— Спасибо, Ваше Высочество, — она встает и идет к выходу из сада.
А я чувствую в теле странную слабость. Списываю все на жару.
Глава 9
Я его видела. Будь у меня возможность, то еще обняла бы, пощупала и поцеловала. Как же я скучаю по нему! И как же нам повезло, что сегодня я его встретила. Вновь почувствовать его рядом. Вновь смотреть в любимые глаза и видеть там не ледяной холод, а бесконечную грусть.
Он будто чувствует, что что-то не так, но не может понять.
Хотя бы увидела, услышала его, но так обидно, что он меня не помнит. Хотя помнит Веру. Тобиас, то есть Максимиллиан, не врал. Или Вэйланд не мог говорить обо всем тогда в саду? Я помню тех драконов, которые были рядом с ним. У них была такая мощная энергетика, что даже у меня возникло желание стащить себе немного. Хотя мне нельзя, я могу брать энергию только у Вэйланда.
Но рядом с ними меня просто приложило, как и Веру. Я двигаться-то толком не могла. Говорила еле-еле. Даже не получалось потянуть энергию из Вэйланда, настолько эти двое сильные были.
Наш эскиз приняли, потому не было смысла оставаться в замке. Ну хоть не зря сходили. Домой возвращаемся в молчании.
Вера ни слова не говорит, а вот я думаю. Много думаю. Напролом тут лезть нельзя. Кидаться на шею Вэйланду с криком “я вся твоя!” — тоже не вариант. Да и глупо. Я вообще старушка, больная с виду женщина.
Значит, надо заходить с другой стороны. Но там столько участников, такая конкуренция! Однако отступать некуда. И для начала нужно пройти отбор. Вычислять главных конкурентов и пытаться как-то с ними бороться смысла нет: их слишком много. Значит остается терпеливо дожидаться, когда сама принцесса рассмотрит работы и вынесет свое решение.
Зато мы выяснили, с чем нам придётся столкнуться. С целой семейкой драконов. И те двое стражников Вэйланда. Ух, какая мощь. Максимиллиан не соврал. А еще королева. Ее еще нет в Волавии, но она вернется, и надо успеть обратить Вэйланда в дракона до этого момента.
Сегодня была хорошая возможность, если б не куча народа рядом. А красть чужого принца у всех на глазах — так себе идея. Тем более обращать его и потом красть. Его дракон сейчас, как ребенок. Тыкается, мыкается, не соображает, что делать. Вэйланд даже толком его контролировать не может. Нет, тут нужен сам Вэйланд. Его умение выкручиваться, его ум и хитрость. Без него я его спасти не смогу.
Даже если заберу его. Дальше что? Куда идти? Если б можно было в мой мир…
Возможно, в Волавии есть что-то такое, какая-нибудь информация о том, как можно будет это сделать. Но пока наш дом — Стоунхилл. Но тут понятно, что без возвращения памяти Вэйланду, все бесполезно.
Раздается стук в дверь. Мы с Верой вздрагиваем. Кого там нелегкая принесла?
— Я сейчас. Ты проверь, кто там, — говорю я и достаю флакон.
Я уже в нормальном, молодом виде. Капаю зелье из флакона себе на язык. Бр-р-р, ну и гадость. Меня вновь скручивает и дергает.
— Надя! — слышу голос Веры. — Ты чего тут забыла?
А? И Надя тут? Еще одна моя куколка. А она что тут делает? Я же оставила на нее наше ателье в Гринстрейне.
— Где Маргарита?
— Так, пошли.
Девушки заходят на кухню.
— Ой, — вздрагивает Надя, глядя на меня. — Добрый вечер.
— Привет, Надь. Это я — Маргарита.
— А, оу. Что с вами случилось? Вас заколдовали? — она хлопает ресничками.
— Это маскировка, — бурчу я и хмурюсь.
— А, тогда ладно. Я так рада, что с вами все в порядке! — Она садится на стул рядом со мной.
— Что произошло?
— Меня выгнали из Стоунхилла, — признается она, пряча глаза.
— Как? За что?
— Пришел советник драконов и выгнал меня, сказав, что раз тут нет господина Кроудлера и госпожи Кроудлер, то и я должна уходить, — она сжимает руки в кулаки.
— Но ты же кукла, — говорю я.
— И что? Я не воспользовалась силой, а он начал угрожать, что все равно закроет наше ателье, потому что я осталась. Они боятся меня. Я не смогла, простите, Маргарита.
— Эй, ты чего? — говорю я. — Это просто Вэйланда нет, вот они и испугались.
Я нервно сглатываю. Если закрыли наше ателье в Стоунхилле... Все плохо. У нас назад дороги тоже нет. Мы одни.
Глава 10
Даже несмотря на то, что мы остались без какой-либо защиты, мы все же преуспеваем в своем деле. Мы договариваемся о поставках тканей в наше новое ателье. Приходится растрясти кошелек. Но если все получится, то мы отобьем это золото. Девушки берут на себя заботу об ателье. Я стараюсь делать рекламу, а именно – расписывать открытки. Дальше пойдем спамить по улицам. Выбора пока что все равно нет. Нам либо оседать здесь, в Волавии, либо… Поэтому новое дело — наша последняя надежда.
Еще в Стоунхилле я собиралась начать массовое производство. Даже вела переговоры насчет открытия собственной фабрики. Мы бы шили одежду, которая была бы доступна всем.
Здесь же, в Волавии, придется быть индивидуальными предпринимателями.
— Мрак, какой ужас. Милая, ты видишь, какие это ткани?! — слышится недовольный голос клиентки.
Я поднимаю голову. Сегодня я целый день в документах. Пришлось всю бухгалтерскую работу взять на себя. И распределять доходы: часть на аренду, часть — наш заработок. Хорошо, что моим куколкам зарплату не надо платить: мы вместе живем, а потому я распределяю наши расходы. Я не отказываю девочкам в золоте, хоть они в Волавии пока что ни золотого не попросили.
— Просто ужасно! — продолжает эта недовольная.
Ну и голос у нее. Я в соседней комнате слышу.
Пытаюсь вникнуть в заказ и выписать счет. У нас все по документам, как положено. Но меня то и дело отвлекают. Ох, если не нравится, то они спокойно могут уйти. Я понимаю, что Надя или Вера все равно будут бороться за каждого клиента, как ни крути.
— У вас даже кукол нет! Что за богадельня?
Вот тут я бы поспорила. Куклы есть, но не для того, что она подразумевает.
— Так, несите мне то платье и это. Так и быть, примерю.
Я заканчиваю с бумажными делами и решаю выйти в зал к этой требовательной даме. Самые придирчивые – именно те, у кого меньше всего денег. Ну, или они слишком жадные. В общем, сейчас пойму.
Я выхожу в зал с милой улыбкой на лице.
— Добрый вечер, дамы, — вежливо говорю я, глядя на покупательниц.
Наши клиентки — две женщины средних лет. Они в красивых длинных платьях.
— Вас что-то интересует? — продолжаю я.
Одна из них — высокая и с таким выражением лица, будто ей весь мир должен… по крайней мере, миллион золотых. Вторая с более добрым лицом, но строгим взглядом. Две драконицы. Не зря я вышла.
— Да вот решили посетить ваш магазинчик, — высокомерно заявляет высокая. — А у вас тут просто кошмар! Ни одного нормального платья.
— Понимаю, что ассортимент нашего магазина может не соответствовать вашим требованиям, но мы можем предложить вам индивидуальный заказ, — говорю я. — Сделаем платье по вашему пожеланию.
— Из этих ужасных тканей? — возмущается она.
Я бросаю предостерегающий взгляд на Веру. Ведь у этой драконицы энергия выплескивается просто через край.
— Это Стоунхилловские ткани. Они отличаются от Волавийских крайне плотной текстурой. В Волавии более тонкие и изящные. Тут и климат другой. Более теплый и приятный. Стоунхилл — холоднее, а потому его жительницам нравится носить такие плотные ткани. Тем более они стираются отлично.
— Вы что, хотите сказать, что Волавийские хуже? — цепляется она к словам.
— Ни в коем случае. Волавийские ткани приятны. А как они облегают тело — одно удовольствие, — продолжаю я и подхожу ближе.
— А вы, стало быть, из Стоунхилла, раз так хорошо знаете особенности их тканей? — это спрашивает вторая женщина.
— Да, — отвечаю с улыбкой на лице. — Давайте что-нибудь присмотрим для вас.
Я вновь смотрю на своих куколок. Девушки тоже вежливо улыбаются. Я остаюсь рядом с драконицами.
— Какой ваш любимый цвет? — спрашиваю у обеих.
Встаю так, чтобы не выпустить их из магазина раньше времени. Нет, есть их энергию мы не собираемся. Но обслужить так, чтоб они к нам еще раз пришли — стоило бы. Видно по ним, что не из бедных. А чем лучше обслуживание они получат, тем больше шанс привлечь к нам внимание их подруг, таких же обеспеченных дам.
Я под ручки завожу их в примерочную. Ту, самую вредную, стараюсь заболтать. Одно из правил торговли — заговори клиента так, чтоб он даже не понял, когда и на что согласился.
— Ой, благодарю, — довольно говорит вторая, когда я предлагаю ей красивое синее платье с серебристой вышивкой на корсете. — Но я просто вышла погулять с подругой.
— Не проблема, — улыбаюсь ей и глазами указываю своим девочкам на диванчик.
Вера соображает первая и придвигает его так, чтоб он стоял напротив зеркал.
— Вот, присаживайтесь, — говорю, выводя ее из примерочной.
Киваю Наде, и та влетает к той вредной. Помогает ей с платьем.
— А у вас нет ничего попить? — спрашивают меня.
Вот же. Нам явно не хватает чая или кофе в сервисе.
— К сожалению, нет. Мы только недавно открылись, вот пока еще обустраиваемся.
Женщина улыбается мне и поворачивается к примерочной.
— Ничего страшного. Без воды я как-нибудь переживу.
Фух, можно выдохнуть.
Придирчивой же даме мы приносим платье за платьем. То там ей жмет, то тут велико, а тут мало. На предложения ушить или расшить — не ведется. Зато стала как-то спокойнее.
Все же нам удается продать ей одно платье, и мы выдыхаем, когда она расплачивается.
— У вас очень мило, — говорит та, приятная драконица, а вот ее подруга фыркает. — Мы еще к вам придем.
— Заходите непременно, — говорю я и протягиваю визитку. — Вот вам личная скидка.
— Скидка? — удивленно спрашивает она.
— Да, последующие платья вы сможете купить дешевле, — поясняю я.
Точно! У них же тут подобного удовольствия нет.
— Благодарим, — говорит женщина. — Еще увидимся.
Мы прощаемся с ними.
— Слушайте, а хорошо, что мы открыли такой магазин, — говорит Надя.
— Да, конечно, — киваю я. — Еще и место очень удобное. И от дома недалеко.
— Да я к тому, что я чуть поела, — густо краснеет Надя. — Ну, пока она примеряла платья.
Нервный холодок пробегает по моей спине. Так вот почему та высокомерная стала такой спокойной.
— Надя, не делай так больше, — говорю я. — Так нельзя. Если кто-то поймет, то нам несдобровать.
Девушки тяжело вздыхают. Да, понимаю. Всем нам тяжело. Но лучше делать это в толпе, а не при близком контакте.
Глава 11
