Пишу Милене сообщение, в каком восторге я от этого чудесного замка. Мы договариваемся увидеться примерно через час, когда они с Александром и малышкой Никой устроятся. Представила, как обниму их троих наконец-то, и мрак на душе рассеивается.
Откладываю телефон, но он снова тренькает.
– Ало, Лид! Тут такое…!
Леська сама не своя, голос дрожит. У меня внутри всё леденеет.
– Что? Что случилось?!
– Роман приехал! Встретился с этой своей Нелли! А потом… Он там… Тебе лучше поторопиться!
Вылетаю из номера и сворачиваю к лестнице, чтобы не ждать лифт. Сердце колотится в дурном предчувствии, отдаваясь глухими ударами в висках.
Вбегаю в просторный, залитый светом холл отеля. Музыка не играет, народ встревоженно переговаривается, собравшись группами. Расталкиваю людей и пробираюсь к большой ёлке в центре холла.
В миг будто глохну, звуки пропадают и мир сужается до одной точки на полу.
Рома. Он лежит, схватившись за горло и пытается вдохнуть. Но не может! Подбегаю и падаю рядом на колени. Осматриваю посеревшую кожу, выпученные от ужаса глаза. И обмираю от страха!
Рядом рыдает его невеста, её кто-то успокаивает. По разговорам понимаю, что врачей уже позвали. Но они могут не успеть!!!
Осматриваюсь быстро и хватаю знакомую сумку. Содержимое валится на пол, но того, что нужно нет! Может, в машине? Господи, пожалуйста, пусть шприц окажется там, куда я сунула его давным-давно!
Беру ключи и вскакиваю на ноги.
– Кто знает, где его машина?! Быстро!!!
Меня берут за руку и волокут на улицу. Это Серёжа, кажется. Бежим через занесённую снегом стоянку. Сквозь снегопад едва что-то различаю, сама б машину мужа вряд ли быстро нашла. Мороз впивается в кожу иголками сквозь тонкую ткань блузки, но я его не замечаю и холода не чувствую. Только леденящий душу страх.
Вижу знакомый седан. Руки трясутся так, что только с третьей попытки получается попасть ключом в замок. В бардачке среди всякого хлама – наше спасение.
В памяти всплывает Ромин раздражённый голос: «Лида, хватит пихать эти шприцы куда попало! Я не идиот, я не буду есть орехи!» А я тихо, упрямо раскладывала автоинъекторы – в сумку для ноутбука, в карман дорожной куртки, сюда, в бардачок. На всякий случай. И он наступил, чёрт возьми!
– Нашла! – выдыхаю облегчённо.
Серёга вообще не понимает, что произошло и зачем мне понадобилось рыться в Роминой машине. Но радуется вместе со мной.
«Только бы успеть. Господи, пусть он никогда ко мне не вернётся, пусть живет счастливо с другой. И вообще забудет, кто я такая. Только пусть живёт!».
В холле картина та же, только ещё страшнее. Рома почти не двигается. Его хрипы стали тихими, прерывистыми. Какой-то парень пытается привести его в чувство.
– Отойдите! – рычу.
– Он подавился? – не унимается «спасатель». – Я курсы оказания первой…
Прибить бы идиота, который напрасно тратит драгоценные секунды.
– Уйди, сказала!
Снова опускаюсь на колени перед Ромой.
Снимаю синий колпачок. Прижимаю конец инъектора к бедру через штанину и давлю до щелчка.
Считаю время. Три. Четыре. Пять секунд.
Вокруг тишина мёртвая, все застыли, никто больше не шепчется.
Рома делает первый, судорожный вдох. Ещё один, поглубже. Синева с его лица уходит, уступая место бледности, а потом и слабому румянцу. Он кашляет мучительно, его грудная клетка снова ритмично подниматься и опускаться. Я начинаю дышать вместе с ним, чувствуя головокружение.
Он открывает глаза, затуманенный взгляд постепенно проясняется.
– Лида…
По моим щекам текут горячие слёзы, вытираю их рукавом.
Рука мужа, холодная и бледная, сжимает мою ладонь до боли. Он держит с такой силой, будто я – спасательный круг в бушующем бескрайнем океане.
По толпе разносится вздох облегчения. Люди радуются, что беды не случилось. Всё вокруг приходит в движение.
Подлетает зарёванная Нелли и обнимает Рому, гладит по волосам, заслоняя его от меня своим телом. Его пальцы разжимаются, выпуская мою руку.
Я не возражаю. Отползаю назад, уступая ей место.
Вскоре появляются врачи скорой. И только тогда я позволяю себе в изнеможении закрыть глаза. Усталость дикая наваливается.
Вдруг понимаю, как замёрзла. Льняные брюки и шелковая блузка успели вымокнуть насквозь.
Меня знобит, обнимаю себя руками. Девочки бестолково суетятся вокруг, они тоже очень испугались.
– Лидочек, ты в порядке? Вставай, дорогая, идём…
Пытаюсь подняться, но не получается.
– Может, к врачам?
– Нет, я в порядке, – вру. – Сейчас отпустит.
То, что случилось здесь несколько минут назад – было моим самым страшным кошмаром. Это могло когда-нибудь произойти, и я боялась этого больше всего на свете. Боялась мужа потерять.
Не потеряла, а спасла. Но он теперь чужой.
Меня кто-то заботливо укутывает в большой шерстяной кардиган, подхватывает на руки и несёт к дивану.
Я очень благодарна, потому что мои одеревеневшие вдруг ноги сами не хотят шевелиться.
Прижимаюсь щекой к широкой мужской груди, оставляя на белоснежной футболке мокрые следы от слёз.
Поднимаю голову, чтобы поблагодарить мужчину.
Давид?
Глава 5
Ужин я всё же пропустила. После случившегося хотелось побыть одной. Но глупо сидеть взаперти, раз уж приехала так далеко от дома на роскошную свадьбу!
Милена появилась через пару часов, я успела к этому времени прийти в себя. Мы посплетничали о моём разводе и об общих знакомых, о предстоящем торжестве и о свадебном путешествии. И отправились в гостиную на верхнем этаже, где собрались гости. Не все, конечно. Свадьба через два дня, многие еще не приехали.
В просторной светлой комнате много народу. Все разговаривают, улыбаются. У нарядной ёлки играют дети. В камине потрескивают поленья. Пахнет хвоей, мандаринами и глинтвейном.
Надеялась, что бывший муж сейчас в больнице под присмотром медиков. Но Рома как ни в чем не бывало веселится в компании своей невесты и нескольких наших с ним общих когда-то друзей. Теперь мне даже подходить к ним не хочется.
Мои девчонки флиртуют с Денисом и Никитой. Направляюсь к ним, но натыкаюсь взглядом на Милиного жениха. Алекс стоит у окна и, оживленно жестикулируя, что-то рассказывает высокому широкоплечему брюнету в чёрных брюках и рубашке. Он на секунду поворачивается, чтобы взять бокал, и я узнаю Давида.
У него на руках маленькая дочка Миллеров. Похоже, он ладит с детьми, вон как Никуля сияет. Сжимает маленькими ручками куклу, которую я с большой любовью выбирала для неё заранее, еще осенью. Собиралась подарить при нашей следующей встрече, но она осталась в Роминой квартире. А теперь оказалась здесь. Странно.
Вечер проходит спокойно, я стараюсь избегать бывшего мужа и у меня получается. Но когда народ начинает расходиться, Роман вдруг ловит меня и утягивает за колонну, в укромный тёмный уголок.
– Зачем?!
Он переоделся в джинсы и свитер со скандинавским узором. Обручального кольца на пальце нет, что и понятно. Но я привыкла видеть его там на протяжении многих лет. Скоро наденет новое.
– Нужно поговорить.
Наверное, поблагодарить хочет за помощь с инъектором. Выглядит прекрасно, будто это не он двумя часами ранее корчился на полу.
– Мне не хочется, устала, – отнекиваюсь вяло.
Он ладонь мою не отпускает, будто боится, сбегу. Наклоняется ко мне и заглядывает в глаза:
– Ты откуда Абрамова знаешь? Говорят, вы приехали вместе.
– Не твоё дело.
– Просто странно… С какой стати он тебя на руки хватает? Я видел там, внизу. Ты, кстати, изменилась, похорошела.
Лучше бы он так беспокоился, когда мы были еще женаты.
– Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь. Об этом ты хотел поговорить?!
– Не только. Хотел сказать, что привез куклу, которую ты приготовила для Ники. Мы не знали, спустишься ты или нет, и Неля её подарила.
Отлично. Сами не додумались ребёнку подарок купить?
– Ну подарила и подарила. Ладно, Ром. Мне нужно идти.
– Стой. У меня важная просьба. Не рассказывай никому, что мою кандидатскую ты писала, окей? До отца если дойдет, меня с руководящей должности попрут. Он решит, что я его обманул и придет в ярость.
– А ты его не обманул?
Рома злится, но пытается держать себя в руках:
– Давай так, Лид: ты сохраняешь наш секрет, а я помогаю тебе с образовательным проектом. «Нескучная химия» эта твоя. Помнишь, ты просила, но мне было некогда? Я готов проспонсировать его, если ты будешь и дальше молчать о диссертации.
Я застываю с открытым ртом, пораженная. Он думает, что я захочу отомстить и расскажу правду его родителям? Он совсем рехнулся!
Как же горько. Он ведет себя так, будто годы брака ничего не значат. Да, он изменил мне, предал, чувства мои растоптал. Но неужели думает, что я опущусь до мести?
– Вот вы где! – гаркает рядом Леська. – Мы тебя ищем.
Смотрю на девочек своих, и на мужчин, друзей Давида. Интересно, они слышали наш разговор?
Откуда ни возьмись появляется Нелли:
– Лида, я тебе очень благодарна! – с жаром выпаливает она, хватая Романа под руку. – Врачи так долго ехали. А Рома весь посинел, ужас, ужас… – она заламывает руки. – Мы приглашаем вас завтра на барбекю! Видели большую костровую чашу там у леса и беседку?
Нет уж, спасибо. Смотреть, как бывший обнимается с невестой? Сомнительное удовольствие.
– Не думаю, что…
– Конечно, мы пойдём, – встревает Кира. – Все вместе, да Денис?
– Конечно! – подтверждает он, остальные тоже не против.
Хочется в голос простонать. Ну что это такое? Ну зачем мне это???
