— В нашем с тобой возрасте это комплимент, Катя, — ухмыляется он.
— Только не в твоем случае.
— А вот сейчас было обидно! Тебе на какой этаж?
— Седьмой. Но я, пожалуй, подожду следующий лифт, — сообщаю я. — У меня и так передоз общения с тобой, боюсь не выдержать.
Сафонов вздыхает и отодвигается к самой стенке.
— Заходи, Кать. Я не кусаюсь.
— Очень даже кусаешься, — парирую я, но делаю шаг вперед. — Мне ли не знать.
Мы встречаемся взглядами с бывшим мужем и, кажется, оба вспоминаем одно и то же: как однажды Саша в порыве страсти укусил меня прямо за задницу, и это было больно!
Я орала, он ржал, за что был нещадно избит подушкой и потом задабривал меня поцелуями и шоколадками. А на моей пятой точке еще неделю красовался отпечаток его зубов.
Глупое воспоминание. Идиотское, можно сказать.
Но почему-то от него становится жарко.
Никто и никогда не хотел меня так, как Сафонов. Никто из двух с половиной мужчин, с которыми я пыталась встречаться после развода (половинка — это тот, кто сбежал с середины свидания), не вел себя в постели как жадный собственник, до безумия обожающий мое тело.
Не к месту думаю, что Андрею даже в голову не пришло бы меня укусить. А если бы и да, он точно сначала бы спросил разрешения.
Он на все спрашивает разрешения.
Катя, можно я тебя тут поцелую? Катя, можно я вот так на тебя лягу? Катя, а ты не против, если я…
Принципы активного согласия — это, конечно, прекрасно, но, блин! Если уж я дошла с тобой до постели и несколько раз повторила, что мне все нравится, разве нельзя расслабиться, перестать спрашивать и хоть на миг превратиться в горячего страстного самца?
Я тихо вздыхаю, прикусываю губу, немного заведенная собственной фантазией, и ловлю взгляд Сафонова.
Он сглатывает, на его мощной шее дергается кадык, а в темных глазах вспыхивает желание.
Так было всегда: ему достаточно было намека, легкого касания или даже одного моего взгляда, чтобы возбудиться. Сильное либидо, мощный темперамент, разгон с нуля до ста, как у болида «Формулы 1».
Похоже, за прошедшие пять лет он этого не растерял.
Двери лифта с резким звуком закрываются, и мы оба вздрагиваем.
— А кнопку так никто и не нажал, — бормочу я, выискивая на панели квадратик с цифрой «7».
— Ага, — хрипло соглашается бывший муж. — Ты меня заболтала.
— Как всегда во всем виновата я, — саркастично хмыкаю я.
— Я не говорил, что это плохо, — миролюбиво возражает он. — Тем более мы все равно никуда не торопимся.
На пару секунд повисает пауза.
— Я не знал, что ты тут будешь, — зачем-то сообщает мне Сафонов. — Лиза сказала, что ты поедешь куда-то со своей работой на январские праздники, но она не говорила куда.
Вот спасибо, дочка! Удружила.
— Зачем она вообще тебе это рассказала? — не выдерживаю я.
— Потому что я спросил, — спокойно поясняет он.
— И зачем? Я вот понятия не имею, как ты живешь, и прекрасно себя чувствую.
— Кать, ты же знаешь, что я так не могу. Мне надо знать, что у тебя все в порядке.
— У тебя просто мания контроля, Сафонов, — в сердцах бросаю я. — Сходи к психологу, сейчас вроде такое лечат.
— Не вижу смысла в лечении. Я своим гиперконтролем неплохо зарабатываю, — усмехается он. — Все проекты, которые я веду, работают как часы.
— Дай угадаю: проекты работают отлично, а вот твои сотрудники массово выбрасываются из окон или увольняются, потому что ты их задолбал, так?
— Ну вот и узнаешь на своем опыте.
Твою мать.
Точно…
— А ведь на несколько счастливых мгновений я об этом забыла, — вздыхаю я.
Сафонов хмурится.
— Если ты такой хороший специалист, как тебя описал твой начальник, у тебя не будет проблем, — говорит он.
— Да конечно! — вспыхиваю я. — Еще скажи, что будешь относиться ко мне так же, как к остальным сотрудникам!
— А почему нет?
— Почему?! Ты серьезно сейчас это спрашиваешь?! — Лифт уже открыл двери на седьмом этаже, но мне плевать. Я никуда не пойду, пока не выскажу все своему бывшему мужу. — Да у тебя в башке просто целый Эверест всяких предубеждений! Кто говорил, что в айти мне не место? Кто говорил, что у меня неподходящий склад ума, неподходящий характер, а главное, неподходящий пол? Как будто то, что я женщина, автоматически делает меня тупой! Как будто программисты пишут код членом, а не руками!
Сафонов хмыкает.
— С яркими сравнениями у тебя всегда все было в порядке, Кать.
— Да пошел ты, — в сердцах бросаю я и тут вижу, что двери лифта захлопываются. — Черт!
Торопливо ищу кнопку, чтобы их открыть, но поздно: лифт уже куда-то едет.
Судя по цифрам, наверх.
— Покатаемся! — жизнерадостно сообщает бывший муж.
Я бросаю на него мрачный взгляд.
Он хмыкает, сует руки в карманы, зачем-то делает такой глубокий выдох, что у него аж плечи поднимаются, и вдруг говорит:
— Я был неправ.
— Что?!
Я не верю своим ушам. Чтобы мой бывший муж — самый упрямый человек на свете! — вдруг сказал, что он в чем-то ошибся? Да быть такого не может.
— Я был неправ, — повторяет Сафонов, напряженно хмурясь. Эти слова явно не даются ему легко. — Прости. Я был уверен, что это не твое, и хотел, как лучше. Но вот ты тимлид, у тебя все получилось, и ты… Ты, молодец, Кать.
Я растерянно стою и даже не знаю, что сказать.
Такое чувство, как будто я получила долгожданный новогодний подарок, но в июле. Когда это уже не нужно.
И вроде приятно, не спорю, но что я должна теперь с этим делать? С этими бессмысленными извинениями, запоздавшими на пять лет?
— Хорошо, — осторожно говорю я.
Сафонов кивает, а во мне вдруг просыпается собака-подозревака.
— Ты же мне не специально это говоришь, чтобы нам было проще работать? — прищурившись, спрашиваю я.
Он усмехается, но глаза остаются серьезными.
— Нет, Кать. Не специально.
— Ну ладно. — Я вздыхаю и вдруг признаюсь: — Я ужасно не хочу, чтобы ты был моим начальником. Меня аж трясет от этого. Просто худшая новость в жизни.
Он хмурит брови и явно собирается что-то сказать на это, но тут лифт останавливается на десятом. Двери открываются, и внутрь вваливаются две девушки в ярких лыжных куртках.
Они, похоже, не ждали, что в лифте кто-то есть, потому что наталкиваются на меня и дружно ойкают.
— Простите!
— Ничего страшного, — раздраженно отвечаю я и немного отхожу в сторону, давая им место.
— Нажмите, пожалуйста, — просит Сафонова одна из девчонок. Та, что в кислотно-зеленой куртке.
— Единичку, — добавляет та, что в розовой. — Мы на первый.
— Конечно. — Он тянется к панели и жмет кнопку.
Я вижу, как взгляды девчонок задерживаются на руке Сафонова, где нет обручального кольца, и внезапно атмосфера в лифте меняется.
— Спаси-и-ибо, — кокетливо тянет розовокурточная и нежно улыбается, демонстрируя белые зубки. — А вам куда? Тоже на первый?
— Даже не знаю, — усмехается Сафонов. — Еще не решил, если честно.
— Если не знаете, чем заняться, можете пойти с нами в бар через дорогу, — предлагает зеленая и звонко смеется. — Там сегодня будет технопати. Должно быть круто!
От возмущения я просто теряю дар речи.
С вами, значит?! На техно, блядь, пати?!
Але, молодежь! Вы там адекватные или как? Вы вообще видите, к кому пристаете?
У него вон волосы седые на висках и морщины у глаз.
Да он вам в отцы годится. Причем буквально: у него дочери столько лет, сколько вам, бесстыдницы!
— Спасибо, девчонки, но думаю, не сегодня, — отвечает Сафонов. И улыбается им, скотина, так обаятельно, что я прям вижу сердечки в их глазах.
Как в мультиках.
Отвратительное зрелище!
Мы все вместе выходим на первом этаже.
— Не передумали? — улыбается зеленая куртка. У нее короткие рыжие волосы и по два золотых колечка в ушах. Хорошенькая девочка. Юная и хорошенькая.
— Нет, не передумал, — усмехается Сафонов.
— Жа-а-алко, — тянет розовая куртка. У нее светлые волосы и длиннющие ресницы. Тоже красивая.
Похоже, чтобы найти себе приключения, моему бывшему мужу не нужно даже стараться. Они сами к нему приходят в виде таких вот девочек.
Интересно, это только после развода началось?
Или так было всегда, и просто я этого наивно не замечала, утонув с головой в домашних делах и ребенке?
Я ведь его даже не ревновала никогда, потому что доверяла на сто двадцать процентов. Больше, чем себе.
«Хорошо, что мы развелись, — мрачно решаю я. — Сэкономила себе кучу нервных клеток».
— Если что, мы в 1003 номере, — добавляет розовая куртка.
Зеленая куртка хихикает, прикрывшись ладошкой, и кокетливо смотрит на моего бывшего мужа:
— Вы не подумайте, мы нормальные! Просто нам тут компании не хватает, мы только вдвоем приехали.
— Двое, мои хорошие, это вообще-то уже компания, — перебиваю я, не выдержав их агрессивного флирта. — Все, что больше двух — толпа.
Девчонки на меня вытаращиваются так, как будто перед ними стена заговорила.
Потом скомканно прощаются и убегают.
Сафонов хмыкает, глядя им вслед.
