– Неживые они, не бойся. Но всё же потерпеть это тиканье придётся. До утра постереги, а с рассветом снесём их в подвал, в ларец. Скрою и сверху магии своей добавлю. Чтобы точно заточить этот механизм. А ещё можно зверобой с полынью добавить. Пусть с травами этими лежит. Так надёжнее.
Это я заметил очень давно. Визитная карточка фон Штерна была окружена этими травами. Думаю, мне достали её в таком виде, чтобы сдержать силу, которая даже случайно может передаться от Часовщика.
– Толково, – одобрил Валерьян, не отрываясь от свёртка. – Травка эта им поперёк горла, я ещё по той карточке приметил, пока она у тебя в столе лежала.
Договорить нам не дали.
Лес окликнул меня. Опасность. Что-то не так!
Я прикрыл глаза и принял образ, который послал мне лес. Восточная сторона, за ельником, старая поляна.
И на поляне люди.
Лес показывал их мутно, через какую-то плёнку, образ запаздывал и плыл. Но я насчитал пять фигур. Пять человек стояли посреди моей земли недвижно, ровным полукругом, и не делали ничего. Не жгли, не копали, не шли к поместью.
Стояли и ждали.
И Миха молчал. Дух-медведь стерёг восточную границу так, что зверь крупнее мыши не проходил там незамеченным. Теперь же пятеро встали посреди его дозора, и хранитель даже ухом не повёл. Для леса этих гостей попросту не существовало, и от такой слепоты собственных сторожей я прилично напрягся.
Мою защиту пробили. Как – непонятно. Но значит это одно: действовать придётся мне самому. Лично.
– Барин? – Данила потянулся к своей магии. Моё лицо он читать научился. – Что-то стряслось?
– Гости на восточной поляне. Пятеро. Стоят и ждут.
– Так я мигом, кликну ребят…
– Отставить, – я поднял ладонь. – В эти дела лучше другим людям не вмешиваться. Опасно это. Сначала я сам. Нехорошее у меня предчувствие. Совсем недоброе. Останешься при часах. Это приказ.
Данила согласился, спорить со мной не стал, так как считал меня своим учителем, а не просто господином.
– А ты, значит, один туда собрался, – проскрипел Валерьян и впервые за вечер оторвался от свёртка. Лицо у деда сделалось серьёзное. – Внучок, они ведь не прячутся. Пять человек встали на поляне и ждут. Знаешь, как это называется? Приглашение. А на приглашения, писанные незнакомой рукой, ходят либо дураки, либо с подкреплением.
– Подкрепление там ляжет. А не пойду я, они сами придут, и придут туда, где спят мои люди. Уж лучше я на них погляжу на дальней поляне, чем под окнами санатория. Нужно остановить их, пока сюда не припёрлись.
Валерьян промолчал.
У ворот меня перехватил Грач. Рука его висела на перевязи, но караул он нёс исправно, и по тому, как он вырос у меня на пути, я понял, что разговор с Данилой он слышал через окно от первого до последнего слова.
– Барин, дозвольте хоть до ельника проводить!
– Не дозволю. Слушай сюда. Поднимешь егерей тихо, посты стянешь ко двору, к корпусам никого чужого не подпускать. Ярину не будить до срока. А срок такой… – я задумался. – Если к рассвету меня нет, разбудишь её и Ярослава, и готовьтесь все. В лес не соваться. Лес сам скажет, что делать. Повтори.
Грач повторил слово в слово, а затем добавил:
– Возвращайтесь к рассвету, барин.
За воротами меня ждал Мох. Дух вырос из темноты горой, тёплой и пахнущей прелым листом, и опустился на колени, подставляя спину.
– Довезу до ельника, друид. Дальше сам пойдёшь, – он повёл рогатой башкой в сторону востока и всхрапнул. – Не нравится мне там. Что-то совсем недоброе. Опять себя бесполезным чувствую… Стылым не тянет, гнилью не тянет, но… Там ничем не тянет! Творится в лесу то, чего не бывает.
– Знаю. Потому и еду туда один.
Мох высадил меня у кромки ельника и остался стоять, вкопанный, только уши ходили. Дальше я пошёл один.
Тишина впереди была не лесная. В лесу и ночью что-нибудь да живёт, скрипит, дышит. Здесь не жило ничего. И воздух с каждым шагом густел.
Я вышел на поляну.
Нарушители спокойствия стояли посередине, пятеро, ровным полукругом. Луна светила хорошо, и я разглядел их во всех подробностях.
Одинаковые тёмные костюмы городского кроя, одинаковый рост, одинаковый разворот плеч. Лица одинаковые тоже, гладкие, правильные и совершенно неподвижные, и кожа этих лиц отливала в лунном свете как фарфор. Ни у одного не шевелилась грудь. Пятеро не дышали.
Это ненормально. Да. Но я уже встречался с ними. Знаю, кто это такие.
Куклы фон Штерна. Как-то они приезжали ко мне. Двое.
Теперь их было пять, и стояли они на моей земле уже не как посыльные, а как враги. По крайней мере, так мне казалось.
Я сделал ещё шаг, и за моей спиной что-то изменилось. Магия потекла иначе.
Создавалось такое впечатление, будто весь мир изменился. Я вошёл в пузырь. В пространство, которое отделено от всего окружающего мира. Тут всё иначе: и воздух другой, и…
Время другое.
Да, я понимал, что это ловушка. Но в то же время был уверен, что смогу разрушить её изнутри.
Я решил убедиться в своей догадке и потянулся к лесу. Круг Тишины упёрся в ту же стену, что окружила поляну. Мой лес был рядом, в сорока шагах, я видел его верхушки, но он меня не слышал.
За невидимой стеной беззвучно бил копытом Мох, разевал пасть, ревел. Но ни звука не долетало до меня с той стороны.
Поляна была заперта. Со мной внутри.
Со мной и с врагами.
И тогда все пять фарфоровых голов повернулись ко мне. Разом. Одним движением, как стрелки часов.
Что ж, ладно… Теперь уж ясно.
За боем я пришёл. И без боя отсюда не выйду.
Глава 8
Пятеро противников разом шагнули ко мне. Я заметил, что трава под их ногами даже не примялась.
Казалось, будто марионетки фон Штерна вообще не из этого мира.
Двигались они быстро и вдобавок неправильно. Каждое движение смазывалось. Прошла всего пара секунд, как ближняя пара приблизилась ко мне на несколько метров.
Их время течёт не так, как моё…
Я направил магическую волю в дёрн, и корни вспороли землю у них под ногами. Ближнюю куклу хлестнуло поперёк колен, подсекло и швырнуло наземь. Фарфоровая кожа на скуле треснула, но из трещины не выступило ни капли крови.
Как я и думал. Людьми их не назовёшь. Возможно, когда-то они ими и были, но Штерн сделал что-то, после чего должники превратились в монстров.
В преданных марионеток.
Одна из тварей молча хрустнула шеей, упёрлась ладонями в землю и начала подниматься, а пальцы её уже рвали захлестнувший ноги корень.
– Стоять! – я вложил в голос силу. И в голове было достаточно магической воли, чтобы усадить на землю и человека, и лесного духа.
Но тут это не сработало.
Голос прошёл сквозь них. Ни один даже головы не повернул. Приказывать было некому, воли в этих телах не было. С людьми я договорился бы. С духами сладил бы. А тут на меня шли заведённые механизмы в человеческой коже. И весь мой опыт переговорщика тут бессилен.
Второй натиск врага я уже встретил по науке Веретянниковых. Вспомнил уроки Ярины, как та учила меня ставить щиты.
Воздух передо мной уплотнился до зелёных искр, и фарфоровый кулак врезался в эту стену, как в дубовую доску. Отдача прошила мне плечи, пришлось сомкнуть зубы, чтобы не откусить себе язык.
Кукла ударила снова, в то же самое место с той же самой силой. Потом ещё раз.
Долго я так простоять не смогу. Нужно контратаковать, и скорее.
Мана уходила. Из-за созданного ими барьера мне даже её пополнить неоткуда. Я отрезан от собственного леса, хоть и нахожусь в нём.
Но я знал, как можно выкрутиться. От леса я отрезан, но… Есть и другой источник.
Сквозь подошвы, из глубины тянуло знакомым теплом. Ниже созданного врагом барьера, под корневищами и суглинком, жила моя земля, и стена её не достала.
Этим я и решил воспользоваться. Наверху я держал оборону, а волю пустил вниз, в глубину. Корни поползли под поляной во все стороны, ощупывая пространство вокруг.
Где-то здесь сокрыто то, что питает эту стену. Такие сооружения не растут из воздуха. У всякой плотины есть сваи!
– Слева! – взвизгнул у меня в голове Пушок.
Так и знал, что он за мной последует. Видимо, скрылся где-то в кустах или в деревьях. А помощь его мне пригодится. Может, от ворчаний его толку нет, зато у нас отличная телепатическая связь.
Он может быть моими глазами.
Я резко упал на колено и отклонился влево, следуя совету Пушка. Фарфоровый кулак прошёл над самым затылком, обдав щёку мёртвым холодом. Вторая кукла зашла сбоку. Однако корень взметнулся из дёрна и вбил её в землю по пояс.
– Спасибо, – бросил Пушку я.
– Сочтёмся ещё. Сам знаешь чем!
Наконец, один из корней на глубине уткнулся во что-то чужое. У самой кромки, на сажень под дёрном, находился металлический предмет. Что-то отдалённо напоминающее тот же штырь, которым когда-то сломали мой барьер.
Вот только функция у него иная. Он не ломает барьер, а вместо этого его создаёт. Причём такой, какой мне на территории даром не сдался!
Я обхватил его корнем и рванул.
Объект вышел из земли с сухим щелчком. Кусок стены над ним помутнел, барьер разрушился, и внутрь прорвались звуки ночи. Сначала шелест ельника, а затем далёкий рёв Моха. Но длилось это только мгновение. Барьер тут же затянулся, но я уже знал всё, что мне нужно делать. Стену держат эти объекты.
Здесь их посажено ещё несколько, а стена умеет чинить себя, пока их хватает.
Куклы знали это не хуже меня. Все пятеро разом остановились, повернули головы к помутневшему сегменту. Двое молча отделились и подошли к кромке, встали над тем местом, где я рвал землю. Остальные три (та, что погрузилась в землю, уже выбралась из оков) двинулись на меня, и шли они теперь быстрее прежнего.
Догадались, что я раскрыл их план. Теперь, чувствую, биться они будут ещё агрессивнее.
Дальше пошёл обмен ударами, причём неравный. Против меня выступило слишком много врагов.
Кроме того, мне одновременно с этим приходилось вырывать корнями остальные объекты и удерживать барьер. Даже с моим текущим уровнем силы это чересчур.
В итоге на несколько дел разом меня не хватило. Фарфоровый кулак пробил мою защиту и попал по плечу. Боль пронзила такая, что рука онемела до локтя, меня развернуло и бросило на траву. Магический барьер погас. Я перекатился, вслепую хлестнул корнями по ногам ближней куклы и выдернул, наконец, второй объект.
Стена помутнела уже на добрую четверть круга, и тогда…
Из-за барьера ко мне вошли ещё двое. Такие же тёмные костюмы, такие же гладкие лица. Выбраться я отсюда не могу, зато они могут перемещаться спокойно.
Семеро на ногах, двое ломаных, у меня онемевшая рука. И при этом нужно отключить ещё два объекта. Шансы невелики, но победа должна быть за мной!
В моей прошлой жизни при таком раскладе честный управляющий писал учредителю, что предприятие нуждается во внешних вливаниях средств. Учредителем здесь был лес, и до него оставалась сажень глины.
Я вбил остаток воли в глубину.
Земля отозвалась. Лес меня услышал.
Барьер дрогнул, и я увидел ещё несколько фигур. Только на этот раз это были союзники!
Громадный рогатый силуэт, а рядом с ним тонкая человеческая фигура.
Мох привёл подмогу.
Я следил краем глаза, как Тишь идёт вдоль кромки, прижимаясь к барьеру, и голова её ныряет к земле через каждые два аршина. Она чуяла, где находятся объекты, и помогала Ярославу извлекать их.
Противники разделились между нами. Началась многосторонняя схватка. Куклы у кромки атаковали Ярослава, и Тишь встретила их, взвившись на хвосте во весь рост. Парализующий взгляд на марионеток не действовал, зато клинья зубов и удавка тела работали не хуже корней.
Последний объект я вырвал сам, и стене пришёл конец. Сразу почувствовал, как на поляну вернулся звук, как восстановилось течение времени.
И как хлынула в меня моя магия.
По моему приказу пришло новое подкрепление: лес охватил поляну целиком.
Корни преградили куклам дорогу, и через весь этот бурелом на поляну продрался Миха. Дух-медведь встал над ближней куклой на задние лапы, а затем обрушился на фарфорового врага.
