– Макси… Андрей, – тут же поправился я, мысленно обозвав себя последним идиотом.
– Так Максим или Андрей? – не переставая игриво улыбаться, уточнила Валя.
– Андрей, – вздохнул я. – Просто день сегодня сложный.
– Оно и видно, – хихикнула девушка.
– Что, Соколов, всё-таки притащил своего волкодава? – донёсся до меня слегка насмешливый мужской голос, а через секунду я заметил его владельца, спускающегося к нам по растоптанной глинистой тропинке. – Думаешь, твой дворовый пёс лучше нашего Байкала со следом справится? – ухмыльнулся парень в лейтенантских погонах, остановившись в нескольких метрах от меня.
– Ну, что-то я вашего Байкала здесь не вижу, – демонстративно покрутил я головой по сторонам. – А, точно! Он же за медальками поехал, вместо того чтобы работать…
Валя тихонько прыснула в кулачок от смеха, а лейтенант недовольно нахмурился.
– Ну-ну… – хмыкнул парень. – Иди давай. Там старший группы тебя уже три раза спрашивал.
– Куда идти-то? – уточнил я.
– Вон по тропинке, потом левее. Дальше сам всё увидишь, – подсказала мне Валентина и снова улыбнулась Туману. – Удачи вам!
– Спасибо, – поблагодарил я девушку и двинулся по тропинке, придерживая пса за ошейник.
Через десяток шагов свернул налево, заметил натянутую между деревьями верёвку и двух скучающих патрульных, и неторопливо приблизился к парням.
– Ого! Какой кабан! Чем ты его кормишь, Соколов? – уважительно присвистнул коренастый сержант с сигаретой в зубах, с искренним восхищением рассматривая пса.
– Котлетами, судя по всему, – буркнул я и кивнул за оцепление, в сторону кучки людей. – Что там?
– Да… – сержант затянулся и выпустил дым в сторону. – Девчонка. Молодая совсем. Похоже на ограбление…
– Ограбление? – удивился я.
– Угу. Слышал, опера эту версию прорабатывают.
– Почему?
– Все личные вещи жертвы пропали. Одежда, сумочка, серьги, обручалка. Значит, она попала под горячую руку какого-то бывшего сидельца, сидевшего за грабёж, изнасилование или хулиганку. Нужно искать среди этой братии…
– Понятно, – задумчиво протянул я.
Теперь понятно, почему следствие пошло не туда и настоящего убийцу не нашли. Следаки уцепились за версию с ограблением, а значит, они начнут трясти местных хануриков, вокзальных алкашей, бывших зеков и прочую удобную публику, которую в любой непонятной ситуации можно притащить в отдел, посадить на стул и крутить, крутить и крутить, пока тот сам не сознается в том, чего не делал. Да уж…
– О, Соколов! Наконец-то! – заметил меня один из оперов и махнул рукой. – Иди сюда со своим зверем.
– Иду, – кивнул я, решительно шагнул за натянутую между молодыми берёзами бечёвку и небрежным взглядом окинул место преступления…
Следователь стоял чуть в стороне, курил «Беломор» и писал что-то на папке-планшете, периодически переговариваясь с экспертом-криминалистом. Криминалист щёлкал затвором фотоаппарата, снимая каждый сантиметр земли под разным углом, слева уныло переминались с ноги на ногу двое понятых, явно уже не раз пожалевшие о том, что оказались не в том месте и не в то время.
Двое милиционеров прочёсывали кусты на границе огороженного периметра, а возле небольшой земляной выемки на коленях сидел пожилой судмедэксперт, колдуя над слегка присыпанным прошлогодней листвой телом жертвы…
Обнажённая девушка лежала между корней дерева, выгнув ноги и руки в неестественной позе. Удавка на шее, голые плечи, небольшая, словно не до конца оформившаяся грудь, ссадины на коже, грязь на ногах и пустой взгляд…
Плохо. Очень плохо. Если всё пойдёт как раньше, убийство повесят на невиновного, а убийца продолжит с удвоенной силой, ощущая свою безнаказанность и исключительность…
– Личность уже установили? – подойдя к оперативнику, поинтересовался я.
– Установили, – кивнул опер. – Анна Кудрявцева, тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года рождения, двадцать два года, из-под Мценска. Двадцать девятого поздно вечером приехала последней электричкой погостить к родственникам. До дома так и не дошла…
– Ограбление? – уточнил я.
– Сначала изнасиловали, потом задушили, сняли бирюльки и шмотки, – опер безразлично пожал плечами. – Скорее всего, позарились на золотишко – родственники указали, у жертвы были золотые серёжки с рубинами, цепочка и кольцо.
Я кивнул и медленно огляделся по сторонам. Кусты, деревья, насыпь, сырая земля и путаница следов вокруг, часть из которых уже наверняка оставили сами же милиционеры, понятые и обнаружившие тело граждане.
– Тут ни фонарей, ни нормальных дорог, – задумчиво пробормотал я. – Одна-единственная тропинка, на которой по тёмному скорее ноги переломаешь, чем куда-то дойдёшь. Сомнительно, что она сама сюда полезла ночью. А раз убийца затащил её по темноте в лес, не заблудился и не оставил следов, значит, он хорошо знал это место…
– Может она просто заблудилась? – опер посмотрел на меня с лёгкой насмешкой.
– Не думаю, – покачал я головой. – Скорее всего, они ехали в одной электричке. Он предложил проводить её короткой дорогой, она согласилась… Выходит, либо он часто пользуется этим вокзалом, либо местный. Скорее, первое. Может, живёт в области, а приезжает в город по работе, ну или наоборот… – принялся я осторожно подкидывать подсказки оперу. – Если всё так – значит, его могли видеть с ней. Кроме того, он мог часто мелькать на вокзале.
– Ты смотри, мыслитель, – скептически хмыкнул опер. – Только у нас тут не кружок юных криминалистов. Через вокзал тысячи людей проходят. Всех не допросишь! А чтобы искать кого-то, нужны приметы. А у нас примет нет никаких.
– Можно для начала просто работников вокзала опросить, – пожал я плечами, – может они видели что-то или кого-то подозрительного…
– Это мы и без тебя знаем, умник! – недовольно поморщился сотрудник. – Опросим, когда здесь закончим. Кстати об этом… Бери своего пса и прочеши окрестности. Понял?
– Понял, – кивнул я.
– Приступай!
– Есть…
Я отошёл чуть в сторону, присел перед Туманом на одно колено и посмотрел в его умные, почти разумные глаза.
– Ну что, бродяга? Поработаем? От тебя много не требуется, не переживай, – тихо пробормотал я, почесав его за ухом. – Просто создай видимость, а дальше я уже сам. Справишься? Нам бы до вокзала с тобой добраться и опросить свидетелей… Чёрт! А как тебя вообще по следу отправить? Ладно, давай так попробуем…
Я подвёл пса поближе к телу девушки, стараясь не затаптывать следы, которых тут всё равно не было толком, и ткнул пальцем в присыпанную листвой землю.
– Ищи! След! – едва слышно произнёс я, надеясь, что делаю всё хоть отдалённо правильно.
Туман послушно ткнулся носом в почву, громко фыркнул несколько раз, с шумом втягивая воздух через широкие ноздри, поднял морду и посмотрел куда-то вдаль. Снова припал носом к земле, крутанулся на месте, словно волчок, и резко рванул за ограждение.
– Чёрт! Это что – сработало? – удивлённо пробормотал я и через миг сорвался следом за овчаркой отца…
Мы проскочили небольшой овражек, обогнули насыпь, я едва не навернулся на глинистом склоне и чуть не клюнул носом, зацепившись ногой за едва заметный корень дерева, торчащий из-под земли, догнал слегка замешкавшегося пса и остановился в паре метров от него.
Туман покрутился на месте, припал носом к земле, шумно втянул воздух, резко сменил направление и уже куда увереннее пошёл вперёд, ведя меня за собой.
Метров через сто пёс остановился возле старой покосившейся берёзы, заметно занервничал, ткнулся мордой в прелую листву, коротко, глухо рыкнул и принялся ожесточённо скрести лапой у основания ствола, жалобно поскуливая…
– А ну, стой! Фу! – опомнился я, отдав команду.
Туман обернулся, глянул на меня и послушно отступил в сторону, усевшись на задние лапы и выразительно глядя на видневшийся из-под земли клочок женского платья…
– Да ну нахрен! – выдохнул я.
Вот это уже было интересно. В прошлый раз, насколько я помнил материалы дела, ничего такого не находили. То ли проглядели в суматохе, то ли пса нормального под рукой не оказалось. Ах, да! Они же все на выставке, а отец почему-то не стал предлагать своего любимца…
Я подошёл ближе, глянул на импровизированный тайник в корнях дерева и ободрительно потрепал своего четвероного помощника по голове.
– Молодец, Бродяга, – тихо произнёс я. – Удивил ты меня, конечно. С меня жирная косточка. Только напомни, а то я точно забуду.
Туман удивлённо пискнул, склонил голову набок, внимательно посмотрел на меня, видимо, не определившись, шучу я или нет, вывалил язык и шумно задышал.
Я повернулся в сторону оцепления, сложил ладони лодочкой, приложил их к губам и громко выкрикнул, подзывая оперативников и криминалиста.
– Эге-гей! Тут что-то есть!
Чёрт! Нужно хоть их звания узнать, или фамилии. А то так и буду «эге-гейкать»…
Оперативник с папкой появился первым, почти бегом, следом за ним подоспели криминалист с фотоаппаратом и молодой следователь.
– Что тут у тебя, Соколов? – глянув по сторонам, будто надеясь найти ещё один труп, недовольно произнёс опер.
– Похоже на женскую одежду, – кивнул я на корни дерева. – Руками не трогал. Собаку отозвал.
– Хоть это сообразил, – буркнул оперативник, но уже без злобы.
Криминалист отодвинул нас в сторону, подошёл к торчащему из земли клочку ткани, присел на корточки и щёлкнул несколько кадров. Вежливо попросил всех отойти на несколько шагов, аккуратно сгрёб тонкой палочкой листву в сторону и принялся осторожно раскапывать нашу с Туманом находку.
Через минуту из небольшой ямки между корней он извлёк скомканное и грязное женское платье, летние женские туфли и небольшую сумочку. Аккуратно разложил это всё на расстеленный справа от себя на земле кусок брезента, сделал ещё несколько фото, и обернулся к оперативнику.
– Понятых ведите сюда, будем осматривать…
Сотрудник молча кивнул и махнул кому-то рукой. Через пару минут рядом с нами стояли двое гражданских, а криминалист принялся разбирать находки…
Внутри сумочки нашёлся пустой кошелёк, расчёска, носовой платок, маленькое зеркальце, пудра, губная помада, смятый билет на электричку и фантик от барбариски. В кармане платья обнаружились тонкая золотая цепочка и серёжки с красными камушками, очень похожими на рубины.
– Это всё? – хмуро поинтересовался следователь, делая пометку в папке-планшете.
– Да, больше в яме ничего нет, – подтвердил криминалист, поднимаясь и вытирая испачканные ладони платком.
– Должно быть ещё кольцо.
– Ну, кольца, как видишь, нет, – пожал плечами эксперт.
– Что по вещам скажешь? – коротко, по-деловому произнёс молодой следователь.
– Судя по ткани и состоянию, они пролежали в сырой земле несколько дней. Точнее я тебе, конечно, только в лаборатории скажу, но предварительно, по срокам и описанию всё сходится – это вещи нашей жертвы. Да и серёжки с рубинами больно приметные, родственники погибшей именно такие и описывали, – повернулся он к оперативнику.
– Угу, вижу, – опер нахмурился и поиграл желваками. – Выходит, банальное ограбление. Этот гад просто припрятал скарб в лесу, рассчитывая попозже вернуться за ним, когда всё немного утихнет.
– Смысла в этом нет никакого, – влез я со своим никому не нужным мнением, навлекая на себя недовольные взгляды коллег. – Это точно не ограбление.
– Это ещё почему, Соколов? — опер подозрительно прищурился.
– Серёжки и цепочка – это вам не сундук с золотом. Их незачем прятать в лесу. Сунул себе в карман, да и ушёл. А вот обручального кольца нет. Убийца намеренно пускает нас по ложному следу. Он специально обставил всё как банальный грабёж, чтобы мы искали обычного налётчика.
– Тоже мне, Шерлок Холмс выискался, – снисходительно хмыкнул молодой следак. – Может, девчонка перед отъездом просто в загул пошла, поругалась с муженьком и оставила кольцо дома на тумбочке?
– Это легко проверить, – упрямо покачал я головой. – Но я думаю, кольцо мы не найдём. Кольцо – это трофей. Убийца забрал его на память.
– Какой ещё, к чёрту, трофей? – теряя терпение, раздражённо бросил опер. – Ты чего несёшь, Соколов? Насмотрелся польских детективов?
– Нужно узнать, не пропадало ли что-то у других жертв, – предложил я, проигнорировав подколку.
– Слушай, Соколов! У тебя что, другой работы нет? Каких других жертв? – скривился опер. – У нас тут одна жертва!
– Я думаю, это не первое его убийство, – покачал я головой.
– Не морочь нам голову! Бери собаку и иди. Может, след ещё какой найдёте… – отмахнулся он от меня.
– В этом районе уже были похожие случаи? – не сдвинулся я с места.
Оперативник и следователь молча переглянулись и почти одновременно нахмурились.
– Было несколько, – нехотя признал следователь. – Три за последние полгода. Но они не связаны, да и по тем делам уже найдены виновные…
«Ну да, не связаны… – хмыкнул я про себя. – Хреново работаете, товарищи милиционеры…»
– А если взяли не тех? – осторожно спросил я. – Если настоящий убийца до сих пор на свободе?
– Ты, Соколов, головы нам не морочь! – резко осадил меня опер. – Нашёл вещи – молодец. Пёс твой тоже молодец. На этом всё! А версии строить будешь, когда тебя в уголовный розыск переведут. Всё, бери собаку и иди…
– Но…
– Это приказ, младший лейтенант, – жёстко отрезал оперативник, смерив меня грозным взглядом. – Выполнять! Бери собаку и дуй дальше прочёсывай лесополосу. Понял?
– Понял, – нехотя признал я, легонько подтолкнул Тумана и двинулся следом за ним прочёсывать местность…
ГЛАВА 4 – «ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ»
