— Да я же ничего и не говорю. Посмотрим, что дает эта жидкость? — откупориваю флакончик.
— Давайте. Если что, я вас подхвачу, а если что-то будет не так, то я здесь всех драконов… — она сжимает руку в кулак.
— Верунь, успокойся. Если б он хотел навредить, я бы почувствовала и летела бы уже на всех парах в Гринстрейн, — усмехаюсь я.
Всего лишь капля. Я капаю ее на палец и пробую.
Фу, горькое. Я закашливаюсь. Сгибаюсь пополам.
— Рита! — Вера кидается ко мне.
Кхе-кхе. Что он мне там дал? У-у-у. Глаза начинают видеть хуже. В животе бурлит. Я моргаю и дергаюсь. Моя рука! Она другая. Я кидаюсь к зеркалу. На меня смотрит старушка! Совсем не я. Ой-ой, что ж это такое? Так, спокойно. Сколько морщин. А-а-а. На руках выделяется сеточка старческих вен. Вот это волшебство. За что меня так жизнь не любит? То кукла идеальная, то бабушка-старушечка. Ох, надеюсь, у меня радикулита вдобавок не будет? Нет, я себя хорошо чувствую.
— Мы доберемся до Вэйланда, — я смотрю на свое усохшее отражение и улыбаюсь.
Пусть старая, но мозгами-то молодая. Мне же главное — дракона вернуть, пусть даже ценой утраты молодости. На время.
Глава 5. Вэллиан
— Принц Вэллиан, ты все еще спишь! — раздается раздраженный голос над моей головой.
— Если вы смеете входить в мои покои, будьте добры оставаться на ночь, — хмуро говорю я, глядя на свою невесту.
Прекрасная девушка лет двадцати с красивой точеной фигуркой, облаченной в цветастое платье с внушительным декольте. Темные волосы собраны в причудливую прическу а-ля башня на голове.
— Вот еще! Только после свадьбы. А тебе пора вставать, — она гордо вскидывает подбородок.
— На “вы”, — поправляю ее. — Неприемлемо “тыкать”.
— Ой, ну что вы начинаете? Давайте одевайтесь. Нам сегодня в город надо съездить.
Сон. Да, я бы еще поспал. Там, во сне, я вижу ее. Белокурую женщину с зелеными глазами. Она тянет ко мне руки и что-то говорит, но я не слышу ее. У нее самая прекрасная улыбка на всем белом свете. Но это всего лишь сон. Мне кажется, что я видел ее где-то раньше. Может, пока я был в Стоунхилле? Я же прожил там целых три года. Одна из моих любовниц? Тогда почему снится только она?
Бред. Тру рукой лицо.
— ...благотворительность — удел королей, — слышу конец фразы моей невесты.
Я не слушаю ее. Она всегда назойливо жужжит о каком-то своем долге принцессы. Бесит. Так спокойно жилось в Стоунхилле. И что меня дернуло сюда вернуться? Ах, да. Мой проснувшийся дракон.
Пальцы скользят по волосам, сплетая их в две косички спереди. Так удобно носить их вместо челки. Привычка осталась после Стоунхилла.
Я откидываю одеяло.
— Ты! Вы! Ты! — тычет в меня пальцем невеста. — Голый.
Я опускаю взгляд.
— И? Вы будете это видеть после свадьбы каждый день, — пожимаю плечами и иду к шкафу.
Когда-то мне приходилось спать в нижнем белье, потом я перестал. Но почему был такой период вообще? Не помню.
— Но вы могли бы постыдиться. Я же честная девушка. Все знают о моей невинности.
— И зашли в одиночку в спальню мужчины? — усмехаюсь я.
Принцесса лишь глотает воздух губами, будто рыба, выброшенная на берег.
Она злится и готова рвать и метать. Младшая дочь короля Сависина, из Тернила, королевства по соседству с Волавией. Именно на ней я должен жениться, чтобы заключить наконец-то мирный договор между королевствами. Тернил не такое большое королевство, но влиятельное, и дружить нам с ним надо. Пока что. Я не собираюсь здесь задерживаться, даже после свадьбы.
— Мы опоздаем, если вы будете так долго возиться.
Ага, посетить сиротский приют. Привезти детям игрушки.
“Девочку, — слышу женский голос. — Я всегда мечтала о девочке”.
Мотаю головой, отгоняя наваждение. Рука тянется к рубашке.
Я что, какой-то любовнице обещал, что осчастливлю ее детьми? Мне что, делать было нечего? Сколько их было в Стоунхилле? Уже даже не припомню. Или это мне какая-то из них рассказывала о своих желаниях?
— А вы уже готовы? — смотрю на нее.
— Давай быстрее! — подгоняют меня капризным писклявым голосом.
Ну нет. Определенно, надо отсюда убираться. Только решить один вопрос: как заставить семью отвязаться от меня, и надолго?
Я разворачиваюсь к навязанной мне невесте. Смотрю ей в глаза. Говорят, у меня взгляд тяжелый, мало кто его может выдержать. Так и эта: тут же отводит взгляд, глядя на свои туфельки, которые разве что не светятся на солнце.
— Мы отправимся только тогда, когда я буду готов, — тихо говорю я. — Еще раз “тыкнете”, и я не буду с вами разговаривать даже после свадьбы.
Камалия нервно сглатывает.
— Хорошо, — отзывается она.
Обычно должны помогать одеваться слуги, но я всегда все делаю сам. Как и раньше. Никогда никого не пускал в свою спальню, всегда все делал самостоятельно.
Вот только ворот как-то не так ложится. По-другому должно быть. Но как?
Не время для этого. Пора в путь.
Наш кортеж следует по дороге. Наша карета, окруженная верховой стражей. Движение других карет по дорогам останавливается. Им приходится объезжать окольными путями.
Не нравится мне такое. Ну, королевской крови мы, но зачем ездить с такой помпой?
В Стоунхилле я жил, как обычный человек. Правда, под другим именем. Кареты передо мной не расступались, и каждая собака не знала моего имени.
А тут я должен играть по тем правилам, которым меня вообще-то не учили с самого рождения только потому, что мой дракон не хотел просыпаться. И еще говорят, что мне это должно нравиться.
Поживите с мое обычным ребенком и человеком без дракона.
Здесь такая толпа народу! Терпеть этого не могу. Публичность. Но особам королевской крови без этого никак.
Я первым выхожу из кареты и подаю руку Камалии.
Девушка грациозно выходит и вскидывает руку, приветствуя толпу.
— Принцесса Камалия!
— Какая она милая!
— И добрая принцесса Камалия!
— Да здравствует принц Вэллиан!
Крики раздаются со всех сторон. Столько народу. Больше хочется быть там, с ними, чем здесь, на виду.
Наши охранники следуют за нами.
Возле приюта нас встречают управляющие и несколько учеников.
— Добро пожаловать, — вперед выходит директор.
Сердце пропускает удар. Яростный жар проносится по венам. Мой дракон скребется внутри. А я поворачиваю голову к толпе. Мне что-то чудится. Странное и острое чувство тоски внезапно начинает разъедать меня изнутри. Что же происходит со мной? Кого я ищу в этой толпе? Чье лицо пытаюсь отыскать?
— Идем... — говорит Камалия, — …те.
И я иду, а сердце болит. Странно так.
Глава 6
— У вас есть шанс его увидеть, — Вальтер кладет передо мной газету. — Сегодня он вместе со своей… принцессой поедет в один из сиротских приютов.
Я перевожу взгляд на бумагу. Вот, наконец-то. Мы уже неделю в Волавии после посещения Тобиаса, то есть Максимиллиана.
Я привыкаю быть старушкой, девочки привыкают к моему облику. В общем, все идет своим чередом.
Заключаем договор с арендодателем на съем помещения, где мы устроим новое ателье и займемся эскизами для платьев невесты.
Милой старушке с небольшим склерозом все только рады сдать площадь. Еще бы, вдруг забудет, что оплатила аренду. Вот только за маской старушки скрываюсь я. Ладно, шучу. Все нормально. Оплата кусачая, но ничего. Жить можно.
А я привыкаю. В принципе, чувствую себя прекрасно. Никаких болячек или еще чего. Старушка я только внешне. Чтобы не остаться без действия этого заклинания, каждый вечер я пью по капле из флакона.
— Идем, — вздыхаю я.
Огромная толпа народу скапливается возле приюта.
— А ну, расступись! Не видно, что пенсионерка идет? — машу тростью.
Беру ее для антуража. Наступаю кому-то на ногу.
— Ай, старуха, — кричит кто-то на меня, но я же не одна.
Позади меня идут Вера и Вальтер в качестве охраны.
Те, кто хочет вызвериться на меня, тут же отступают.
— Проходите, — пропускают вперед.
— Что это за старуха? — спрашивает взволнованный голос.
— Да не знаю, но взгляд такой... Прям ух.
Угу, боятся. Я чувствую энергию драконов. Она стекается ко мне. Вот только мне на нее чихать. Да, я при помощи Веры могу ослабить всю толпу, но мне это не надо. Чувствую, что инстинктивно драконы боятся меня. Вот и расступаются. Большая часть жителей Волавии — драконы. Конечно, тут и люди есть. В этой толпе приблизительно процентов шестьдесят драконов и сорок людей.
Я хочу подойти как можно ближе к самому краю, где стоит Волавийская стража.
Вскоре слышатся ликующие возгласы:
— Принцесса Камалия! Принц Вэллиан! Они едут.
Ничего себе, какая процессия. Впереди едут стражники на конях, за ними еще три кареты, и шествие замыкают еще стражники. Прям кавалькада целая.
Он не любит такого пафоса и пышности. Был бы он один, приехал бы втихую так, чтоб его никто не заметил.
Я касаюсь груди. Сердце сдавливает словно тисками. Мы стоим почти возле самого приюта. Вскоре кареты останавливаются. Сначала с лошадей спускается стража. Толпу еще больше теснят. Но я смотрю только на одну карету. Я чувствую энергию Вэйланда — своего мужа. Она насыщает воздух и тянется ко мне. Я закрываю глаза, сдерживая слезы.
Он жив, все с ним в порядке. Открываю глаза.
Я смотрю на его сильную фигуру в темно-синем камзоле. Все такой же красивый, мощный, статный.
Вэйланд протягивает руку к карете. Тонкая девичья ручка опускается в его ладонь. Ох, и эта принцесса ему под стать. Молодая, красивая. Выражение лица Вэйланда: и зачем вы меня разбудили, я буду всех вас замораживать взглядом. Мой господин айсберг. И как же неприятно, что он держит ее за руку.
Принцесса машет, и толпа ликует, выкрикивая ее имя.
Энергия Вэйланда такая манящая. Такая вкусная. Такая моя. Рука дергается. Едва заметная нить тянется от Вэйланда ко мне. Я хватаюсь за нее, хоть он и далеко. Любимый, мой. Я тут, я пришла к тебе. Едва заметно тяну ее, но этого так мало. Мне его мало.
И тут сердце замирает. Вэйланд оборачивается к толпе. Мне кажется, что он видит меня, потому что смотрит в ту сторону, где стою я. Весь мир будто исчезает, а мне хочется кинуться к нему, прижаться. Вдохнуть родной запах. Но нельзя. Будет странно, если к принцу из толпы побежит старушка с криком “любимый” и кинется ему на шею. Да меня казнят, стоит мне только переступить черту. Либо спишут на старческий маразм и отправят в дурку.
Так, спокойно. Я убедилась, что с ним все в порядке. Осталось дело за малым: нужно, чтобы наше платье было самым лучшим и его выбрали победителем. Смотрю на свои пальцы. На кончиках крутятся вихрики оранжевого свечения. Малая часть его энергии, которую я смогла добыть с такого расстояния.
За Вэйландом следуют два дракона. Высокие, широкоплечие мужчины. Один черноволосый, другой светлый. Но очень похожи, братья, видимо. От них тоже веет драконьей энергией. Но не совсем обычной и очень мощной.
