Минуты тянутся. Демьян показательно лежит, я на него смотрю. Лена пишет, что они на месте. Фотографирую Дёму и скидываю ей.
— А что это за вредный мальчик? — раздается мужской голос. Грозный, но знакомый. — Заберу-ка я его к себе. Займусь воспитанием!
— Пап, привет! Не нужно так делать, — быстро прошу я. — Дёма просто лег передохнуть.
И дедушку своего совсем не знает. Папа неуклюже приобнимает меня.
Три года назад отца уволили с работы, он сильно запил. И мы с мамой… не смогли на это смотреть. Устроили в клинику. Папа пришел в себя, вроде как… раскаялся, попросил у мамы прощения за все ужасы, что причинил ей. Переехал в Москву, хочет родниться. Его Женя вроде бы неплохая.
Но на семейные праздники мы их не приглашаем. Некоторые вещи, наверное, не забываются.
— Я всегда забираю невоспитанных мальчиков! — вновь басит папа, помогая воспитывать сына. — Поджарю в печке и съем!
Дёма подскакивает и кидается мне на шею. Испуганно прижимается. Я просто беспомощно развожу руками. Отцу бесполезно что-либо говорить, он абсолютно уверен, что поступает правильно.
— Пап, я не просила помощи.
— Там Женя завернула подарки. — Он передает пакет. — Я не смотрел, но, может, пригодится. Ну как не просила! Жалко мне тебя, вся высохла с пацаном. Он творит что хочет.
— Спасибо большое, здорово! — перебиваю. Потом, помолчав, добавляю из вежливости: — Погуляешь с нами?
— В другой раз, на работу спешу. Заскочил передать вот. Узнать, как ты.
— Спасибо, сохну помаленьку. Жене привет передавай.
Папа неуклюже прощается и уходит, а я подбрасываю Дёму и, обняв покрепче, возвращаюсь к коляске.
— Поиграем с Гордеем, а потом все съедим по мороженому, идет?
Сын кивает.
Не удержавшись, я зацеловываю ему щеки, Демьян радостно хохочет, а у меня внутри такая лавина любви и нежности, что я этому парню даже сочувствую, ведь вся она — в его сторону.
Если сравнить мою жизнь с мозаикой, то сейчас она снова яркая. Я леплю ее сама, какими угодно цветами, выкладываю на свой вкус рисунки. Не заботясь об идеальности. Наконец мы с сыном счастливы, и это ли не главное?
***
— Ива, может, посидеть с Демьяном? — Лена делает глоток кофе из пластикового стаканчика. — Думаю, за одну ночь ничего не случится. Вы с Русланом сходите на нормальное свидание.
Мы сидим у песочницы, в которой парни играют в экскаваторы, и следим, чтобы никто не кидался песком.
— Я маму попрошу, наверное, если соберусь. Дёма плохо засыпает, я издергаюсь на празднике. Так что вряд ли. Но спасибо.
— Сколько вы уже встречаетесь?
— Три месяца.
— И?
Руслан — спортивный агент, приятный парень и, что главное, прошел проверку Андреевой. После поступка Равского Алла Теодоровна еще придирчивее относится к кандидатам на мое сердце и на роль отца Демьяну. Будто чувствует вину. Она пригласила нас с Русланом в загородный дом на празднование дня рождения, но я никак не решусь оставить сына на целую ночь.
— Мы ни разу с Дёмой так надолго не разлучались. Дурно от одной мысли. Ладони потеют, дыхание учащается. Стресс налицо.
— Рус тебе не нравится?
— Нравится. Завтра мы в договорились погулять в парке. Дем к Руслану хорошо. Да и не могу я уже одна.
— Надо разрывать этот замкнутый круг и жить полной жизнью.
— Надо. Может, Дёма еще чуть-чуть подрастет…
— Руслан станет так долго ждать?
— Не знаю. Важный плюс в том, что он не боится Алекса. Совсем. Не шарахается от меня, избегая проблем. Я это ценю. Алекс там развлекается на полную, недавно опять наткнулась на фото, где он за руку с какой-то моделью выходит из клуба… — Передергивает. — Вот пофиг уже давно, клянусь! А все равно реагирую. Обида душит. Тоже хочется женского счастья. Знаешь, чтобы не все самой, а кто-то плечо подставил. И Дёму жалко. Смотрю, как Гордей к папе бежит, сама думаю: чем мой хуже? Господи. Аж слезы выступают. — Вытираю уголки глаз.
— Ив, ты меня или себя убеждаешь? Я давно на стороне Руса.
Вздыхаю.
— Посмотрим. Завтра в парке погуляем, там видно будет. До праздника еще есть время.
Глава 3
Мое личное парковочное место свободно.
В тот день, когда мы познакомились с Русланом Волошиным, оно было занято его бэхой. Мне пришлось парковаться непонятно где, а потом тащить десятикилограммового ребенка на руках.
— Ты там не спишь? — Поглядываю в зеркало заднего вида, втискиваясь между двумя крузаками. — Эй, парень, у нас рабочий день. Только попробуй вырубиться!
Включаю музыку погромче и пританцовываю. Дёма равнодушно покачивает подбородком в такт, дескать, пожалуйста, только отстань. Прыскаю! В этой новой кепке с логотипом баскетбольной команды он выглядит крутым рэпером. Я же с удовольствием читаю название своей компании на табличке и улыбаюсь.
«Фонд поддержки спорта высших достижений» мы с Равским открыли почти четыре года назад, когда были женаты и счастливы. Алекс решил заняться благотворительностью и поручил этот вопрос мне. Поначалу ужасно испугалась и отнекивалась, но чуть позже — идея захватила. Кучу времени я проводила в стенах этого здания, столько сил, любви и денег вложила! Немерено. Но и результат превзошел себя.
Механизм отлажен, фонд функционирует без меня, позволяя спокойно сидеть в декрете. Я приезжаю сюда три-четыре раза в неделю на несколько часов, сегодня как раз такой день.
Достаю Демьяна из автокресла, прижимаю к себе. Закидываю на плечо сумку с подгузниками, бутылкой и прочими детскими принадлежностями. На мне джинсы, топ для кормления, черный пиджак и лодочки, которые позже в парке я планирую сменить на кроссовки.
Не успеваю сделать и пары шагов, как ослепляет вспышка фотоаппарата. Поднимаю руку, загораживая нас с сыном от света.
— Иванна Ершова-Равская, можно вас на пару слов? — Репортер вновь делает снимок. — Вы чудесно выглядите! Ваш секрет — материнство?
Я быстро достаю телефон и набираю охрану. Пальцы подрагивают, мы втроем на парковке. Как так могло получиться?
Спешу в сторону лифта. Не отвечаю. Не реагирую. Знаю этого урода, много он мне нервов попортил. Когда-то давно я остро воспринимала.
— Ива, расскажите, в чем секрет вашего похудения? Диета или операция? Вы все еще кормите грудью?
О господи!
— Никита, тут Быков, — ругаюсь я. — Еще раз подобный прокол, и я приму меры!
— У Демьяна гиперактивность, как и у отца? — не отстает журналист. — Как вы относитесь к роману вашего бывшего мужа и модели Джеммы? Ответьте хоть на один вопрос, а то вас скоро уже все забудут!
Я не успеваю за романами отца своего сына!
Хочется рявкнуть, но уроки судьба давала болезненные, поэтому лишь стискиваю зубы. Любое случайно оброненное слово может и будет использовано против меня.
Жму на кнопку вызова лифта. Быков — мой личный враг. Как только двери разъезжаются и на подземную парковку выбегает охрана, я захожу в кабину и нажимаю номер этажа.
— Разбейте его телефон, — бросаю вслед. — И камеру!
Я категорически против насилия, но в случае Быкова — ругать не стану.
Ужаснейший человек. Сколько ссор с Алексом из-за него было! Прилепился к нашей паре и провоцировал. А я не могла справиться с собой, читала его статьи, плакала. Мой развод стал взрывом его карьеры, сейчас за нами с Дёмой следить не так интересно. Мы то на пикнике в парке, то на площадке на качелях. И да, я сильно похудела во время беременности и после родов. Без диет и операций.
Австралийскую визу, увы, мне так и не дали.
Поэтому два года брака мы с Алексом встречались на нейтральной территории. Из-за частых перелетов, полностью сбившегося режима и стрессов я прилично поправилась и дико стеснялась этого.
СМИ были жестоки: искали ракурсы, где я выглядела особенно крупно и неприглядно, ставили такие фото рядом с теми, что были сделаны на пике карьеры, когда я весила сорок четыре килограмма. Смеялись, осуждали! Какими только эпитетами меня не одаривал Быков! Алекс прилетал в Россию, искал его лично — тот прятался. Дважды бил. Но всех не заткнешь. Нашу пару часто обсуждали, и не всегда в положительном свете.
Джемма какая-то… Встряхиваю волосами. Я только отвлеклась и забыла.
На здоровье, Алекс! Развлекайся, ради этого ведь все было затеяно! Детдомовский мальчик нагибает мир и трахает все, что нравится, доказывая, что зря его недооценивали.
— А мы в парк поедем, да, Дём? У нас своя программа. И ты у меня вырастешь адекватным.
Закончив с делами, мы с Дёмой обедаем и едем. По пути танцуем под громкую музыку, я пытаюсь выплеснуть энергию и успокоиться. Настроиться на свидание. Демьян поспит, мы с Русом в это время поболтаем, выпьем кофе.
Не могу сказать, что у нас роман. Скорее, приятельствуем чуть ближе, с перспективой развития отношений. Волошину тридцать шесть, он в разводе, и у него дочь. Занятой успешный мужчина, с которым интересно поддерживать разговор, ведь мы оба работаем в сфере спорта и имеем общих знакомых.
Влюбляться я больше не планирую. Ни за что на свете! Хватит сполна. Плавали.
Друг моего бывшего мужа, Борис Воеводин, как-то подметил, что любовь — это состояние опасной неадекватности и потери психического равновесия. Я с ним согласна. После романа, что у меня был, с трудом поймала баланс и лишаться его не намерена.
У мамы с Сергеем прекрасные отношения. Что-то подобное как раз мне и нужно.
А любовь… от нее ведь сплошные страдания.
Мы с Дёмой приезжаем раньше положенного времени, некоторое время качаемся на качелях, после чего я нахожу укромную лавочку, спускаю лямку топа и, прикрывшись пиджаком, кормлю сына грудью.
Лохмачу тонкие вьющиеся волосы, улыбаюсь, наблюдая, как причмокивает. Я уже порядком устала кормить, но никак не могу завершить процесс. Кажется, еще немного… недельку, месяцок. Вдруг эти полные нежности моменты больше не повторятся в моей жизни?
Я правда хочу отпустить Алекса с миром. Мы много работали с психологом, и я искренне стараюсь концентрироваться на всем хорошем, что получила от бывшего мужа. Но иногда срываюсь. Слишком одинокой была беременность, слишком болезненными — роды. Обескураживающие чувства, которые сейчас, даже будучи разорванными в клочья, причиняют боль. Моя душа болит. Ничего ведь не забыла! Господи, вот ведь Быков взбаламутил!
Ну где там Руслан? Опаздывает.
Виду, конечно, что не отболело, никому не показываю. Это лишь мое, сокровенное. Для всех я успешная соло-мамочка, у которой все замечательно.
Дёма засыпает, и я аккуратно перекладываю его в коляску. Укрываю пледом, расправляю капюшон от солнца и любуюсь.
Русла-ан! У нас пара часов драгоценной тишины, которые начинают таять уже сейчас.
Поднимаю глаза — на аллее никого. А вот метрах в двадцати, на лавочке, сидит мужчина. Глаз с меня не сводит и, едва я замечаю столь пристальное внимание, поднимается.
Моргаю. Один раз, второй, третий.
Мужчина направляется в нашу сторону, а мне становится дурно. Этого не может быть.
Бред какой-то. Галлюцинации.
Пульс в момент достигает максимума. Аккуратное полотно славной мозаики дрожит, рассыпаясь. А я ведь так старательно его выкладывала.
Темные волосы, белая рубашка. Букет ярко-красных роз…
Господи, нет!
Я задерживаю дыхание, не веря, что это происходит.
Бывший муж ловит мой взгляд и… холодно улыбается.
Глава 4
— Что ты здесь делаешь? — выпаливаю, сжимая ручки коляски.
— Привет, Ива, — произносит Алекс.
Голова кружится. Два года я его не видела, не слышала голос, не чувствовала на себе взгляд. Я почему-то решила, что мы не увидимся уже никогда. Что он — человек из прошлого, из другой жизни. Параллельной. Где незнакомые пейзажи далеких стран, куда мне путь заказан. В моей же реальности Алекс — лишь сумма, которая каждый месяц в точный день падает на счет.
Равский медленно окидывает взглядом. Ярко-бордовые розы тяжелым букетом сигналят об опасности. Не мог он забыть, как сильно я ненавижу эти цветы, в нашей семье — символ домостроя и беспомощности. Он приехал, и приехал не с миром.
Хотя о каком мире может идти речь? Друг другу сказано слишком много.
