— Нет, погодите, — жестом остановила нас Янина, — вас как зовут?
Это она мне или Коляну?
Надо память училке подправить, сильно мне не нравилось, что она мое имя забывает. Или специально дразнит?
— Тихон... Колян... — в голос дружно представились мы.
— Николай, — она грациозно отмахнулась от меня и обратилась к моему другу, — а ваша ставка какая? Вот ваш коллега по спору машину поставил, а вы?
— Машину? — заржал Колян, встретился со мной взглядом и затих. — Я тоже машину ставлю.
Янина нахмурила бровки, обвела нас с другом профессиональным взглядом строгой учительницы и...
— Ладно. Вперед, мальчики. Если от каждого по машине, потом продать, то я кредит закрою.
Я наклонился к ее уху и напомнил:
— Я не проигрываю, кошечка.
И вообще не ожидал, что она вернет мне улыбку и твердо ответит:
— Я тоже.
В моей груди зажглась новая волна азарта. Словно по венам пустили чистый огонь, который заставлял двигаться строго вперед, не замечая препятствий. Никогда не думал, что с виду обычная, чопорная училка, даже в леопардовом, может так завести. И я не про сексуальное желание, а что-то другое.
Необычная она. Интересная. За маской скромного учителя скрывалась настоящая львица, которая сегодня показала свои зубки и характер. А что там за маской еще пряталось? Правая почка подсказала, что мне все понравится.
Она точно не была пустой и надутой куклой. И не стала одной из очень приличных барышень, которые краснеют при слове на букву «ж». Нет, эта женщина, кажется, имела характер и точно знала, чего хотела.
А я хотел узнать ее поближе.
В тот момент я понял, что игра, которую я затеял от скуки, будет по-настоящему интересной. О последствиях я в тот вечер не думал...
А Колян... Что ж, так даже интереснее. Я боялся, что все будет слишком просто, но друг добавил стране угля.
— Тогда предлагаю отметить это событие танцем, — предложил я, — только указку... ага... и сумочку. Чур сегодня меня не бить, я и так отбитый.
— Я в курсе, — кивнула Янина, — и раз уж я сегодня выгуливаю себя, то согласна танцевать.
— Тащусь от тебя, как шланг по огороду, — выдохнул я, глядя, как она грациозно поднималась.
— Я уже говорила, что аллегории у тебя хромают? Может, устроим литературный вечер? Втроем... Будем читать Бальзака. Или Островского.
— Янина, прелесть, любой каприз, если читать будешь вслух и в этом платье, — решил я.
Она только фыркнула, обошла меня, жестом позвала вторую такую же усатенькую девчонку, с которой они нас арестовали за плохие оценки, с собой на танцпол, и...
Я на пару минут забыл, что собирался делать. Просто стоял и смотрел.
Играла «ай соу ю денсинг».
А она танцевала. Скромно. Ни одного призывного или пошлого движения. Грациозно и, блин, прилично. Но было в ней то, что не каждой дано — природная грация. Каждое движение словно произведение искусства.
Она подняла руки вверх, рисуя кистями круги в воздухе, немного качнула бедрами из стороны в сторону, сделала шаг вперед и тряхнула головой. Копна светлых волос, переливаясь в свете софитов, гладила ее спину, вызывая натуральную зависть.
Интересно, даст себя коснуться?
Янина не обращала на меня внимания, словно вообще забыла, что я за ее спиной. И это било по моему эго. Очень.
Пришлось тряхнуть головой, напомнить себе, кто я такой, и красиво идти к ней. Ее подруга заинтересовалась, а вот Янина играла в Снежную Королеву.
Не учел я одного: что Колян тоже воспримет этот спор серьезно и потащится на танцпол за мной.
А дальше... Мы напоминали двоих павлинов, исполняющих брачные танцы перед самой крутой самочкой.
И я еще ржал над Фролом полчаса назад!
Азарт, Колдун, до хорошего не доводит, да.
Янина смотрела на нас минуты две, а потом засмеялась, покачала головой и ушла за столик — пить сок. И танцевать стало уже неинтересно. Особенно когда она взяла свою сумочку и уплыла в дамскую комнату.
Пришлось цеплять Коляна и тащить на улицу — подышать и поговорить.
Мы встали на крыльце плечом к плечу, а я наехал:
— Колян...
— Что? — с издевкой протянул он.
— Травматологическое отделение по тебе плачет, — покачал я головой. — Кошечка моя.
— Кошечка выбирает сама, Тихон, а эта точно не для тебя.
— Ты давно стал прынцем, спасающих кошечек из моих лап?
— Сегодня. А это тебе за Розочку.
— Тогда все честно было, — напомнил я.
— Дак и сейчас честно. Мы с тобой в курсе, кошечка тоже.
— Я не понял, а ты по Арии уже слюни не пускаешь? — припомнил я.
Колян загадочно отвернулся, а из кафе уже вылетала кошечка. Взведенная, она держала в руке мобильный и нервно тыкала пальчиком в экран.
— Ты нам даже туфельку не оставишь, кошка? — подошел я поближе.
— Не до тебя, — прошептала она, — такси не могу вызвать.
Она подняла голову и посмотрела растерянным взглядом чистых голубых глаз.
У меня в горле пересохло.
— Что случилось? — слова звучали хрипло.
— Мне нужно срочно уехать!
— Поцелуешь — довезу, куда скажешь. Вторым номером поедешь?
— У тебя байк? — уточнила она.
— Ага, так быстрее.
— Куда ты все время торопишься?
— Жить, — улыбнулся я, доставая ключи от байка.
И взглядом обозначил своего мустанга на парковке.
— Поехали? За поцелуй. Хотя бы в щеку, — я поднял ладони вверх.
Янина отмахнулась и снова уткнулась носиком в мобильный.
— Да не приедет такси, это я наколдовал отсутствие машин. Тебя везу я.
— Не буду я тебя целовать! Даже в щеку! У меня бабушка пропала! — рассердилась она.
— Бабушку надо найти. И я готов помочь. За поцелуй.
— Тихон!
И даже имя вспомнила!
— Тогда иди пешком. Или могу байк одолжить, осилишь?
Я с вызовом посмотрел ей в глаза. Сначала в них была растерянность, сменившаяся страхом, а потом появилась холодная решительность и что-то шкодливое.
Янина уверенно сняла ключи с моего пальца и пошла к байку. А мы с Коляном с любопытством наблюдали, когда закончится ее решительность. Хватит ли ее хотя бы на него сесть.
Я с ухмылкой смотрел, как Янина садится на байк, поправляет подол платья, оценил ровные, стройные ножки, и у меня ни разу ни екнуло, когда она профессионально надела шлем на голову, застегнула...
Напрягаться я начал, когда она профессионально мой байк завела.
Меня отключило ненадолго, а когда пришел в себя, услышал:
— Байк заберешь в том дворе, где нас арестовали.
Закрыла визор и...
Я смотрел, как кошка в леопардовом уезжает на моем байке, и охреневал по-взрослому!
Колян засвистел, а я выдал:
— Моя будет! Я не я буду, если не добьюсь эту кошку! Это... Охренеть! Шкатулка с сюрпризами. И я хочу посмотреть все!
Глава 6. Янина
— Мам, я дома, меня тетя Лиля привезла, — услышала я голос дочери из прихожей.
— Как прошла ночевка? — крикнула я.
Сидя в своей спальне у зеркала, я размышляла, что конкретно из моей косметики сможет замазать темные от недосыпа круги под глазами. Поспать мне удалось всего пару часов, а проснуться и взбодриться не помогли ни крепкий кофе, ни холодный душ.
— Нормально, — Элина заглянула в комнату, сдувая с лица челку.
Сняла джинсовую курточку, повесила ее на плечики и упала на мою постель.
— Что случилось? Ты не спала? — уточнила дочь, накручивая светлую прядь волос на палец.
— Не спала, — согласилась я.
— Что? Вчера хорошая вечеринка была? — Элина сморщила носик, а глазки дочери загорелись.
— Нет, твоя прабабушка вчера ночью ушла гулять, а мы с бабушкой ее до утра искали, — потирая лицо ладонями, рассказала я.
— И где она была? — удивилась дочь.
— Не знаю. Мы сходили ко всем ее подругам, обошли весь район, даже вызвали полицию. Ее нигде не было! А в пять утра мы вернулись домой и нашли прабабушку там! И она не говорит, где была!
Я экспрессивно взмахнула руками, показывая всю степень возмущения поступками бабули, которой три месяца назад стукнуло девяносто два года.
— Деменция? Альцгеймер? — предположила дочь. — Хотя бабуля Зина еще бодра и помнит даже то, чего не помнишь ты.
— Именно! — согласилась я. — Ладно, сейчас я еще раз умоюсь и приготовлю тебе завтрак.
— Не надо, тетя Лиля нас покормила. А обед я сама приготовлю. И в четыре я пойду гулять с Кирой, ладно?
— Ладно, но в девять ты должна быть дома, уже темнеет, — попросила я.
— Помню, мам, — лениво протянула дочь, поднялась с моей кровати и ушла в свою комнату.
Я снова вздохнула и попыталась вспомнить, что я делала... Точно, собиралась замазать круги под глазами, у меня сегодня ученики.
В прошлом году я сосредоточилась на частном преподавании, которое и кормило нас с дочерью последние три года, когда от нас ушел мой не совсем уважаемый супруг с формулировкой «ты стала слишком уставшей и меня не вдохновляешь!»
Уж не знаю, в какое творчество Роман решил удариться и на что я должна была его вдохновить, но бывший собрал вещи и ушел. Вдохновляться, разумеется, но не на творчество, а на судебный процесс, в котором мне предложили либо продать нашу общую квартиру и поделить сумму, либо выплатить бывшему его третью часть. Остальные две делились между мной и дочерью.
Нашу трешку мы купили в ипотеку задолго до рождения Элины, планируя семью, детей и на всю жизнь, да. Удобно расположенную рядом с моими и его родителями, буквально на соседних улицах.
