Сказать, что тогда моя жизнь рушилась на глазах, — это ничего не сказать. Я осталась одна с подростком, с мизерной зарплатой и без каких-либо перспектив.
И наверное, тогда вместо старого фундамента появился новый, который я укрепляла слезами и какой-то упрямой решительностью. Я выплатила бывшему его долю, оставив за собой квартиру. Набрала учеников на частное преподавание — столько, что не всегда понимала, какой день недели, время года и забывая свое имя.
Я работала в школе, прибегала домой, на скорую руку готовила еду для дочери, запиралась в своей комнате и преподавала. Сначала ученики приходили ко мне домой, а потом сарафанное радио сработало так, что ко мне стали записываться ученики на онлайн-занятия, из других городов.
Тогда я поняла, что отчаявшаяся женщина, у которой за спиной ее ребенок, способна на все!
Три года назад нам с бабушками пришлось поменяться квартирами. Наша была на первом этаже, а они жили на третьем, в особенности бабушке Зине было тяжело подниматься, да и поликлиника была к ним чуточку ближе, и мы переехали в квартиру родителей, а они в нашу.
А прошлой осенью, когда вернулась Данелия, я решилась начать свое дело. Открыть свою школу. Было очень страшно, до похолодевших кончиков пальцев, но я уже знала, что не пропаду. Что бы ни случилось — мои знания всегда оставались со мной, ученики только прибавлялись, а значит — я справлюсь!
Я лениво собиралась на работу. Навела макияж, надела легкий белый деловой костюм, убрала длинные волосы в пучок на затылке, завершила образ туфельками на низком каблуке, взяла свою сумку и крикнула:
— Элина, дочь, я ушла! Если что — звони.
— Пока, мам!
Я заперла дверь, лишь покачав головой. Дочь взрослела, становилась самостоятельной и старательно сепарировалась от меня. Я знала, что это нормально, но иногда скучала по тем временам, когда она была маленькая. Как скучала сегодня.
Я вышла на улицу, подставляя лицо солнечному свету, и побрела к автобусной остановке. Подошла к тому самому чертовому проулку, где мне не посчастливилось оказаться жертвой креатива одного конкретного трепача, увидела там его байк и тихонько выругалась.
Ключи от байка, которые до сих пор лежали в моей сумочке! Вчера было не до него, да и сегодня тоже, но кто знает этого чокнутого на всю голову? Не хватало еще, чтобы он меня нашел.
В спор я не верила, в намерения его и его приятеля из 19-й бригады — тоже. Пошутили и хватит. Это вчера я была безбашенной Яниной, а сегодня я уважаемый педагог — Должанская Янина Сергеевна. И до следующего года я первую субличность больше выпускать на волю не планировала.
Немного подумав, я позвонила Данелии, сказала, что задержусь, и взяла курс на отделение полиции, в котором у меня случилось рандеву с Тихоном и, главное, с капитаном Шереметьевым.
Капитана я нашла быстро, мне подсказали, что тот восседает в кабинете на третьем этаже и, о, удача, сегодня на службе. Я осторожно постучалась в обшарпанную дверь, услышала грозное «войдите». И вошла, да.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я.
Капитан Шереметьев мазнул по мне взглядом, уткнулся носом в бумаги и жестом равнодушно указал на стул.
— Я ненадолго, — с достоинством попросила я, — вы меня не помните, но чуть больше недели назад я здесь случайно оказалась с Тихоном.
Капитан отложил бумаги и заинтересованно посмотрел на меня.
— И что? Хотите на него заявление написать?
— Я слышу угрозу в вашем голосе, но сделаю вид, что не обратила на нее внимания. Я понимаю, что он ваш друг. Я пришла не за этим. Дело в том, что у меня оказалась личная вещь Тихона, совершенно случайно.
Выражения лица капитана стала ехидно-скучающим. Подозреваю, что он не очень хорошо обо мне подумал, наверное, решил, что я одна из поклонниц его волшебнутого друга, которая после ночи любви жаждет продолжить знакомство с неуловимым любовником.
Пусть думает что хочет! Меня это уже не волновало!
— Колдун опять номер телефона не оставил? — издевательски хмыкнул капитан.
— Не могли бы вы ему передать? — Я выдавила свою лучшую улыбку, достала ключи от байка и положила на стол капитана. — Буду вам очень признательна.
— Погодите, — напрягся Шереметьев, — что, даже номер телефона не спросите?
— Зачем? Я не собираюсь больше с ним видеться. Не произвел впечатления, знаете ли, — душевно поделилась я.
— Это что-то новенькое. Погодите.
Капитан достал мобильный, набрал номер и произнес в трубку:
— Колдун, мне тут ключи девушка принесла. От чего ключи?
— От байка, — вежливо ответила я.
— Задержи ее! — заорал Тихон так, что даже я услышала. — Слышишь? Не отпускай, я щас примчусь!
Капитан Шереметьев почесал в затылке, отключил вызов и как-то растерянно посмотрел на меня.
— Не имеете права, — пропела я, — в противном случае я буду жаловаться прокурору Липницкому на превышение полномочий.
Сын прокурора Липницкого учился у меня два года и с моей помощью на «отлично» сдал экзамен. А его благодарный папа оставил свой контакт «на всякий случай».
Шереметьев крякнул, сглотнул, а потом так улыбнулся, что, казалось, вокруг него заплясали солнечные зайчики.
— Неужели Колдун запал?
— Скорее, пал жертвой собственного азарта и авантюризма, — с достоинством ответила я. — Я пойду?
— Ему что-то передать? — развеселился Шереметьев.
— Передайте, что переднее колесо на байке нужно подкачать. Всего доброго, капитан.
— И вам! — с уважением протянул капитан.
Я осторожно прикрыла дверь и заторопилась к выходу: встреча с Колдуном в мои планы не входила. Быстрым шагом я покинула отделение полиции, свернула во дворы и оттуда вызвала себе такси, решив, что так быстрее и безопаснее.
Дана уже была на работе и заказывала нам учебники для подготовительной группы.
Я молча налила себе кофе, а беременной подруге — травяной горный чай, который нам бесперебойно поставлял Хасан Муратович, муж Данелии. Кроме чая, этот мужчина каждый день присылал для нас всех свежие фрукты, ягоды и много восточной еды производства его замечательной матушки, чтобы «все были сытые, на сытый желудок лучше работается, это я вам говорю, клянусь мамой, всеми родственниками и капилляром!»
Я выставила на стол домашнее печенье и ждала, пока подруга закончит переговоры.
Дана убрала телефон в карман, выдохнула и улыбнулась, глядя на стол:
— Спасибо, я голодная как волк!
Она расслабленно села за стол, сделала глоток чая и спросила:
— Как вчера погуляли? Яна... По лицу вижу: тебе есть что мне рассказать!
— Может, поговорим о работе? — с надеждой спросила я.
— Янина, что? — испугалась Дана.
— Ничего, не нервничай, тебе нельзя!
— Яна, что случилось? — надавила подруга.
Данелию пугать я не хотела, поэтому с неохотой, но рассказала все, что произошло вчера. И о сегодняшнем путешествии к капитану тоже рассказала.
— И ты угнала у него байк? — уточнила Дана, когда устала смеяться.
— Взяла на время, — пожала я плечами. — Боже, я так боялась, что разучилась ездить!
— Кстати, а почему ты перестала ездить? Господи, я уже и забыла, что ты увлекалась байками...
— Я Элиной забеременела и с того дня больше не садилась за руль. Свой байк продала. Я как никто знаю, насколько это опасное увлечение, а у меня появилась дочь, и я не имею права собой рисковать. Сама много раз падала и ломалась. А вчера... Не знаю, что на меня нашло. То ли Колдун этот так на меня повлиял, то ли атмосфера в целом, и бабушка пропала... Но уехала я красиво, ты бы слышала, с каким звуком падала его челюсть!
— Так а что со спором вашим?
— Парням было скучно, они решили за мой счет развлечься этим спором, возможно, решили, что я уеду с кем-то из них. Я верю, что мы больше не увидимся. Да и, знаешь, мне вчера экстрима на год вперед хватило, больше не хочется.
— А как же любовь? Ты хотела влюбиться.
— Недоформулировала. Я хочу надежного, взрослого, уверенно стоящего на ногах, верного мужчину. Дана, забудем про Колдуна, это точно не он. И уверена, что мы больше не встретимся. Давай работать?
— Давай, — согласилась Данелия.
Мы допили чай и до четырех часов работали. Я доделывала учебный план, провела три частных занятия с учениками, а когда закончила, Дана предложила:
— Прогуляемся? У меня спина затекла, а Хасан по делам уехал.
— Конечно, — сразу же согласилась я, — я на сегодня все закончила.
Мы заперли школу и неспешно побрели по улице, наслаждаясь погодой. Обсудили детей, мужей и наши планы, а когда немного устали, Дана предложила:
— Пойдем в кафе зайдем? Там такие вкусные пирожные подают, мне Хасан покупал на днях, пальчики оближешь!
— Конечно, пойдем, — с улыбкой согласилась я.
Мы перешли через дорогу и вошли в помещение, пахнущее булочками с корицей. Закрыли дверь и...
— Эй, пушная, у меня что, на морде лица написано, что я кошачий акушер-гинеколог?
— Мя-а-а-ау!
Этот чуть насмешливый голос я бы узнала из тысячи.
Слегка обалдев, я повернула голову, а тот, кого я планировала больше никогда не встречать, словно почувствовав мое появление, медленно обернулся.
Тихон стоял у стола и эмоционально взмахивал руками, глядя куда-то в угол.
Пауза. Казалось, что воздух уплотнился и стал вязким. Тело Колдуна напряглось, а я была готова к побегу. Он смотрел мне в глаза. В его взгляде было что-то такое... Триумф от неожиданной встречи.
А потом взгляд изменился. Стал игривым. Шкодливым. Словно он что-то задумал. Я застыла, а это чудо быстрым шагом подошел ко мне и прошептал:
— Роды когда-нибудь на первом свидании принимала?
Нет, он невыносим!
Глава 7. Янина
— Колдун! — выплюнула я.
— Сама пришла, кошка, даже искать не пришлось,, — самодовольно пропел он, осматривая меня с ног до головы так, словно только что выиграл спор, я уже принадлежу ему и прошлую ночь мы провели вместе.
Взгляд был настолько собственнический, что я даже растерялась на некоторое время.
Колдун просто вводил в ступор своей уверенностью в том, что женщины должны штабелями на дороге укладываться, дабы удовлетворить все его желания прямо на месте.
Откровенно говоря, каких-то десять лет назад я бы, наверное, на все это купилась, но не сейчас, когда голова была занята совершенно другим. Бизнесом, например.
Данелия не вмешивалась. Она отошла в сторонку и во все глаза рассматривала нахала.
— Мя-а-а-а-у, — разрушил очарование момента пронзительный вопль кошки, которая медленно брела к Тихону, переваливаясь с лапы на лапу.
— Что с ней? — уточнила я.
— Рожает, — едва ли не со страхом поделился Тихон, — и рожать она почему-то хочет со мной. Кошка, вот ты тоже кошка и тоже женщина, ты должна уметь рожать. Мне что делать?
— Везти к ветеринару? — предположила я, игнорируя сомнительные комплименты.
— Как я ее на байке повезу? Я его, кстати, забрал, а ты могла бы и...
— Ма-а-а-а, — на одной ноте требовательно взвыла кошка.
Подошла к Тихону и села возле его ноги. Друг Тихона, сидящий за столиком, молча ржал, не вмешиваясь в роды и наш диалог. А вот молоденькая администратор ревниво косилась на меня. Подозреваю, что этот хитрый жук решил не терять времени даром и, пока не зашла я, обаял девушку.
— Забирайте кошку и уходите, — велела она, подтверждая мои догадки.
— Мне ночью на лоб диплом кошачьего акушера-гинеколога налепили, а я не вижу? Куда забирать? — возмутился Тихон. — Я ее вообще не знаю, это не моя кошка. На улице меня увидела и как давай идти за мной, мяукать и рожать! А разве кошки не сами рожают?
— Сами, — вклинилась в наш диалог Данелия.
Тихон удовлетворенно улыбнулся, посмотрел ей в лицо, опустил глаза и заметил животик моей подруги, который она заботливо прикрывала ладошкой.
Побледнел. Сглотнул и уточнил:
— А вы не того? Рожать не собираетесь?
— Собираюсь. Вот в поиске своего акушера, — величественно кивнула Дана и добавила: — Мяу!
