Антонио Морале "Я приду за тобой! (книга #4)"

В лицо ведьмы ударил поток горячего воздуха, рыжие волосы развевались на ветру, тяжёлая, упругая грудь изящно колыхалась от каждого резкого движения рук, а с кончиков пальцев потекла опасная, смертельная магия…

Ублюдочек ревниво поглядывал на свою создательницу, с завистью смотрел на сражение, поскуливал, словно щенок, обиженно урчал, жалуясь на то, что его не пустили пошалить и оторвать парочку демонических голов, но не отходил от хозяйки дальше, чем на несколько шагов.

Но даже в таком незавидном положении, гомункул нашёл, как себя развлечь. Иногда, он всё же отходил чуточку дальше, запускал свой ржавый крюк в приблизившегося на опасное расстояние и зазевавшегося демона, с азартом подтягивал его к себе, с хрустом ломал бедняге хребет, отшвыривал тушку в сторону и счастливо лыбился своей жуткой, безумной улыбкой. И тут же возвращался к хозяйке, проверяя, всё ли с ней в порядке и не угрожает ли ей опасность, смешно фыркая при этом, раздувая ноздри и наворачивая круги вокруг пентаграммы и хрупкой обнажённой женской фигуркой в самом её центре…

Новоиспечённые суккубы, вчерашние скромные монашки, вернувшиеся пять минут назад, кружили над полем боя, как стервятники над падалью, ничуть не смущаясь своей наготы. Их аура разврата и похоти расходилась волнами, накрывая врагов, заставляла бесов, псин и демонов, сражавшихся мгновение назад плечом к плечу против напавшего на лагерь противника, кидаться друг на друга в приступе неконтролируемой злобы и животной страсти, словно озабоченных кобелей при виде течной сучки.

Суккубы, глядя на это, звонко хохотали, словно одержимые, выискивали слабых или раненых в толпе и пикировали вниз, подражая своей госпоже. Накидывались на беспомощную жертву вдвоём, безжалостно разрывали на части и тут же снова взмывали в небо, щедро окропляя землю чужой кровью…

Наверняка именно в эти моменты бывшие монашки были счастливы как никогда. Здесь и сейчас от них было куда больше пользы, чем от целого монастыря в их прошлой жизни, а тварей они убивали столько, сколько не убивал иной инквизитор и за десять лет службы…

Иезекиль тем временем не находил себе места, мечась на троне. Он злился, он брызжал слюной, он видел, как его демоны проигрывают сражение, проклинал вероломного противника, хитростью вынудившего его разделить армию, и мечтал только об одном. О сладкой мести!

Архидемон ненавидяще глянул на парящую над головой Высшую суккубу, недобро усмехнулся, рывком спрыгнул с трона на землю, резво подскочил к одной из своих наложниц, острым когтем разорвал девушке горло, с удовольствием глянул на фонтан брызнувшей горячей крови и принялся торопливо чертить на земле кровавую пентаграмму…

Жирный демон двигался на удивление быстро, совсем не соответствуя своим неповоротливым габаритам. Нарисовал звезду, круг… пять рун. Стал в центр, недобро усмехнулся, царапнул когтем по своей ладони, капнул в центр пентаграммы своей чёрной крови, ещё раз глянул на лениво взмахивающую в небе огромными рваными крыльями суккубу, победно ухмыльнулся и забормотал пухлыми губами тёмное заклинание…

Пентаграмма зачадила клубами чёрного дыма. Из центра рисунка вырос маленький смерч, скрутился в тугую спираль, сжался и через мгновение лёг в лапу демона хищным и смертельно опасным обсидиановым копьём. Иезекиль криво усмехнулся, перехватил оружие поудобнее, замахнулся, готовясь пронзить насквозь наглую и слишком самоуверенную суккубу, посмевшую посягнуть на его доминион, и завыл от боли…

В плечи и в спину Архидемона вонзились когти, раздирая прочную, словно сталь, кожу, а в шею глубоко впились острые клыки. Червь, пытаясь защитить свою хозяйку, кинулся в отчаянную, самоубийственную атаку, посмев бросить вызов Высшему и пытаясь не победить, но хотя бы отсрочить неминуемое и дать госпоже время уйти от удара…

Иезекиль яростно взревел, резко извернулся всем своим грузным телом, схватил тощего демона за хребет, с силой швырнул его на землю, придавил тяжёлой, когтистой ступнёй, впечатав ногу в грудь, и громко, обречённо завыл.

– ТВА-А-А-АРЬ!..

Целостность кровавой пентаграммы была нарушена. Чёрное обсидиановое копьё в руке Архидемона дрогнуло и развеялось, словно утренний дым. Иезекиль разъярился, потеряв свой единственный шанс на победу, и принялся в исступлении кромсать виновника своего провала когтями, вымещая на тощем, тщедушном теле всю свою злость и ярость. Разодрал грудь, живьём вырвал конечности, исполосовал до неузнаваемости лицо…

За доли секунды покончил с демоном и тут же забыл о нём, отшвырнув бездыханный труп в сторону. Затравленно оглянулся по сторонам, видя, как тает его армия под натиском врага, понял, что ещё раз он просто не успеет провести ещё один ритуал, резко развернулся и кинулся наутёк, пытаясь спасти свою жалкую жизнь…

Сражение закончилось через несколько минут. Отряд суккубы быстро, без лишней суеты взял остатки врагов в кольцо, добил самых дерзких и согнал пленных к стене разрушенного замка, побросав их на колени… А по разорённому лагерю прокатился протяжный, победный вой и рык.

Иезекиль, так и не успевший сбежать, сидел на своём троне под охраной дюжины чужих гончих и пятёрки охотников за душами, и с неприкрытым отвращением косо поглядывал на своих пленителей, гордо выпячивая пухлую нижнюю губу.

Мими опустилась с небес на землю, сложила рваные крылья за спиной и с удивлением покрутила головой, пытаясь найти Червя и собираясь дать через него распоряжения своей маленькой, но уже такой грозной армии…

– А где этот… Чахоточный? – поинтересовалась она у подскочившего к ней погонщика с окровавленной псиной.

– Червь мёртв, госпожа, – покорно склонил демон голову перед своей хозяйкой. – Он преданно служил вам до последнего своего вздоха…

– Этот придурок прикрыл тебя, когда ты порхала в небе, и кинулся на Высшего с голыми руками… ну, или лапами, – подсказала подоспевшая и присоединившаяся к подруге Алиса. – Тот разорвал его в клочья и разделал, как бог черепаху… Бабуля так моя говорила, – пожала плечами ведьмочка, смахнув пот со лба.

– Где его тело? Я хочу видеть его! Найти, живо! – жёстко распорядилась суккуба.

– Да, госпожа! – кивнул погонщик и через секунду исчез, следуя за своей гончей, взявшей след в кровавом месиве…

А через пять минут к ногам Мими приволокли окровавленный, страшно обезображенный труп, в котором сложно было узнать бывшего Экзарха, некогда правую руку могущественного Архидемона…

Глава 3. Первый

Суккуба недовольно нахмурилась и тяжело вздохнула, глядя на то кровавое месиво, которое осталось от тщедушного, нескладного демона после встречи с Высшим.

Грудная клетка безжалостно разворочена, одной руки просто не было, её вырвали с корнем, вторая безвольно болталась на жалких обрывках чудом уцелевших сухожилий. Лицо было исполосовано до кости острыми когтями, вместо правого глаза зияла жуткая, пустая глазница, а левый сверкал какой-то фанатичной, упрямой злобой и абсолютным, искренним удовлетворением…

– Это была славная битва, госпожа… – встретившись взглядом с хозяйкой, прохрипел Червь окровавленными губами и зашёлся в приступе булькающего кашля. – Я был рад служить вам… и умру с гордостью…

– Он ещё жив… – удивлённо пробормотала Мими, сделала шаг вперёд, без капли брезгливости ухватила искалеченного демона за шкирку и рывком подняла на уровень своего лица, на мгновение удивившись, каким невероятно лёгким оказалось его изломанное тело.

Суккуба поставила окровавленный кусок мяса на дрожащие ноги и заглянула в его единственный уцелевший глаз.

– Я разве разрешала тебе умирать, червяк?! – яростно рыкнула она.

– Никак нет, госпожа, – криво ухмыльнулся демон, обнажив на миг перед хозяйкой свои острые, измазанные тёмной кровью клыки.

– Тогда возьми себя в руки, тряпка!

– Слушаюсь, госпожа, – едва заметно кивнул Червь, не переставая лыбиться какой-то идиотской, счастливой улыбкой.

– Алис?! – не оборачиваясь, позвала подругу Мими. – Нужна твоя помощь!

– Да поняла я уже, не ори... – раздалось за её спиной кряхтение ведьмочки. – Если честно, мне охренеть как сложно работать с чужеродной демонической энергией, Ми, – недовольно проворчала рыжая, оглядывая своего потенциального пациента с ног до головы. – А тут ещё и клиент одной ногой в могиле…

– Ты трупы оживляла на кладбище и целую новую жизнь создала, – кивнула Мими на маячившего невдалеке гомункула.

– Ну, там много ума не надо, да и материал был человеческий, а не демонический… и обстановка подходящая, и время, и полная луна была… – задумчиво перечислила Алиса, забавно сморщив носик.

– Справишься? – с надеждой в голосе поинтересовалась суккуба.

– Должна... На, жри, чахоточный, – ведьмочка бесцеремонно сунула в пасть демона сморщенный вонючий корешок из своих запасов, щедро плеснула в открытую пасть густой зелёной жижи из пузатой склянки и сжала руками челюсть своего подопечного. – Глотай! – скомандовала она. – И нечего мне тут морщиться! Морщится он…

– А нам нужно ещё одно дело доделать… – задумчиво протянула Мими, глядя куда-то вдаль.

– Иди доделывай, я тут разберусь… – согласилась Алиска, проследила за движением кадыка демона вверх-вниз, удовлетворённо кивнула, отстранилась, щёлкнула пальцами, подзывая своего гомункула, и через секунду, прямо так, голышом, ничуть не стесняясь окружающих тварей, уселась на пропитанную демонической кровью землю в позу лотоса.

Деловито выхватила у топчущегося рядом Ублюдочка свои холщовые мешочки с травками, корешочками, порошочками и частями тел мелких зверушек, вывалила всё содержимое перед собой и принялась торопливо перебирать и сортировать ингредиенты, внимательно выискивая нужные, откладывая в сторону и периодически тихо бормоча себе под нос витиеватые, совсем не женские ругательства, от которых даже у самых наглых и бесстыжих демонов, с интересом прислушивающихся к девушке, вяли уши…

Лечение Червя длилось больше часа. Алиса извела на демона большую часть своих алхимических компонентов, не переставая каждый раз комментировать, насколько ценный тот или иной ингредиент и сколько она могла бы выручить за него в лавке, каждый раз вздыхала и упрекала демона в том, что он бестолковая бестолочь, хотя пусть даже и очень преданная своей хозяйке, и лишь поэтому она тратит на него весь свой драгоценный и с таким трудом добытый запас.

Червь периодически хмыкал, виновато вздыхал, морщился, но молчаливо терпел и болючие примочки, и компрессы, и ещё более болезненные и унизительные ворчания ведьмы. Хотя то, как она пару раз похвалила его за спасение её подруги, хоть и в своей грубоватой манере, ему явно льстило и заставляло прощать ведьме и не такое…

– Вставай уже, хватит придуриваться дохлым, – хмыкнула Алиса, закончив со своим пациентом и смахнув тыльной стороной ладони со лба выступившие капли пота. – Ну! Как новенький! – удовлетворённо оглядела она приподнявшегося и усевшегося на земле одноглазого демона, с удивлением подвигавшего своей единственной уцелевшей рукой. – За глаз и лапу не переживай – отрастут. Наверное… Я в тебя столько снадобий влила, что не удивлюсь, если ещё парочка лишних лап появится.

– Спасибо, госпожа! – благодарно кивнул Червь.

– Спасибо в карман не положишь, – вздохнула Алиса. – Кстати об этом. Ублюдочек! Гдемоя одежда? А, принёс уже… Ну молодец! Хороший, Ублюдочек! Хороший! – потрепала она гомункула по голове. – Всё, иди погуляй. Не доставай мамочку… Да иди, я сказала! Фу! Брось эту гадость! Вот идиот… чью-то лапу сожрал… Хм… – задумчиво глянула она на уцелевшую руку Червя, найдя небольшие сходства с проглоченной гомункулом конечностью, торопливо отвела взгляд в сторону и, как ни в чём не бывало, принялась втискиваться в своё платье…

– Алис, ну как тут у вас? – поинтересовалась Мими, возникнув рядом с подругой спустя минуту.

– Да нормально всё, – пожала ведьмочка плечами. – Пузо залатали, внутренние органы привели в порядок, раны все затянули… Ты бы знала, Ми, сколько я на это запасов потратила! Да на них можно было карету купить, а может и две!

– Да пополним мы твои запасы, не переживай, – отмахнулась суккуба, повернувшись к скромно притихшему в нескольких шагах демону. – Ты как?

– Всё хорошо, госпожа…

– Ну и отлично. Будешь дальше загорать на солнышке, или пойдёшь со мной допрашивать нашего упитанного красавчика?

– Пойду! – резво подпрыгнул с земли Червь, слегка пошатнулся, выровнялся и вымучено улыбнулся своей хозяйке.

– Ну пошли… – скептически хмыкнула Мими, глядя на однорукого демона, развернулась и уверенным шагом двинулась в центр захваченного лагеря…

В сопровождении демона и ведьмы Мими миновала разрушенные шатры и потухшие костры, неспешным шагом приблизилась к огромному каменному трону, окружённому её кровожадными гончими и хмурыми погонщиками, и остановилась напротив Иезекиля, взглянув в морду бывшего Высшего демона.

Жалкий, перепуганный насмерть, лишённый своей армии Архидемон тяжело сполз по каменным ступеням вниз, на пухлых коленях подполз к ногам суккубы и заискивающе заглянул в её глаза.

Его лагерь был разбит и уничтожен, вернувшийся через полчаса отряд, отправленный на поиск пленных суккуб, попал в жалкую, примитивную засаду и был разгромлен, словно состоял из желторотых новичков и беспомощных низших бесов, а Доминион был захвачен так быстро и стремительно, будто его атаковали легионы самого Люцифера, а не кучка оборванцев суккубы, имя которой он даже не слышал. Такой позор…

– Госпожа… – пропищал Архидемон тонким, дрожащим голосом, сглатывая подступившие к горлу слёзы. – Умоляю! Помилуйте! Пощадите мою никчёмную жизнь. Клянусь служить вам верой и правдой! Хотите… Хотите, расскажу вам всё, что знаю о соседях, помогу захватить власть… – принялся тараторит он, пытаясь выторговать свою жизнь. – С моей помощью вы станете новой Повелительницей Преисподней!

– Высшего же нельзя обратить? – задумчиво произнесла Мими, с отвращением разглядывая трясущуюся жирную тушу у своих стройных ног.

– Нет, госпожа… – хрипло отозвался стоящий справа от неё Червь.

– Угу… Я и так это знала, просто на всякий случай спросила… – хмыкнула суккуба. – А может, какая-то нерушимая клятва есть? Или ритуал? Он может поклясться мне в вечной верности?

– Я могу! – торопливо закивал головой Иезекиль, утирая сопли и размазывая их по своей безобразной морде. – Могу поклясться! Прямо сейчас! Клянусь служить своей госпоже!

– Это ничего не даст, – категорично качнул головой Червь, с презрением глядя на поверженного врага. – Он всадит вам нож в спину при первой же возможности, подотрётся этой клятвой и пойдёт дальше…

– Да? Ну и хрен с ним тогда! – равнодушно бросила Мими, напитала сырой демонической силой сжатый в ладони кинжал и одним плавным, почти небрежным движением вогнала его по самую рукоять в грудь высшего демона, словно раскалённый нож в кусок мягкого сливочного масла…

Иезекиль от неожиданности широко распахнул свои свиные глазки, неверяще уставился на резную рукоятку торчащего прямо из его необъятной груди кинжала, перевёл мутный взгляд на лицо склонившейся над ним суккубы и её холодные, безжалостные глаза, булькнул и с протяжным хрипом испустил свой последний вздох.

Мими пошатнулась от опустившейся на плечи тяжести, не удержалась на ногах, сделала шаг назад, упала на колени и оперлась ладонями в землю, до боли впившись побелевшими пальцами в потрескавшуюся почву. Её тело трясло мелкой дрожью, в ушах набатом бил пульс, по венам и артериям упругим, обжигающим потоком хлынула высвободившаяся сила убитого Архидемона…

Спустя бесконечно долгую минуту судороги наконец отступили. Мими медленно подняла голову, с искренним удивлением огляделась по сторонам, уголком сознания отметила обострившиеся в несколько раз чувства, ставшие громче звуки, отчётливее запахи, более яркие и насыщенные цвета и оттенки, вдохнула грудью показавшийся кристально чистым и лёгким воздух и ощутила привычный приток демонической силы в своей крови и спавшие барьеры.

– Охренеть! – восхищённо выдохнула суккуба, поднимаясь на ноги. – Это что сейчас было?

– Госпожа, этот доминион теперь ваш… – почтительно произнёс Червь.

– Это было необычно и… и приятно… – усмехнулась Мими, хрустнув шеей и разминая затёкшие суставы. – А вы тоже это ощутили? – глянула она на стоящих рядом с ней Червя и Алису и заметив ошалевших, катающихся по земле у трона гончих и сбитых с толку, глупо лыбящихся погонщиков и охотников.

– Да, госпожа, – подтвердил Червь. – Нам всегда достаётся часть полученной вами силы.

– Часть… – хмыкнула ведьмочка. – Да даже я чуть не… кхм… – поперхнулась она на полуслове, смущённо смахнув со взмокшего лба прилипшие растрёпанные локоны рыжих волос. – Да даже я это почувствовала…

Демон понимающе усмехнулся, стараясь не смотреть в сторону раскрасневшейся ведьмы и не смущать её, и почесал стремительно заживающие и покрывшиеся свежей коркой рубцы на рёбрах.

– И сколько всего здесь таких вот доминионов? – задумчиво протянула Мими, хозяйским взглядом оглядывая свои новые владения.

– Шестьсот шестьдесят четыре, госпожа...

– Шестьсот шестьдесят четыре? – нахмурилась суккуба.

– И два ваших. Итого шестьсот шестьдесят шесть.

– А, ну да. Могла бы и не спрашивать, – усмехнулась она. – То есть, вся Преисподняя состоит из вот таких вот соприкасающихся между собой кластеров-доминионов?

– Да, – утвердительно кивнул Червь.

– Они все одинаковые?

– Практически одинаковые.

– И какого размера каждый?

– Да… – Червь задумчиво нахмурился. – От края до края можно дойти за полдня. Это почти пятьдесят вёрст пустошей, разломов и непроходимых скал.

– Вёрст? – недовольно нахмурилась Алиса. – А ты в нормальные, человеческие меры длины можешь перевести? Что ты прям как моя бабка говоришь!

– Что-то около пятидесяти километров, – подсказала Мими подруге. – Это почти одно и то же.

– Верно, – кивнул демон.

– И у каждого такого кластера, то есть доминиона, есть свой владелец?

– Не у каждого. Есть совершенно пустые, есть заброшенные, без хозяина – это в основном те, что расположены с краю, на самых задворках, как наш. Но в принципе, да – почти у каждого доминиона есть или должен быть свой хозяин.

– И есть такие доминионы, которые принадлежат одному хозяину?

– Конечно, госпожа. И чем больше у этого хозяина доминионов, тем он сильнее и могущественнее. Самые сильные архидемоны контролируют по несколько десятков, а то и сотен доминионов.

– Хм… – Мими задумчиво почесала кончик носа. – А что будет, если кто-то из Архидемонов подчинит себе все доминионы? Он станет самым сильным и единоличным хозяином всей Преисподней?

– Все? – Червь категорично мотнул головой. – Это невозможно.

– Почему? Есть какой-то кодекс, свод правил? Запрет?