Я тоже целовала его с чувством неистового голода и продолжала бы, если бы какой-то незнакомец не толкнул нас плечом.
— Идем со мной, — шепнул Тони и, не позволив мне очнуться от нахлынувшей волны безумия, потянул в безлюдное место.
***
Едва мы успели скрыться от света ламп в узком коридоре, Тони резко толкнул меня к стене и снова накинулся на мои губы. Я ответила на поцелуй слишком жарко, слишком жадно, цепляясь пальцами за волосы на его затылке и стискивая их в кулак. Тони льнул ко мне всем телом, придавливая к шершавой стене, но этого было недостаточно.
Текила стерла рамки дозволенного, и я лишь подалась вперед, когда горячая ладонь парня скользнула под короткую юбку. Испустив тихий стон, я позволила ему забросить мою ногу себе на бедро. Не воспротивилась, когда юбка задралась неприлично высоко. Разрешила телу отзываться на ласки излишне откровенно. Пах Тони качнулся и уперся твердой выпуклостью мне между ног. Я вспыхнула возбуждающей дрожью, но не остановила его. Не сбросила его руки. Не отпрянула. Наоборот, в эту секунду я выбрала тонуть в безрассудной страсти, а уже утром — гореть от стыда.
Сладостная нега разрасталась, охватывая нутро, и отзывалась мучительными импульсами внизу живота. Давно забытое желание заполыхало во мне, как ритуальный костер. И я горела. И мне хотелось кричать. Но не от боли — лишь от острого наслаждения. Может, неправильного, запретного, может, постыдного, но сегодня был раздавлен каждый мой моральный устой. Я отпустила себя. Я предпочла тлеть в жарких объятиях Тони. И уже не собиралась останавливаться.
Как только его пальцы скользнули под ткань моего топа, я невольно выгнулась, буквально вкладывая свою грудь в большую ладонь. Влажные губы Тони припали к моей шее. Он ненасытно целовал мою кожу, лизал, кусал и посасывал там, где мне больше всего хотелось. Будто он читал мысли. Будто знал, где и как мне нравилось. Будто чувствовал меня.
Такое со мной случалось лишь однажды…
— Скажи, что ты моя, — сбивчиво шептал он. — Скажи, что принадлежишь только мне.
— Я твоя, Нэйт. Только твоя.
Нет! Нет! Нет! Я не его собственность! Он призрак, который живет лишь в моей голове.
Мучительные воспоминания вновь атаковали мозг и пронзили грудную клетку острым клинком. Не знаю, почувствовал ли Тони, как резко я содрогнулась.
Нет, к черту! Все мысли — к черту!
Я встряхнула головой и пробормотала между частыми вздохами:
— Туда… — Указала на дверь за спиной Тони, помеченную табличкой «Только для персонала», и, не дожидаясь согласия, потащила парня за собой.
Нужно было поспешить. Убежать. От самой себя.
Хлопок двери. Щелчок замка. Теперь уже я толкнула Тони к стене и, ведомая животными инстинктами, резко стянула с него футболку, обнажив рельефный смуглый торс.
К черту, Тея. К черту мысли. К черту мораль. Просто бери то, что хочешь, прямо сейчас. То, что необходимо для полного исцеления.
Назад дороги не было. Назад и не хотелось. Алкогольное забвение, жаркие прикосновения Тони, его горячее дыхание на моих губах — эта смесь сводила с ума. Она захватила власть над последними отсеками здравого смысла, и я больше себе не принадлежала.
Безрукавка Тони, отвоеванная мной в честной игре, упала на пол вслед за его футболкой. Туда же отправился и крохотный топ. Его взгляд пожирал мое полураздетое тело. Я видела, как сокращались мышцы пресса при каждом яростном вздохе, и Тони сорвался слишком быстро. Он подхватил меня под ягодицы и рывком усадил задницей на туалетный столик. Задрав юбку до талии, он развел мои ноги шире и совершил плавный толчок. Ощутив его полную готовность через джинсы, я поняла, что уже изнемогаю от желания. Мне не терпелось почувствовать его внутри себя.
Пока наши языки сливались в пылком поцелуе, мои трясущиеся руки нащупали пряжку ремня и спешно расстегнули ее, нарушая тишину тесной комнаты. Вызволив член из джинсов и боксеров, я обхватила налитую кровью плоть и, сжав кулак, скользнула от головки до основания.
— О да… — мои губы обдало низким стоном. — Хочешь его? — прерывисто прошептал Тони, склоняясь к моему лицу.
Вместо ответа я забросила ноги на его бедра и качнулась, потеревшись о мощную эрекцию.
— Есть сомнения?
— Я должен убедиться.
Ладонь Тони коснулась внутренней стороны моего бедра и двинулась к пульсирующему месту между ног. Я не смогла сдержать стон, когда длинные пальцы отодвинули полоску трусиков и один наполовину проник в меня.
— Проклятье… Ты уже чертовски мокрая… — процедил он сквозь зубы, погружаясь еще глубже. — Такая мокрая и горячая для меня…
Первое движение было плавным, но натиск моментально усилился, когда Тони добавил второй палец.
— О господи… — из моего рта вырвался всхлип.
— Любишь покричать?
Я любила. И, черт бы его побрал, знал об этом только…
Меня вновь окатило хлесткой волной болезненного прошлого:
— Тише, детка, — его ладонь зажала мне рот. — Я обожаю, когда ты громко стонешь, но сейчас придется потерпеть.
— Не останавливайся! — взвыла я, крепко зажмуриваясь.
Тело требовало Тони, но разум… Почему память возгоралась отрывками, будто кадрами со старой пленки, в самые неподходящие моменты?
В помутненном сознании проскользнула мысль все прервать, но, когда свободная рука Тони сдавила мой сосок, раскат иступленной жажды хлынул по всему телу. Я едва не застонала снова, но Тони вовремя заткнул мне рот жгучим поцелуем. Я впилась зубами в его нижнюю губу в попытке сдержать неконтролируемый вопль и крепче сжала кулак вокруг его члена.
Я готова была кончить от его рук. Природа брала свое. Всего пара движений, и я бы улетела. Я слишком долго лишала себя разрядки, ласк, мужчин, поэтому была уязвима и чувствительна, как оголенный нерв. Мое тело было сплошной оголенной нервной системой — сгустком греховных пороков в виде похоти и вожделения.
Вот только Тони не позволил мне уподобиться грешнице так быстро. Его пальцы выскользнули из меня, но я даже не успела опомниться, как он грубо дернул меня за бедра к краю туалетного столика и навис над моим лицом.
— Скажи, чтобы я вошел в тебя, — взбухшие от диких поцелуев губы коснулись моих пульсирующих губ.
— Да, сделай это… — мои руки вцепились в мускулистую спину. — Быстрее.
Не дай мне опомниться.
Не пришлось повторять дважды. В зубах Тони сверкнул квадратный кусочек фольги, и через пару секунд одним плавным толчком он заполнил меня до основания.
— О боже! — одновременный стон отразился от стен крохотной комнаты и застыл на наших влажных губах.
Мои пальцы изо всех сил вдавились в широкие плечи. Мощный разряд тока пронзил меня от места нашего слияния до глубины мозга. Я вздрогнула, ощутив, как импульсивная волна трепета разнеслась по всему телу, заставив меня на мгновение онеметь.
Тони замер лишь на пару секунд, позволив мне принять его, а потом начал наращивать темп. Толчки становились грубее. Чаще. Глубже. Мой разум окончательно отключился. Остались лишь ощущения. Кожу жгло. Нутро разрывало на части. Горло забивалось от частых всхлипов. Тони врезался в меня с неистовой силой. Сжимал мое тело руками. Кусал мои губы и стонал, растягивая мои стенки с каждым рывком. Я потянула его на себя, укладываясь спиной на холодную поверхность столешницы. Он закинул мои ноги себе на плечи и вплотную прижался ко мне твердой грудью, меняя угол проникновения на более чувствительный.
Его ягодицы начали сокращаться быстрее. Мои ногти впились в его спину и скользнули вдоль ребер, царапая взмокшую от пота кожу.
— Я близко… — прерывисто выдохнула я. — Уже совсем…
— Я тоже…
Он выпрямился, нависая надо мной с высоты своего роста, сжал в ладонях мои бедра и принялся насаживать меня каждым погружением до предела.
Картина была потрясающей: его сосредоточенное лицо, сжатые челюсти, сильные руки, напряженный торс, сокращающийся от того, как Тони жестко входил в меня. Моя рука невольно потянулась к прессу парня. Я зацепила ногтями смуглую кожу и двинулась ниже вдоль косых мышц, оставляя за собой след от красных полос.
Это было божественно. И так неправильно. Но приближающийся оргазм оттеснил нравственность.
— В тебе слишком хорошо, — простонал он сквозь зубы. — Я больше не могу терпеть.
— Кончи… — всхлипнула я. — Кончи со мной…
Финальный толчок всколыхнул мое тело и заставил мгновенно сжаться вокруг него. В глазах потемнело. Внутри взорвался огненный шар. Конечности задрожали. Сознание выбросило в открытый космос.
Тони рухнул на меня сверху, опираясь на локти. Его сбивчивое дыхание касалось лица и приятно щекотало кожу.
— Если бы я знал, что Street Fighter II обладает возбуждающим эффектом, то…
— То? — ухмыльнулась я.
— Я бы сразу купил тебе жетоны, а не текилу.
Он помог мне слезть со столешницы и встать на ватные ноги. Я обтянула юбку, которая все это время болталась на талии, и растерла ладонями лицо.
Черт побери, Тея, что ты опять натворила?
— Все в порядке? — спросил Тони, натягивая джинсы.
— Эм… Да, — почему-то теперь я старалась избегать его взгляда.
Алкоголь моментально выветрился. На смену эйфории пришли ожидаемые стыд и похмелье. Слишком быстро. Я ждала их к полудню, когда бы отоспалась и окончательно протрезвела.
Это была не я. В мое тело вселился демон похоти и разврата, овладел им и переспал с первым встречным, а краснеть приходилось настоящей Тее Уилсон.
— Выйдем по одному. — Я быстро прикрыла груди потрепанным топом (скорее тем, что от него осталось) и, не глядя на того, с кем минуту назад кончала с визгом изголодавшейся кошки, ринулась к двери. — Пойду первая.
Прихватив джинсовую безрукавку, я улизнула из служебной уборной, оставив там полураздетого Тони.
— Дождись меня, — крикнул он мне вслед, но было уже поздно — я сбегала.
Как только за спиной хлопнула дверь, я в спешке преодолела площадь бара и выскочила на улицу, впопыхах унося ноги куда подальше, как бесстыжая девка.
***
Войдя в квартиру с первыми лучами солнца, я первым делом сбросила всю одежду, и только тогда осознала, что стащила безрукавку, принадлежащую Тони.
— Да уж, Уилсон, натворила ты дел, — вздохнула, поддев ногой свой трофей. — Это все Эфф и ее идиотские напутствия! Теперь я чувствую себя дешевой шлюхой!
Отшвырнув чужую безрукавку, я со злостью затопала в ванную комнату.
— Тебе просто нужна встряска! Разрядка! Секс без обязательств! Спасибо, подруга! Вот только что потом делать с совестью, ты не говорила.
Забравшись в ванну, я окунулась в воду по шею и потянулась за мочалкой, но внезапно замерла, поймав себя на мысли, — мне не был противен запах Тони, отпечатавшийся на каждом участке моей кожи. Совсем наоборот. Мне нравилось чувствовать признаки его прикосновений, дыхания, поцелуев, что совсем недавно жгли шею и лицо. Нравилось ощущение близости с его крепким телом…
— Да что со мной?! — Я ударила руками по воде, набрала немного в руки и умыла лицо, но тянущее нытье внизу живота так и не исчезло.
Оно разрасталось и обволакивало меня изнутри, и я почувствовала, как ускоренно затрепетало сердце впервые за долгие месяцы.
Возможно, Эффи все-таки была права.
Как она и говорила, сегодня произошло что-то такое, что снова заставило мое сердце биться. И теперь я ощущала грудью каждый новый удар.
Глава 3. Помню их имена
— Тея, прости! Я ужасная подруга! Подготовка к свадьбе скоро сведет меня с ума! А эта идиотка организатор… Такое чувство, что она вообще не слышит меня! — оправдывалась Эффи, стоя на пороге моей квартиры вечером того же дня. — Нет, ну скажи, в какой вселенной цвет «зеленого тумана» выглядит так же, как «дымчатый нефрит»?!
— Эфф… — вздыхаю я.
— А она еще мне доказывает, что я так и просила! Представляешь?! Видела бы ты эти уродские пригласительные, которые выглядят так, будто на них кто-то блеванул брокколи!
— Эффи, остынь, ладно? Пройди для начала в гостиную. И не кричи, умоляю — голова раскалывается.
— Почему? — подруга внезапно затихла и с прищуром окинула мое лицо. — Ты что, не ушла вчера домой и веселилась в баре без меня?
— Удивляюсь, как быстро тебе удается перескочить с извинений на осуждение.
— Я вовсе не осуждаю, но… — устроившись на диване, она продолжила сканировать меня испытующим взглядом. — Чую, что здесь замешан парень. Выкладывай.
— Вот уж нет, — хмыкнула я. — Вообще-то ты не заслужила подробностей.
— Тея, ты не можешь со мной так поступить!
— Ты бросила меня в баре, а я не расскажу тебе, почему там задержалась. Один-один, подруга. Разве не справедливо?
— Ну я ведь извинилась! — Она вскочила на ноги и встала за моей спиной, мешая мне варить кофе. — Не будь такой жестокой! Ты ведь знаешь, что я могу сгореть от любопытства. Разве тебе меня хотя бы чуточку не жаль?
