— И зачем? Я вот понятия не имею, как ты живешь, и прекрасно себя чувствую.
— Кать, ты же знаешь, что я так не могу. Мне надо знать, что у тебя все в порядке.
— У тебя просто мания контроля, Сафонов, — в сердцах бросаю я. — Сходи к психологу, сейчас вроде такое лечат.
— Не вижу смысла в лечении. Я своим гиперконтролем неплохо зарабатываю, — усмехается он. — Все проекты, которые я веду, работают как часы.
— Дай угадаю: проекты работают отлично, а вот твои сотрудники массово выбрасываются из окон или увольняются, потому что ты их задолбал, так?
— Ну вот и узнаешь на своем опыте.
Твою мать.
Точно…
— А ведь на несколько счастливых мгновений я об этом забыла, — вздыхаю я.
Сафонов хмурится.
— Если ты такой хороший специалист, как тебя описал твой начальник, у тебя не будет проблем, — говорит он.
— Да конечно! — вспыхиваю я. — Еще скажи, что будешь относиться ко мне так же, как к остальным сотрудникам!
— А почему нет?
— Почему?! Ты серьезно сейчас это спрашиваешь?! — Лифт уже открыл двери на седьмом этаже, но мне плевать. Я никуда не пойду, пока не выскажу все своему бывшему мужу. — Да у тебя в башке просто целый Эверест всяких предубеждений! Кто говорил, что в айти мне не место? Кто говорил, что у меня неподходящий склад ума, неподходящий характер, а главное, неподходящий пол? Как будто то, что я женщина, автоматически делает меня тупой! Как будто программисты пишут код членом, а не руками!
Сафонов хмыкает.
— С яркими сравнениями у тебя всегда все было в порядке, Кать.
— Да пошел ты, — в сердцах бросаю я и тут вижу, что двери лифта захлопываются. — Черт!
Торопливо ищу кнопку, чтобы их открыть, но поздно: лифт уже куда-то едет.
Судя по цифрам, наверх.
— Покатаемся! — жизнерадостно сообщает бывший муж.
Я бросаю на него мрачный взгляд.
Он хмыкает, сует руки в карманы, зачем-то делает такой глубокий выдох, что у него аж плечи поднимаются, и вдруг говорит:
— Я был неправ.
— Что?!
Я не верю своим ушам. Чтобы мой бывший муж — самый упрямый человек на свете! — вдруг сказал, что он в чем-то ошибся? Да быть такого не может.
— Я был неправ, — повторяет Сафонов, напряженно хмурясь. Эти слова явно не даются ему легко. — Прости. Я был уверен, что это не твое, и хотел, как лучше. Но вот ты тимлид, у тебя все получилось, и ты… Ты, молодец, Кать.
Я растерянно стою и даже не знаю, что сказать.
Такое чувство, как будто я получила долгожданный новогодний подарок, но в июле. Когда это уже не нужно.
И вроде приятно, не спорю, но что я должна теперь с этим делать? С этими бессмысленными извинениями, запоздавшими на пять лет?
— Хорошо, — осторожно говорю я.
Сафонов кивает, а во мне вдруг просыпается собака-подозревака.
— Ты же мне не специально это говоришь, чтобы нам было проще работать? — прищурившись, спрашиваю я.
Он усмехается, но глаза остаются серьезными.
— Нет, Кать. Не специально.
— Ну ладно. — Я вздыхаю и вдруг признаюсь: — Я ужасно не хочу, чтобы ты был моим начальником. Меня аж трясет от этого. Просто худшая новость в жизни.
Он хмурит брови и явно собирается что-то сказать на это, но тут лифт останавливается на десятом. Двери открываются, и внутрь вваливаются две девушки в ярких лыжных куртках.
Они, похоже, не ждали, что в лифте кто-то есть, потому что наталкиваются на меня и дружно ойкают.
— Простите!
— Ничего страшного, — раздраженно отвечаю я и немного отхожу в сторону, давая им место.
— Нажмите, пожалуйста, — просит Сафонова одна из девчонок. Та, что в кислотно-зеленой куртке.
— Единичку, — добавляет та, что в розовой. — Мы на первый.
— Конечно. — Он тянется к панели и жмет кнопку.
Я вижу, как взгляды девчонок задерживаются на руке Сафонова, где нет обручального кольца, и внезапно атмосфера в лифте меняется.
— Спаси-и-ибо, — кокетливо тянет розовокурточная и нежно улыбается, демонстрируя белые зубки. — А вам куда? Тоже на первый?
— Даже не знаю, — усмехается Сафонов. — Еще не решил, если честно.
— Если не знаете, чем заняться, можете пойти с нами в бар через дорогу, — предлагает зеленая и звонко смеется. — Там сегодня будет технопати. Должно быть круто!
От возмущения я просто теряю дар речи.
С вами, значит?! На техно, блядь, пати?!
Але, молодежь! Вы там адекватные или как? Вы вообще видите, к кому пристаете?
У него вон волосы седые на висках и морщины у глаз.
Да он вам в отцы годится. Причем буквально: у него дочери столько лет, сколько вам, бесстыдницы!
— Спасибо, девчонки, но думаю, не сегодня, — отвечает Сафонов. И улыбается им, скотина, так обаятельно, что я прям вижу сердечки в их глазах.
Как в мультиках.
Отвратительное зрелище!
Мы все вместе выходим на первом этаже.
— Не передумали? — улыбается зеленая куртка. У нее короткие рыжие волосы и по два золотых колечка в ушах. Хорошенькая девочка. Юная и хорошенькая.
— Нет, не передумал, — усмехается Сафонов.
— Жа-а-алко, — тянет розовая куртка. У нее светлые волосы и длиннющие ресницы. Тоже красивая.
Похоже, чтобы найти себе приключения, моему бывшему мужу не нужно даже стараться. Они сами к нему приходят в виде таких вот девочек.
Интересно, это только после развода началось?
Или так было всегда, и просто я этого наивно не замечала, утонув с головой в домашних делах и ребенке?
Я ведь его даже не ревновала никогда, потому что доверяла на сто двадцать процентов. Больше, чем себе.
«Хорошо, что мы развелись, — мрачно решаю я. — Сэкономила себе кучу нервных клеток».
— Если что, мы в 1003 номере, — добавляет розовая куртка.
Зеленая куртка хихикает, прикрывшись ладошкой, и кокетливо смотрит на моего бывшего мужа:
— Вы не подумайте, мы нормальные! Просто нам тут компании не хватает, мы только вдвоем приехали.
— Двое, мои хорошие, это вообще-то уже компания, — перебиваю я, не выдержав их агрессивного флирта. — Все, что больше двух — толпа.
Девчонки на меня вытаращиваются так, как будто перед ними стена заговорила.
Потом скомканно прощаются и убегают.
Сафонов хмыкает, глядя им вслед.
— Что? — злобно спрашиваю я.
— Ничего.
— Ну вот и молчи, раз ничего. Я, кстати, даже не уверена, что им есть восемнадцать!
— Есть, иначе их бы без взрослых не заселили, — говорит он.
Как же меня сейчас бесит эта логичность и разумность — слов нет!
— Бог им судья, значит, — бормочу я себе под нос.
А потом вдруг понимаю, что до своего номера так и не доехала.
И мой бывший муж тоже никуда не поехал. Более того — он даже не сказал, на каком этаже живет!
— Ну что, попытка номер два добраться до твоего седьмого этажа? — с усмешкой спрашивает Сафонов, словно читая мои мысли. — Или…
— Или что?
Глава 4.
— Или можем где-нибудь с тобой посидеть, — говорит Сафонов, сунув руки в карманы. — Поговорить.
— Я не…
— По работе, — перебивает он. — У меня есть ряд вопросов.
Черт, точно.
Нам же теперь есть что обсудить, кроме оценок Лизы и ее здоровья.
С тех пор как эти темы перестали быть актуальными, наше общение встало на паузу. А о чем было говорить?
Лиза теперь цветущая молодая девушка, живет отдельно, чувствует себя отлично, учится сама для себя, в порочащих связях не замечена (может, они, конечно, и есть, но мне она как нормальный ребенок ни о чем таком не рассказывает, и правильно делает!)
— Завтра, — со вздохом говорю я. — Давай встретимся завтра. Сегодня я уже не в состоянии нормально думать.
«И общаться с тобой», — мысленно добавляю я.
— Договорились, — кивает Сафонов. — Проводить тебя?
— До номера?
— Ну да.
— Нет, спасибо.
Я нажимаю кнопку.
Пока мы разговаривали, лифт уже уехал на верхние этажи. Придется подождать.
Сафонов никуда не уходит, стоит тут, рядом со мной. И непонятно, то ли он сейчас тоже поедет к себе в номер, то ли просто из вежливости ждет, пока я сяду в лифт, а сам потом куда-нибудь пойдет.
На технопати, например.
Или кататься с гор.
Стоп, а Сафонов вообще умеет кататься? Насколько я помню, слова «лыжи» и «сноуборд» от него никогда не звучали.
