— Вам так идет эта шляпка, мисси Брилье!
Вивиан, кивая на приветствия с обворожительной улыбкой, скинула халат под дружный вздох публики, ступила в чудесную теплую лазурную воду с чуть зеленоватым оттенком, благодаря которому Изумрудное море и получило свое название, и поплыла вперед, мягко качаясь на волнах.
Первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь дымку над морем, вода как парное молоко, разноцветные рыбки, стайками прыскающими вокруг, крики чаек – все это заставляло мечтательно улыбаться и расслабляться, уходя от дел насущных. Нет, она бы точно осталась бы здесь на всю жизнь! Если бы это, конечно, было возможно с ее образом жизни
Шериф Льялл Маккензи сидел на носу лодки, в которой усердно работали веслами четыре констебля, и мрачно рассматривал побережье. Хотя с удовольствием бы спал бы сейчас в своей кровати, слушая сквозь сон, как мейсис Тута готовит завтрак! Но нужно было, пока воду и берег не заполонили отдыхающие, а море подальше — яхты, шхуны, катамараны и лодки, проверить еще раз уже своими глазами, есть ли у контрабандистов возможность выгрузиться куда-либо кроме Черного пляжа. И прикинуть, где могут останавливаться их корабли ночью, чтобы не наткнуться на грузовые корабли, стоящие на рейде и ожидающие своей очереди в порт.
По всему выходило, что надо ловить корабли контрабандистов за островками – туда большой корабль не подойдет, а маленький может прятаться и днем, и не видно его будет.
Мак на всякий случай посмотрел в бинокль на острова – но мачт и парусов заметно за ними не было, и вздохнул. Бесполезная морская прогулка. Но нужно было ее сделать – вдруг бы он увидел что-то важное издалека?
Констебли, пыхтя, опускали весла в воду, Мак рассматривал Черный пляж с несколькими тавернами, прислонившимися к нему, с воротами, уже открытыми, неожиданно многолюдный. Такой многолюдный, что шериф нахмурился – а затем заметил совсем неподалеку желтую широкую шляпку, плывущую прямо на лодку. Точнее, женщину, одетую в эту самую шляпку.
— Осторожнее, мейсис
Незнакомка под шляпкой подняла голову и посмотрела на оборотня насмешливыми круглыми сиреньими глазами.
— Оу, шери-и-ф. Вы приплыли пожелать мне доброго утра? А где же цветы? – Она свободно поводила в воде руками, и золотистая кожа ее словно сияла от солнца, а пышная грудь поднималась из купального костюма, какого-то модного, в красно-белых ромбах, так маняще, что констебли, воодушевившись, заработали веслами втрое быстрее. Но вразнобой, отчего лодка закрутилась на месте.
— Стоять! – рявкнул Мак. – Я не вам, мисси, — он сглотнул, потому что Вивиан убрала с лица упавший на него промокший локон, и грудь ее призывно колыхнулась, блеснул кулон-подвеска в ложбинке. – Эээ вы не боитесь так далеко заплывать одна?
— Здесь мне нужно бояться разве что вас, шериф, — улыбнулась она пухлыми губами, показав безупречные белые зубы. – Вы так смотрите, словно собираетесь арестовать меня.
— А вас есть за что арестовывать? – усмехнулся Мак. Ему вдруг ужасно захотелось стащить рубашку и брюки и прыгнуть в воду к этой искусительнице. Плавать он тут, даром что волк, научился очень хорошо.
— За слишком желтую шляпку? – подмигнула она ему. – Ну же, шериф, проявите фанта-а-азию
И пока он как дурак соображал, как ответить на этот флирт, она вздохнула.
— Ну раз ничего интересного вам в голову не приходит, поплыву завтракать в одиночестве.
— Но я готов, мисси, — отмер Мак, ошарашенный тем, что растерял все свое остроумие.
— А я уже потеряла настрой, увы, — игриво пожала она плечами. – Что делать. Я очень непостоянна, знаете ли. Приходите на мое выступление, может, после него настрой вернется.
И она развернулась и поплыла к берегу. А Мак, продолжая чувствовать себя дураком, сидел в лодке и в компании четырех таких же дураков пялился ей вслед. До тех пор, пока она не вышла на берег под взглядами еще пары сотен идиотов и, не набросив небрежно халат на свою роскошную фигуру, которую Льялл облизал взглядом с ног до головы, не пошла к таверне.
— Что за женщина, — вздохнул он.
— Ага, — дружно и завороженно ответили ему констебли и он очнулся.
— За весла, живо, — приказал он раздраженно. – Иначе еще немного, и мы поджаримся на солнце.
***
Еще несколько дней спустя
На выступление Вивиан на площади Мак опоздал из-за типичного курортного происшествия.
У фотографа, недавно заимевшего трех живо?йтов для всучивания их отдыхающим для фото за звонкую монету, эти самые живойты ухитрились сбежать. Эти неядовитые и неразумные змеи имели петушиные гребни, короткие кожистые крылья и шустро ползали, умея невысоко взлетать над землей. А еще они были прожорливые, всеядные и обладали отвратительным нравом. Благо, у фотографа были какие-то отдаленные эльфийские корни, и всяких гадов мог завораживать, чтобы они не безобразничали. Но тут ему срочно пришлось уезжать на пару дней, и живойты, по всей видимости, решив, что другого шанса не будет, помогая друг другу, вылезли из террариума, проползли по каминной трубе (Мак лично видел на крыше длинные следы от сажи) и бросились наутек. Естественно, взлетев и невысоко планируя над головами зевак. Собственно, и отслеживали тварюшек по сопровождающим их путь визгам. К тому моменту, как Мак явился на место происшествия, от зверюг остался только запах сажи.
В целом, побег живойтов Мак понимал — всю жизнь болтаться на чужих шеях то еще удовольствие. Ловить пришлось ему и Ксенте, потому что остальные были на обеспечении порядка на концерте. Вечером с моря шел легкий ветерок, смеркалось, а первая из сбежавших тварюшек отлично замаскировалась в скалах и растительности, пришлось вынюхивать и вытаскивать. А там уже с ней справилась Ксента — ее могучими руками можно было не только живойта придушить, она б и дракону хвост легко бантиком завязала. На шее дракона.
Новости о том, что сбежали живойты, при том, что никто еще не знал, что это такое, разносились по городу быстрее ветра. Люди и нелюди закрывали окна и двери. Самые смелые высовывались из укромных мест и испуганно уточняли, правда ли, что летучие змеи длиннее двадцати шагов и за один присест могут съесть не сильно тучное семейство. Через два квартала шериф услышал, что размер живойтов сравнился с дирижаблем.
— Куда крупнее, — проорал разозленный Мак мейзу Манону, очень трепетному русалу. — Он по длине такой, что голова уже в Сибае, а хвост у нас в Бадене!
Последний живойт оказался самым хитрым или удачливым, ушел далеко, по пути нырнув в бассейн пансионата «Безмятежность». Хорошо, что скоро вынырнул, но, надо сказать, безмятежными в это время в пансионате остались только эвкалипты да постоянная гостья старушка-гномка мейсис Горнски, которая, завидев змеюку, вспомнила молодость и схватила его за гребень крепкими руками. И только не вовремя случившийся прострел заставил ее беднягу выпустить.
В поисках этого последнего, почти смывшего с себя сажу, зато ядрено пахнущего одеколоном "Свежесть", которым мейсис Горски лечила больные суставы, и ездили, и бегали Мак и Ксента весь вечер. Пока их не привлек клаксоном один из водителей таксо.
— Шериф! — окликнул он, выглядывая из паромобиля. — Там у Высокого пляжа две почтенные дамы поймали живойта
— И я даже подозреваю, кто эти дамы, — с облегчением выдохнул Мак. — Ксента, поехали!
— Спасать дам? — скептически отозвалась орчанка.
— Спасать живойта, — мотнул головой Мак.
Светлые букли мейсис Нины и Катерины он увидел издалека. Дамы сидели под пальмами у входа на пляж для изысканной и элитной публики, верхом на странном сооружении из чемоданов, и мейсис Катерина иногда устрашающе била о землю тростью. Сооружение шаталось. Высаживающиеся у пляжа из паромобилей леди и лерды, богатые промышленники и их семьи, торговцы и крупные чиновники, за которыми слуги тащили пляжные вещи, глазели на происходящее, как какие-то некультурные простолюдины.
Рядом с дамами уныло стоял водитель багажного грузовичка, с которого, косо припаркованного тут же, чемоданы, вероятно, и стащили. Такие белые грузовички встречали багаж отдыхающих, прибывающих на пароходах в порт. Гости налегке на паромобилях отправлялись в пансионаты, а за ними ехал и багаж.
— Шериф! — радостно воскликнула мейсис Нина, когда Мак приблизился. Из щели между чемоданами высунулась голова живойта, вторая старушка стукнула по брусчатке перед его носом тростью, и голова понятливо спряталась обратно. — А мы тут спешили с пляжа на выступление мисси Вивиан! Но пришлось тут вот помочь доблестной полиции! Еще на пляже услышали, что ищете змеев, а тут вышли, увидели, что ползет к морю, огляделись, чем бы его задержать, тормознули машину, и привлекли на помощь вот этого замечательного молодого человека!
«Молодой человек», водитель-полугном лет пятидесяти, с тоской посмотрел на Ксенту. Ксента хлопнула его по плечу и тот что-то забормотал, похоже, молитву.
Мак подошел к конструкции, которая напоминала крепость из четырех стен, камнями в которых служили чемоданы. Старушки с готовностью вскочили и он, сняв сверху два больших чемодана, увидел живойта, который с мученическим видом забился всеми своими пятью кольцами в угол и, похоже, раздумывал, зачем ему вообще понадобился побег.
— Ксента, принимай страдальца, — велел он, и орчанка, протянув руки к сжавшемуся змею (кажись, он подумал, что его будут есть), взяла его на шею. — А вам, дамы, я велю выписать благодарность.
— А мне? — встрял водитель. — Чемоданы потерлись, кто возместит ущерб?
Мак со вздохом осмотрел чемоданы. На некоторых из них дорогая кожа действительно потерлась о брусчатку.
— Я сейчас напишу вам справку, — сказал он, доставая из внутреннего кармана кителя блокнот с полицейскими бланками и ручку, — что чемоданы были задействованы в полицейской операции захвата опасного, — он посмотрел на живойта, который на шее у Ксенты расслабился, как трехметровый шарфик, — хорошо, очень опасного преступника. За компенсацией пусть обращаются в полицию. Думаю, мэр Каменос ее выплатит после того, как с удовольствием сдерет штраф с фотографа.
Водитель, удовлетворенный, собрал чемоданы, протер их тряпочкой, и уехал.
А Мак посмотрел на гордых старушек и предложил им локти.
— Дамы, — сказал он, — мы можем еще успеть к концу выступления. Прошу вас, я довезу вас на своем паромобиле.
Орчанка, нежно поглаживая змейку, отказалась от поездки с шефом и отправилась назад пешком. Судя по выражению морды живойта, совместной поездки с бабульками он бы не пережил.
По дороге грозные старушки развлекали Мака рассказом про поимку живойта — без всякой просьбы с его стороны. Да что там просьбы — без его согласия. Но когда это мейсис Нину и мейсис Катерину смущали такие мелочи?
— слышим крики, все куда-то бегут и кричат о каких-то летучих змеях
— А мы летучих змей никогда не видели
— И нам стало любопытно
— Мы побежали ну, попытались побежать туда, откуда все бежали
— И увидели
— Да, увидели эту замечательную змейку!
— Она летела прямо над головами, — затарахтела мейсис Катерина, не давая сестре и слова вставить, так хотелось ей самой рассказать шерифу об их приключении. — У нее был совершенно не опасный вид, непонятно, чего все так боялись! Я изловчилась и стукнула ее зонтиком. И она упала и поползла к морю. Тогда я вцепилась ей в хвост, — тут мейсис схватила шерифа за руку, демонстрируя, как именно схватила, и Мак вздрогнул, паромобиль вильнул.
— А я кинулась останавливать грузовик, — воспользовавшись моментом, зачастила мейсис Нина. — Водитель сначала не хотел нам помогать, представляете? Даже угрожал. Ха!
Мак про себя повторял, что оборотню, тем более будущему вожаку и лерду, пристали стойкость и выдержка.
Они действительно застали самый конец — четыре песни. Площадь была забита — любителей прекрасного не смутили возможные ползающие среди них змеи.
Бабушкам не было ничего видно, и Мак, решившись, закрыл паромобиль откидным кожаным кожухом и усадил на него легоньких старушек.
Голос Вивиан, одетой в знакомое яркое красное платье, возносился к небесам, и он издалека видел, как ей нравится петь. Хотя тут было все на месте — и соблазнительность, и очарование, и томные жесты, но их было словно меньше, чем в таверне, и они были как-то сценичнее, спокойнее. Льялл подумал, что ее обаяние и привлекательность не зависят от выигрышных поз или соблазнительной фигуры, и все что она делает — очень естественно, без нарочитости. Но это наводило на мысль, что она ему слишком нравится, а он не может себе позволить всерьез ей увлечься, поэтому Мак сосредоточился на разглядывании груди и талии, чтобы отвлечься.
Маленький оркестр, в котором был и ее отец с гитарой, довольно сносно подыгрывал. Леон Брилье одновременно подпевал, и часть зрительниц явно пришла посмотреть на него, потому что в конце, когда стихли аплодисменты, и поклонники б
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/irina-kotova/sherif-primorskogo-gorodka-plyazh-vino-i-dvoynoe-dno-73994913/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
