Перейти к содержанию

Настоящий полковник или притворись моей женой — книга №1 серии «Настоящий полковник»

Автор:

Категория
Современные любовные романы
Серия
Настоящий полковник · книга №1
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

— Эй, майорша, твоё бельишко на верёвке – это провокация. И она дурно влияет на моё либидо, — зацокал языком столичный зазнайка, опираясь о невысокий заборчик. Он даже не пытался замаскировать свой липкий похотливый взгляд. — А твоё лицо – повод для задержания. И вообще, это оберег от наглых прокуроров! Чур меня, — цыкнула знойная красотка и ловко махнула топором, раскалывая полено в щепки. — И хватит пялиться на мою задницу, Ломов! — О! Мы уже на «ты»? Так и до свадьбы недалеко. — Мечтай, Ломов! К тому же, сам сказал — проблемы у тебя М-м-м-м Майор Котёночкина.... Она и задержание проведет, и наручниками к своему шикарному телу прикует, и в фантазиях поселится. Опасная штучка! Он – наглый столичный ревизор в дорогом костюме, свалившийся на мою голову. Грубый, дерзкий, упрямый Так еще и поселился в соседнем доме! И, кажется, это война на любовь

Читать «Настоящий полковник или притворись моей женой» — Евсения Медведева онлайн

Страница 8 из 9

— Мечтай! — зашипел Мотя, пытаясь просунуться сквозь плашки. — Если бы не маман, я бы отделал тебя!

— Так, давайте остановимся, пока перемирие не обернулось новой дракой? — я усмехнулся, вдруг осознав, что стал свидетелем зарождающейся дружбы. — Давайте подумаем, как мне свалить отсюда?

— О! От этих гарпий-разведёнок слинять будет непросто, — хитро протянул Мотя. — Но я помогу, если вы дадите слово не усложнять и без того ухабистую жизнь матери.

— Даю слово, — я шлепнул по протянутой под забором ладони парня, завершая официальную часть сделки.

— Тогда разделимся, — Мотя вдруг приложился к плашке, и та с легкостью отлетела, открывая лаз. — Федь, я выведу твоего отца на параллельную улицу, а ты возьми тачку и догоняй.

— Куда ехать-то? — ахнул Фёдор, ловя связку ключей, переброшенную мной через забор.

— Прямо, направо, и ещё раз направо. Там будет огромная яблоня…

На том и порешали. Я, согнувшись в три погибели, рванул за Мотей вдоль густых зарослей малины, а Фёдор помчался к тачке.

— И часто твоя мама получает втык?

— Да постоянно. Ночь-полночь — звонят и дёргают. Сами-то дрыхнут, а маман у меня мотыляется по всему участку, делая работу за себя и за того парня, — Матвей с опаской посмотрел на меня, будто пытался понять, с какой целью я это все выспрашиваю.

Признаться, мне не давала покоя утренняя информация, добытая по своим каналам. Это было нонсенсом! Прокурора задерживал обычный участковый? Сначала это выглядело как анекдот, а потом стало понятно, что Котёночкину подставили взрослые дяди. Они боялись резонанса, не хотели мелькать на фотографиях, да и шквал негодования никому не нужен.

Не то чтобы я был приверженцем женщин в нашей профессии. Да, они отличные и въедливые судьи, им свойственна справедливость, неподкупность и полная отдача своему делу. Встречал хороших прокуроров, следователей… Но быть подушкой для битья хамоватых генералов – так себе перспективка. А про оперативную работу я и вовсе молчу.

Я до сих пор не мог забыть, как она бросилась через поле задерживать того ненормального, что украл мои документы. И ведь не растерялась, швырнула ему в ноги палку, а после связала и даже глазом не моргнула.

Огонь бабонька…

— Ну, раз ты знаешь, как сильно достается матери, то какого черта вскрыл с дружками склад? — я резко сменил тему, надеясь, что пацан растеряется, но тот лишь рассмеялся.

— Дядь, я с ментом живу, и расколоть на допросе меня может только она. Но ты молодец… Отличный заход, — парень обернулся, вслепую бредя по пожарному проходу между участками. — Но ты же должен меня понять? Своих я не сдаю.

— Матвей, запомни, что не сдают до тех пор, пока шкуру не прижмёт. Но ты сделал свой выбор, по факту сдав своего человека. Вот ты мне целую лекцию прочитал, потому что о матери беспокоишься. А слабо самому себе это повторить? — я не очень люблю воспитывать детей, особенно чужих. Но здесь в логике парня определенно чувствовался провал.

Легко защищать любимого, когда на него нападают извне, но невыносимо сложно защищать дорогого человека от самого себя.

— А ты в семье один защитник? — внезапно брякнул я, на что парень отреагировал молниеносно. Мотя остановился как вкопанный, и в мою сторону полетели сотни острых клинков его бешеного взгляда.

— Дядь, а ведь я передумал, — прищурился хитрый подросток. — Если увижу, что ты подкатываешь к моей матери…

— Стоп… Хочу напомнить, что я прокурор, и твои слова подпадают под уголовку. Поэтому давай, Моть, выдыхай, и выведи меня отсюда!

Боже, как мне хотелось смеяться. Этот молодой кабанчик готов был драться за ту, кого очень сильно подставил.

— А я, дурак, подумал, что ваш сын приемный. Ан нет, одного поля ягодки вы. И признаться, сильно неприятные! — Матвей развернулся на пятках и шмыгнул в густые кусты.

Мда… В прокурорском кители через такие дебри я еще не продирался.

План побега удался, как только мы вышли на соседнюю улицу, где уже меня поджидал Фёдор.

Я проследил за тем, как подростки медленно плелись в сторону дома, разойдясь по разные стороны дороги, а после стартанул на точку, моргающую на мониторе навигатора.

Но путь мой оказался недолгим… Меня накрыло оглушающим дежавю. Стоило выехать на трассу, я заметил странное движение на поле. До фуры было несколько минут пути, поэтому сначала я не придал этому значения. Мало ли чокнутых, бегающих по полям?

Но потом среди уже аккуратных стогов убранного сена я увидел майоршу.

Котёночкина неслась за каким-то мужиком, размахивая табельным оружием.

— Чокнутый город! Ну, или просто чокнутая майорша…

Глава 12

Котёночкина

Я неслась по полю, не замечая, как стремительно расползаются мои чулки от колючей подсохшей травы. Правы были наши бабушки… Ну какой, к чёрту, капрон, при моей-то работе? Пора переходить на неубиваемый хлопок. Вернее, волокно неубиваемое, а вот мою женскую привлекательность оно уничтожит окончательно и бесповоротно.

— Майорша! Оставьте бедного мужчину в покое, не женится он на вас, — внезапный хохот ударил в затылок, я обернулась всего на мгновение, как тут же запнулась о размотавшуюся из стога проволоку и кубарем полетела вниз головой. — А я думаю, чего это вы с пирогами ко мне не явились? Что… По бандитам и уголовникам сохнете? Профдеформация?

— Прокурор-Прокурор-Прокурорище-е-е-е, — прошипела я, содрогаясь от фонтанирующей в его голосе иронии.

Да что ж он за человек такой? Дом моей мечты забрал, с ног своей внезапностью сбил, по морде от его отпрыска с утра уже получила. Он мне в наказание отправлен свыше? Но за что?

— Жива? — вдруг надо мной показалась довольная физиономия Ломова.

На фоне голубого безоблачного неба его глаза и вовсе стали прозрачными. Красивый мужчина… Тут даже спора нет. Высокий, видный, сильный. Не зря наши бабоньки поползли к нему с дарами. Осталось только понять, кто пустил слух…

— Котёночкина, вы что, мной любуетесь? — Ломов протянул руку помощи, а после одним рывком поднял меня с земли.

— Мы же договорились, что прокурор — не самая лучшая кандидатура для симпатии. И ваш сын сегодня поставил точку в нашем споре!

Сейчас я была злее, чем утром… Гналась за придурком, спрятавшимся в кустах у разграбленной фуры, чтобы споткнуться и упустить его?

Но стоило чуть повернуть голову, как заметила, что свободной левой рукой Ломов удерживает за шкирку того самого прыткого паренька, которого я заметила в подлеске.

Супермен, а не советник юстиции!

— Отпусти меня, Ломов, — я было дернула рукой, пытаясь освободиться, но наглый прокурор только усилил хват. И вот теперь его взгляд точно не сулил ничего хорошего.

— Котёночкина, ты что, бессмертная? Это кто? — встряхнул паренька, а тот заскулил и все же поднял голову, открывая своё лицо.

— Он не успел смыться со своей компашкой и решил пересидеть в кустах, пока полиция не уедет, — я попыталась отвесить затрещину подростку, что уже в третий раз попадается в мои руки.

И в такие моменты мне становится очень жаль родителей, которым уже через час позвонят из отделения и вызовут, чтобы пожурить и постыдить. А ещё, когда я ловлю очередного запутавшегося ребенка, мне хочется поехать домой и обнять своего сына.

— Наручники, — Ломов протянул руку, а когда получил браслеты, ловко защелкнул их на запястьях паренька.

— Вы забыли сказать «пожалуйста». И вообще, я тоже арестована? Чего вы в меня вцепились? — я махнула рукой, напоминая Ломову, что он до сих пор меня удерживает. — Быть может, это не я отчаявшаяся разведенка? Быть может, вы тоже в активном поиске? Ах, да… Вы же женаты.

К этому времени у машины Ломова затормозила патрульный уазик. Очевидно, прокурорский китель творил чудеса, потому как патрульные буквально вприпрыжку бросились к нам на помощь. Они вытянулись в струну, на ходу представились и тут же перехватили задержанного.

— Советник юстиции Ломов, — рявкнул прокурор, передавая парня. — В отделение полиции его.

— В какое?

— В ближайшее! — Ломов повысил голос, что взбесило меня ещё больше. Да и вообще он вёл себя вполне странно, оборачивался, куда-то косился, дергал плечом, словно под пиджаком осталась колючая леска от бирки.

— Товарищ майор? — патрульный наконец-то обернулся ко мне, ища помощи.

— Там дальше оцепление у разграбленной фуры, капитан Косых проводит осмотр, уточни, в какой участок везти. Скажешь, что подарок от Котёночкиной, — я снова попыталась выдернуть руку из крепкой хватки Ломова.

— А вы умеете удивлять. Пожалуй, я не приглашу вас на свой день рождения во избежание таких вот подарков.

— Ломов, у нас на двоих один забор, поэтому приглашение мне больше не нужно.

— Ну, тогда прихватите ордер, чтобы я не ошалел от вашего добрососедства и не вызвал настоящих сотрудников полиции, — вдруг Ломов, не отпуская моей руки, рванул в куцый пролесок, и в это же мгновение оттуда послышался шорох.

Но как только мы дошли до границы лесополосы, он отпустил меня, а после присел, подхватил меня и одним точным броском закинул на стог сена!

Это для нормальных людей было мгновение… А я словно в банке с киселем застряла. Каждая миллисекунда казалась вечностью. Эти огромные горячие ладони на моей заднице, мощный выдох и момент какой-то нелепой паузы, когда наши глаза поравнялись…

Заметила и судорожный бег, и странную пульсацию зрачков. В какой-то момент они превратились в точку, поглощенную прозрачной голубизной.

Дальше Ломов разогнул руки, то ли нечаянно, то ли специально поставив логическую точку в этом танце прокурора – он бесцеремонно царапнул носом по моему декольте, перед тем как забросить на стог.

— Ломов! Ты что творишь?

— Сидеть!

И вот это уже прозвучало как оскорбление. Ну ладно, не то чтобы сильное и душевное оскорбление, а простой унизительный приказ!

Я было вскочила, но тут же поняла, как сейчас выгляжу… Разодранные в клочья чулки, расстегнутая рубашка, перекрутившаяся юбка, в разрезе которой вызывающе торчал кружевной пояс чулка. Про волосы я вообще молчу…

Утро выдалось бодрым, я даже не успела выпрямить свои буйные локоны, поэтому мелкие кудряшки были утыканы соломой и мелким репьем.

— Боже… Почему я постоянно позорюсь перед этим мужланом?

Я содрала чулки, убрала в карман и тут поняла, что ничего не слышу… Тишина полная. Патрульная машина уже уехали, из-за оцепления автовладельцы выбирали другой маршрут, поэтому и дорога была пуста.

Пропал и Ломов…

— Ну и чёрт с ним! — Я дернула плечом, пытаясь отмахнуться от мысли, что не просто так он меня закинул, как старую бабушкину шаль на пыльную антресоль. Перевернулась и, как в детстве, скатилась с копны сена, намереваясь двигаться в сторону трассы.

Но вдруг вдали послышался хлопок… Выстрел? Да нет, не похоже. Послышалось? Но перепуганный косяк птиц, взмывший с деревьев у дальней рощи, говорил об обратном.

И я опять побежала. Старалась выбирать дорогу, чтобы не располосовать ноги, но поле – не зеленый альпийский луг, тут и сухоцветы, и репей попадается. Я ойкала и айкала, пока не ступила на влажный мягкий мох леса.

— Ломов! — шикнула, продираясь через густые заросли кустарника, но ответа не последовало.

Ветки были поломаны, словно Мамай прошелся, и по этому следу я и двигалась, пока не запнулась о старую рыхлую корягу. Приложилась мизинцем так, что аж звёзды из глаз посыпались. И вдруг передо мной показался неглубокий ров, накрытый брезентовым маскировочным тентом.

Я присела на колени, пытаясь подцепить край. По выступающим формам было понятно, что под тентом спрятаны какие-то ящики.

— Где ты, чертов прокурор? Вот здесь бы ты мне точно пригодился, — как бы я ни тянулась, длины женских рук все равно не хватало. Сгруппировалась, зафиксировала ноги, схватилась за куст и сделала рывок.

И вот когда пальцы уже коснулись грубой ткани тента, колени поехали по влажному мху, а ветки выскользнули из ладони. И я снова полетела. Собственно, как начнешь день, так его и закончишь.

Я рухнула в яму, приземлившись копчиком прямиком на что-то твёрдое и острое. Взвыла от боли и перекатилась, сдирая ткань.

— Какого черта? — я с ужасом рассматривала залежи пиротехники.

— Котёночкина, — вдруг раздалось сверху.

У края ямы на корточках сидел Ломов собственной персоной. И смотрел он на меня, как кот на свежую сметану. Улыбка такая голодная, хищная, а глаза спрятались под хитрым прищуром.

— Оружие гони, майорша, — он протянул руку. — Банду брать будем. Ну? Хочешь орден на грудь?

— Моя грудь не для орденов. Да и ваш мужской брат скорее сдохнет, чем снизойдет до похвалы. Чёрт… Ломов, вы чего мне зубы заговариваете? Какая банда? Какое оружие? Я уже лет десять его только чищу и смазываю, а храню в сейфе! — вспыхнула я, продолжая сдирать тент. — Это же пиротехника, украденная со склада! Значит…

— Значит, сын твой ни при чем. Ладно, давай, майорша, помогу тебе по-соседски.

Ломов вновь протянул руку, схватил меня за запястья и как пушинку вытянул на край обрыва. Но шаг назад не сделал… И я оказалась в ловушке: сзади пропасть, впереди наглец, что уже вовсе не таится в своих визуальных ощупываниях моего тела.

Глава 13

— Руки держите при себе, товарищ прокурор! — выплюнула я и оттолкнула бугая, но тот стоял непоколебимой скалой.

— Котёночкина, а ты выбирай… Если уберу руки, то ты свалишься.

— А если и дальше продолжите щупать меня за задницу, то получите сначала по морде, а потом жалобу в отдел собственной безопасности. Может, у вас в столице так принято, у нас домогательства на работе порицаются! — я мысленно себя похвалила за четко сформулированную позицию, вот только эффекта она не возымела. Ломов как пялился, так и продолжил, не испытывая по этому поводу никаких терзаний.

— Кем?

— Что кем?

— Ну, кем порицается?

— Мной! — я взорвалась и оттолкнула его, успев при этом отпрыгнуть в сторону.

— Так сразу бы и сказала. Всё-всё, Котёночкина, прости, перегнул палку, — Ломов потянулся, дернул плечами, словно сбросил накатившее на него мальчишеское озорство. — Ладно, давай я тебя домой отвезу.

— Зачем?

— А ты перед генералом вот так хочешь предстать? — Ломов достал телефон, прочитал пришедшее сообщение и снова гаденько улыбнулся. — Он будет в отделении через час. И если ты не хочешь очередной выволочки, рекомендую прислушаться.

— Спасибо, товарищ прокурор, — я развернулась и потопала по тропинке, отправляя точку геолокации подполковнику Зорину, именно он с самого утра устроил мне выволочку, пригрозив служебной проверкой.

— Эй, майорша, подожди, — Ломов почему-то не спешил меня догонять, и причину я поняла слишком поздно. Украдкой обернулась, застыв от того, что наш бравый прокурор тащил за собой ещё одну добычу — незнакомый мне мужик брыкался, сопротивлялся и пытался вырваться, чем сильно злил Ломова.

А мне вдруг стало смешно… От холёного столичного прокурора остался только изрядно потрёпанный китель. Галстук торчал из кармана, белоснежная рубашка была неприлично глубоко расстегнута и выбилась из-за пояса брюк.