Приподнимаюсь и наблюдаю, как она, обхватив рабочими губами ствол, наяривает по нему, причмокивая. Пальцами поглаживает яйца. Потом засасывает головку, и я стону.
Хочу кончить быстрее.
Опять хватаю ее за волосы и почти до упора надеваю ее на ствол. Нелли начинает задыхаться и мычать что—то.
Отпускаю. Но лишь на несколько секунд. И снова насаживаю до касания головкой глотки. Ускоряюсь и через несколько движений заполняю рот Нелли спермой.
Даю ей выдохнуть.
— Ты спятил? — злится она, вытирая сперму с подбородка. — Я чуть не задохнулась!
— Ну, выжила же, — усмехаюсь я, поправляя член.
— Дурак!
Резко перевожу на нее взгляд.
— Проваливай! — рычу я.
— Рамиль, ну, прости, — начинает канючить она.
— Вали, я сказал.
Спрыгиваю с кровати и иду в душ.
— Чтобы, когда выйду, тебя не было, — бросаю телке, не оборачиваясь.
И она понимает с первого раза.
Выхожу из душа, вытирая волосы. Нелли уже нет. Иду на кухню.
Кофе. Вот, что поможет поставить мозги на место.
Родя в больнице. Так, сука, сколько же мы не виделись?
Смотрю на часы. Еще три часа.
Чтобы отвлечься, еду в спортзал. В субботу утром он почти пустой, а тренажеры меня реально приводят в чувство.
Глава 6. Рам
Наконец, я в той самой больнице, откуда был звонок утром. Называю фамилию врача и меня просят подождать.
Спустя несколько минут в коридоре появляется мужчина с явно уставшим лицом.
— Рамиль Русланович? — протягивает мне руку.
Отвечаю на жест.
— Пройдемте в кабинет, — приглашает он и я иду за ним.
В небольшой комнате с припущенными на окнах жалюзи мужчина показывает мне на кресло напротив его стола.
— Ваш брат с супругой поступили к нам четыре дня назад, — начинает он. — Я буду говорить с вами откровенно, — поднимает на меня усталый взгляд. — Вы родственник. У вашего брата очень мало шансов выкарабкаться. То, что он еще дышит, — чудо.
— А жена? Что с его женой?
— Она умерла на вторые сутки, — равнодушно произносит доктор. — Сейчас в морге. Если решите хоронить, то завтра — последний день, чтобы забрать. Иначе...
— Да, буду хоронить, — киваю я. — А что с братом? Может, лекарства какие нужны? С деньгами проблем нет. Извините, не запомнил ваше имя.
— Эдуард Сергеевич, — напоминает он.
— Если деньги нужны...
— Тут уже ничего не поможет, — обрывает он меня. — Не все покупается деньгами. И медицина бывает бессильна.
Молчу, опустив голову. Родя, блять. Какого хера ты решил уйти? Ещё и так...
— Пациент просил меня позвонить вам, — продолжает врач. — Очень хочет переговорить с вами.
— Сейчас я могу его увидеть? — спрашиваю, опять глядя в эти уставшие глаза.
— Да, пройдемте.
Мы идём по узкому, полутемному коридору. В нос бьёт неприятный запах. Такой больничный запах лекарств и ранений.
Подходим к двери.
— Помните, что он в крайне тяжёлом состоянии, — напоминает мне врач. — Беседа не должна привести к стрессу. Я бы никого не впустил к нему, но...
— Да я понял, — обрываю его и он открывает передо мной дверь.
Я захожу в палату под пикающие звуки. В центре комнаты на кровати лежит человек. Весь в проводах. Рядом что—то пикает, мигает.
Подхожу.
Родя. Да, это он. Сдал только. Поседел, что ли?
— Родя, — говорю вслух и глаза его приоткрываются.
Взгляд начинает блуждать, пока не останавливается на мне.
— Рамиль, — шепчет он пересохшими губами. — Пришел.
— Ты как, Родь? — спрашиваю и кладу ему руку на плечо.
— Да, видно, все, Рамиль. Ухожу. Пришел мой срок.
— Ну, брось, — пытаюсь его подбодрить.
— Нее, пойду следом за Ритой. Ждёт она.
Значит, знает уже.
Рита — это жена его. Теперь покойная.
— Родь, слушай, — начинаю я, но он не даёт мне договорить. Сам произносит:
— Рамиль, о помощи прошу. Как брата. Знаю, что не общались мы столько лет, но мне обратиться больше не к кому. А помощь нужна.
Замолкает. Я тоже молчу. Вижу, что каждое слово даётся ему с трудом. Поэтому прерывать его сейчас — только мучить.
Не видел его никогда таким. В груди словно щемит что—то. Сука.
— Марина, — едва слышно бормочет брат.
Какая ещё нахрен Марина? Ещё одна баба его, что ли?
— Дочка, — шепчет Родион. — Рамиль, найди ее.
Бредит.
Какая ещё дочка? У него нет детей. И не может быть.
— Ритина дочка, — он как будто мысли мои читает, добавляет. — Ритина. Как дочь она мне, Рамиль. Забери ее. Одна она. Понимаешь? — и хватает меня за руку. Пытается приподняться.
— Ну, тихо, Родя, тихо, — пытаюсь его успокоить. — Сколько ей?
— Девятнадцать.
— Ну, блять, взрослая уже. Совершеннолетняя, — пытаюсь шутить.
— Да ребенок ещё, Рамиль. Глупая она. Наивная и доверчивая. Обидят. Нет никого у нее больше. Нет родственников. Понимаешь? Ты должен! — смотрит пронзительно. — Слышишь, Рамиль? Ради меня. Слышишь?
— Да успокойся ты, — говорю я. — Что ты от меня—то хочешь?
— Забери ее. Одну не оставляй. Боюсь я за нее.
Забери, блять. Он серьезно? Куда ее забрать? Здоровая девка. Девятнадцать лет, сука. Да я трахаю таких, а не защищаю.
— Рамиль, — опять зовёт меня брат, — Ради меня. Сделай. Как брата прошу.
— Ладно, — бурчу недовольно.
— Обещай! — требует он. — Сейчас мне обещай! Должен ты мне! Помнишь?!
Напоминает о прошлом. Хмурюсь и отворачиваюсь. Нашел время!
— Обещаю, — говорю хмуро. — Только не нервничай ты, ну? Сам ещё выйдешь и за этой, как ее?
— Марина, — шепчет Родион.
— Сам за Мариной последишь.
— Хватит, — говорит мне тихо врач.
— Все, — отвечаю. — Сейчас попрощаюсь и...
И в этот момент прибор рядом с кроватью Родиона начинает противно пищать. Громко, не прерываясь.
Доктор толкает меня от кровати и я лишь наблюдаю, как он начинает трясти Родиона. А тот лежит с закрытыми глазами.
В палату тут же забегают ещё люди в форме и меня выставляют за дверь.
Дёргаю ручку — закрыто.
Да сука! Что происходит—то?!
Бью кулаком в стену рядом с дверью и упираюсь в нее лбом.
Вдруг дверь резко распахивается и появляется тот самый доктор. Снимает устало маску и смотрит мне в глаза.
— Все, — произносит тихо.
Впиваюсь в него взглядом. А, когда прихожу немного в себя, начинаю орать:
— Все?! Что, блять, все?! Что все?!
— Ваш брат скончался, — говорит он равнодушно и никак не реагирует даже на то, что я трясу его за грудки.
Сам отпускаю его и ударяю кулаком в стенку.
Все.
Глава 7. Рам
