина, будто командовал на плацу, а не пришёл в приличный дом. Он не глядя раскрыл висевшую на боку кожаную сумку, извлек из сумки свиток, запечатанный большой восковой печатью, и протянул его отцу.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Да, королевские гонцы бывали в нашем доме, но крайне редко — по случаю больших государственных праздников или важных политических событий.
Этот человек держался так, словно нес не поздравление, а приговор.
Отец принял свиток чуть подрагивающими пальцами, и это напугало меня еще больше. Отец никогда не показывал слабости, даже когда год назад от нервной лихорадки безвременно угасла мать.
Сейчас он ломал восковую печать словно крушил её.
Тем временем королевский гонец перевел взгляд на меня. В его глазах мелькнуло что-то неприятное — смесь любопытства и жалости, от которой мне окончательно стало дурно.
— Элиана Мирвейн? — спросил он.
— Да, — голос подвёл, мой ответ походил на жалобный писк.
Гонец кивнул и отвернулся.
Да что там такое?!
Отец читал и по мере чтения становился всё мрачнее и мрачнее.
— Этого не может быть, — в его голосе звучала неуверенность, он не столько утверждал, сколько… спрашивал?
— Может и будет, — гонец остался невозмутим. — Приказ вступает в силу с момента вручения. У юной леди есть три дня, чтобы явиться во дворец. По праву, освященному веками!
Я больше не могла выносить неведение, встала с места, подошла к отцу и заглянула ему через плечо. Буквы плыли перед глазами, но постепенно я начала разбирать слова, написанные сухим канцелярским шрифтом:
«Именем Его Величества Короля Максимилиана Третьего, повелителя Велдарии, защитника веры и хранителя древних традиций… Настоящим уведомляем, что в соответствии с Законом о Магических Дарованиях, установленным Королём Эдуардом Вторым Великим и подтвержденным всеми последующими монархами, Его Величество имеет неоспоримое право взять в супруги любую незамужнюю особу женского пола, обладающую магическими способностями… Его Величество король Максимилиан Третий изволит передать означенное право на открытый аукцион. Каждая магически одаренная девица независимо от происхождения обязана явиться во дворец для участия в процедуре… Элиана Мирвейн, дочь лорда Роберта Мирвейна, в соответствии с данными королевских магических архивов, обладает способностями к стихийной магии и подлежит обязательной явке… Неявка карается заточением в монастырь или отправкой на рудники по усмотрению королевского суда...»
Буквы заплясали перед глазами. Я схватилась за спинку стула, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Аукцион? — прошептала я. В голове не укладывалось, но при этом смысл написанного дошёл до меня во всей его ужасающей ясности. — Они хотят... продать меня?
Гонец пожал плечами с видом человека, которого подобные вещи не удивляют.
— Не вас лично, леди. Право на брак с вами. Тонкая юридическая разница, но важная для протокола.
— Какая разница! — взорвался отец. — Это... это чудовищно! Неслыханно! Одно дело — древняя традиция, согласно которой король выбирает себе супругу из магически одаренных девиц. Совсем другое — торговать этим правом, да не правом даже, а нашими дочерьми, как... как скотом на ярмарке!
— Не мое дело рассуждать о справедливости, лорд, — равнодушно ответил гонец. — Мое дело — доставить указ и убедиться, что он получен к сведению. — Он достал из сумки небольшую книжечку и перо. — Распишитесь здесь. Подтверждение получения.
Отец машинально поставил подпись, не отрывая глаз от свитка. Гонец сунул книжку обратно в сумку, не поклонился, щелкнул каблуками и, круто развернувшись на пятках, направился к выходу.
— Отец, — позвала я, каким-то чудом не разрыдавшись, — этого же не может быть? Скажите, что это кошмарный сон?
— Боюсь, дочь моя, это реальность.
Глава 2
Рабочий кабинет отца, куда я за ним последовала, мало отличался от библиотеки — стеллажи от пола до потолка заставлены книгами, отдельно сложены ежемесячные выпуски “Юридических вестей”, узкий шкаф выделен под документы, и только дубовый стол словно из другого интерьера: на полированной столешнице ни бумажки, ни чернильницы, только по центру любимая мамина статуэтка.
Отец принялся лихорадочно выдвигать тома.
— Па…? — протянула я. Почему-то я редко использовала это обращение, хотя отец очень любил, когда я называла его по-домашнему.
— Нужно перечитать Закон о Магических Дарованиях. Что за чушь? Эдуард Великий потому и Великий, что был образцом, примером, живым идеалом! Должно быть, какое-то извращённое толкование. Надо только найти, за что зацепиться, чтобы оспорить в суде.
Я последовала за ним.
— Вот, — подсказала я, первой заметив толстый переплёт "Свода Законов Королевства Велдарии, издание при короле Эдуарде Втором".
Отец закивал, забрал у меня тяжелую книгу и, не отходя от стеллажа, принялся листать, что-то бормоча себе под нос.
Я стояла рядом, наблюдая, как его палец скользит по строчкам древнего текста.
— Так... "О магических дарованиях"... "О праве монарха на выбор супруги"... — бормотал он. — Да, вот оно. "Король имеет неоспоримое право взять в супруги любую незамужнюю особу женского пола, обладающую магическими способностями, для укрепления магической мощи королевского рода и процветания государства".
— И?
— Это значит, что формально закон позволяет его величеству передать это право. Или продать.
Отец захлопнул книгу, отложил на подоконник, чего на моей памяти никогда не делал. Глядя, как он грузно опускается в кресло, я ужаснулась переменам: отец будто на десяток лет состарился.
— Позволяет? — переспросила я.
— Эли, — вздохнул отец, — когда закон писался, разумеется, имелось в виду совсем другое. Предполагалось, что король может передать право выбора своему наследнику или доверенному советнику, если, например, наследника нет. Но с юридической точки зрения... — Он покачал головой. — С юридической точки зрения Максимилиан действует в рамках закона.
Я почувствовала, как комната начинает вращаться вокруг меня. Ноги подогнулись, и я рухнула в кресло напротив отца.
— Но это же безумие! — выдохнула я. — А как же граф Адриан... мы ведь должны были... он ведь уже хотел говорить с тобой...
— Знаю, дочь моя. Знаю. — Отец протянул руку и накрыл мою ладонь. — Но сейчас это не имеет значения. Кто бы ни выиграл этот проклятый аукцион, формально получит законное право на твою руку.
— А если я откажусь? Если скажу "нет" у алтаря?
— Тогда тебя ждет монастырь. Или рудники. — Голос отца стал жестким. — И не думай, что это пустые угрозы.
Мы сидели в молчании. За окном кабинета щебетали птицы, и солнце продолжало весело светить, словно в мире не произошло ничего ужасного. А у меня было ощущение, что вся моя жизнь рухнула в одночасье.
— Что же нам делать?
Отец поднялся и подошел к окну, за которым распускались первые весенние цветы.
Стоял он недолго. Его плечи медленно расправились, голова поднялась.
— Я обещаю тебе, Эли, я найду решение. Время у нас есть, целых три дня. Сейчас я кое-кого навещу, а ты выпей успокоительных капель и ни о чём не беспокойся.
Я кивнула. Отец говорил так уверенно и непоколебимо, что я с готовностью поверила — да, он действительно найдет выход! Как иначе? Мой папа самый умный, самый лучший на свете! Иначе и быть не может! Но где-то в глубине души поселился страх, что я напрасно тешу себя надеждой, ведь против нас не другой аристократ, не высокий герцог, а король собственной суверенной персоной.
— Леди Элианна? — окликнул меня мистер Бастер. — Я принёс ваши капли.
Я подняла глаза. Отца в кабинете уже не было.
Проснулась я от собственного крика. Сердце билось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Всю ночь мне снились кошмары — аукцион, где меня продавали как скот, незнакомые мужчины с алчными глазами, которые торговались за право владеть мной. В последнем сне я стояла на деревянном помосте, а вокруг кричали цены. Цены за мою жизнь.
Дрожащими руками я вытерла пот со лба. За окном уже светало — значит, скоро нужно было ехать во дворец. Семь дней прошли как один миг. Отец так и не нашел лазейки в законе. Никто из его знакомых при дворе не смог помочь. А теперь...
— Элиана? — В дверь постучали. — Можно войти?
Отец вошел. Он был уже в дорожном костюме. Лицо усталое, но решительное.
— Как спалось? — спросил он, хотя и так было видно — никак.
— Ужасно. Отец, а что если мы просто уедем? Прямо сейчас? Сядем в карету и поедем к тетушке Марионе? Она несомненно нас примет… И спрячет. Тетушка очень добра!
Он сел на край кровати, взял мою руку.
— Королевские ищейки найдут нас везде. А наказание за неповиновение... — Он не договорил, но я знала.
Монастырь или рудники. А может, что-то еще хуже.
— Значит, все кончено?
— Нет. — Голос отца стал твердым. — Я же говорил — мы найдем выход. И нашли.
Я резко подняла голову.
— Какой выход?
— Я договорился с графом Адрианом Велмором. Он согласился участвовать в аукционе и выкупить тебя.
У меня перехватило дыхание. Граф Адриан! Конечно, почему я сама не подумала?
— Но у него же не так много денег, вы сами говорили...
— Я отдал ему все наше золото. Абсолютно все. — Отец сжал мою ладонь. — Продал драгоценности твоей матери, заложил поместье. Адриан получил сумму, которой должно хватить на выкуп.
Словно тяжелый камень упал с моей души. Граф Адриан спасет меня! Мы поженимся, как и мечтали. Да, мы будем бедными, но разве это важно?
— Отец, вы... вы пожертвовали всем ради меня?
— Чтобы спасти дочь любой отец пожертвует всем. — Он поцеловал меня в лоб. — А теперь одевайся. Карета ждет.
Глава 3
