Один хороший удар мог решить вопрос с дверью. Заодно его услышали бы молчуны на всей ближайшей части Садовой, а проверять, насколько хорошо они ориентируются на звук, мне сейчас совершенно не хотелось.
Никита уже осматривался по сторонам.
— Может, через окно? — предложил пацан.
Я повернулся к первому этажу. Все окна со двора закрывали решётки. Старые, сварные, из толстого металлического прута. Некоторые покрылись ржавчиной, однако выглядели вполне крепкими.
Элина подошла к ближайшему окну и постучала пальцем по железу.
— Стекло выбьем?
— Решётку чем снимать будешь?
Она посмотрела на прутья.
— Ладно. Вопрос снимается.
Я прошёл вдоль стены, проверяя окна одно за другим. Картина везде была одинаковой. Решётки, закрытые рамы и никакого тихого способа попасть внутрь.
Возле угла дома я остановился. Водосточная труба шла до самой крыши. Старые железные хомуты крепили её к стене через каждые полтора-два метра. На уровне второго этажа рядом с трубой находилось окно, а под ним тянулся узкий каменный выступ.
Никита проследил за моим взглядом и сразу всё понял.
— Я залезу!
Элина повернулась к нему.
— Даже не думай.
— Да я умею! — возмутился пацан. — Я по таким трубам сто раз лазил.
Я подошёл к стене и несколько раз дёрнул трубу. Металл скрипнул. Нижний хомут немного гулял, остальные держались крепко.
Никита уже стоял рядом.
— Дядь Серёж, да я лёгкий.
Я ещё раз проверил крепления и посмотрел наверх. До окна было около четырёх метров. Для меня труба выглядела слишком хлипкой. Для худого Никиты шансы имелись вполне приличные.
Элина поняла, к чему всё идёт.
— Серёж, серьёзно?
— Другого тихого входа я пока не вижу.
— А если он сорвётся?
— Не сорвусь! — тут же заявил Никита.
Я указал на трубу и окно.
— Залезаешь наверх. Если крепление начинает отходить от стены, сразу спускаешься. Попал в квартиру, вышел в подъезд и открыл нам дверь. По комнатам не шастаешь, ничего не трогаешь и никуда дальше лестницы не лезешь. Понял меня?
— А если там кто-нибудь есть?
— Сразу назад.
Пацан перестал улыбаться. Я снял с него рюкзак и поставил возле стены.
— Тогда полез.
Никита только этого и ждал. Схватился за трубу, упёрся носком кроссовка в выступ кладки и начал подниматься. Первые полтора метра прошёл быстро, почти привычно, потом притормозил, когда металл под его руками протяжно скрипнул.
Я сразу встал ближе и придержал трубу снизу.
— Не дёргайся. Медленно.
— Я и так медленно, — прошептал он сверху.
Элина стояла рядом, задрав голову. По ней было видно, что идея девчонке по-прежнему совершенно не нравится, однако спорить она уже не стала.
Никита добрался до первого хомута, переставил правую ногу выше и подтянулся. Труба снова скрипнула и на этот раз громче.
Мы все трое замерли.
Со стороны Садовой донеслось знакомое шипение. Молчуны находились совсем рядом, за стенами домов, и любой лишний шум мог добавить нам проблем.
Пацан снова полез вверх. Теперь уже осторожнее. Он нащупывал носками небольшие выступы между кирпичами, перехватывался руками и медленно продвигался к окну.
До второго этажа оставалось совсем немного, когда труба качнулась. Никита быстро среагировал и прижался к стене.
— Дядь Серёж...
— Не спеши.
Я сильнее упёрся обеими руками в металл.
— Перенеси вес на стену. Левой ногой ищи выступ.
Пацан пошарил носком по кирпичу, подтянулся ещё немного и добрался до узкого каменного выступа под окном. Осторожно поставил на него одну ногу, потом вторую и ухватился за подоконник.
— Забрался, — выдохнула Элина.
Никита уже возился с рамой. Через несколько секунд посмотрел вниз.
— Закрыто, — сообщил он.
— Открывай, значит.
— А как?
Я посоветовал ему стянуть майку и, аккуратно намотав на кулак, разбить окно. Он закивал, снял майку и обернул кулак. Примерился и ударил…
Раздался короткий хруст, и мы снова замерли. Со стороны улицы шипение стало чуть громче.
Никита ударил ещё раз. Стекло треснуло. Пацан придержал осколки тканью, аккуратно выломал небольшой кусок и просунул руку внутрь.
Секунду спустя щёлкнула оконная ручка.
— Есть!
Никита открыл створку, подтянулся и исчез в комнате. Через несколько секунд в окне снова появилась голова Никиты. Пацан показал нам большой палец и исчез окончательно.
Мы с Элиной остались ждать возле закрытой двери.
Я прислушался. За домом по-прежнему шипели молчуны. Иногда звук становился громче, потом снова удалялся. Видимо, твари бродили по Садовой туда-сюда и пока не проявляли к нашему двору особого интереса.
Элина подошла к двери и осторожно нажала на ручку. Заперто, ничего не поменялось. Она отпустила её и снова посмотрела наверх.
— Долго он… Может, дверь из квартиры открыть не может?
— Тогда вернулся бы к окну.
Прошла ещё минута.
Я не смотрел на часы, но чувствовал, сколько времени минуло. Для того чтобы пересечь квартиру, выйти на лестницу и спуститься вниз, Никите хватило бы секунд сорока. Даже если бы он по пути решил заглянуть в зеркало, полюбоваться собой и поправить причёску, двух минут всё равно оказалось бы с избытком.
Элина снова повернулась ко мне.
— Долго он?
Я подошёл вплотную к двери и приложил ухо к металлу. Сначала услышал лишь собственное дыхание, затем где-то внутри дома раздался короткий глухой удар. Будто что-то тяжёлое упало на пол.
Элина сразу вскинула голову.
— Слышал?
— Да.
Я дал Никите ещё несколько секунд. Дверь оставалась закрытой. В окне второго этажа никто не появился.
— Я иду за ним.
Элина удивлённо посмотрела на трубу.
— Как? Труба же твоего веса не выдержит!
Вопрос был на самом деле хороший. Я подошёл к стене и снова дёрнул водосток. Нижний хомут тут же жалобно скрипнул, верхний немного качнулся. Никиту эта конструкция выдержала исключительно благодаря его весу и везению. Со мной труба долго церемониться не стала бы.
Она посмотрела на стену.
— Может, всё-таки как-то выбьем дверь?
Я медленно покачал головой, даже не объясняя на этот раз, почему нет. Отошёл на несколько шагов и оглядел двор.
Неподалёку высился столб, от него к дому тянулись несколько линий. Силовые провода проходили высоко, через изоляторы. Ниже висел толстый кабель связи, закреплённый на отдельном стальном тросе. Один его конец оборвался и свисал почти до земли.
Я, недолго думая, пошёл к столбу. Долгое отсутствие Никиты вкупе со странным грохотом за дверью не оставляло никакого выбора.
Элина двинулась следом за мной.
— Серёж, а куда ты?
— Сейчас увидишь.
Я остановился возле оборванного кабеля и присел. Чёрная оболочка местами растрескалась, внутри виднелись тонкие жилы. Рядом шёл отдельный стальной трос, на котором раньше держалась вся линия.
Я взялся за свободный конец.
— Ты уверен, что тебя сейчас током не шарахнет? — насторожилась Элина.
— Это связь.
— А если ты ошибся?
— Тогда узнаешь первой, — я подмигнул девчонке.
— Очень смешно!
Я потянул кабель на себя. Крепление сопротивлялось, затем что-то наверху хрустнуло, и ещё несколько метров линии провисли. Мне нужен был только несущий трос. Пришлось повозиться с крепёжной скобой, потом я несколько раз резко согнул металл в одном месте и освободил конец.
Получилось метров шесть — в принципе, более чем достаточно для моей задумки.
Я расправил трос на земле и посмотрел на маленький балкон возле того окна, куда забрался Никита. Чугунное ограждение выглядело старым, зато крепления уходили глубоко в стену.
На конце троса я сделал широкую петлю и отошёл подальше от стены. Первый бросок вышел паршивым. Петля ударилась о стену и свалилась обратно. Элина предусмотрительно сделала шаг в сторону.
Я собрал трос и бросил снова. На этот раз петля зацепилась за край ограждения. Я уже успел натянуть трос, когда она медленно поползла по чугунному пруту и сорвалась.
Я снова собрал петлю, прикинул расстояние и бросил. Трос перелетел через ограждение, обвился вокруг крайнего прута и затянулся.
Я потянул, проверяя — держало хорошо.
Тогда я навалился на трос всем весом, несколько раз резко дёрнул и только после этого удовлетворённо кивнул.
— Следи за двором и воротами, — бросил я. — Я найду Никиту и открою тебе дверь.
Я проверил пистолет и убрал его за пояс так, чтобы оружие не мешало при подъёме. Потом обмотал трос вокруг предплечья, взялся обеими руками и поставил ногу на выступ кирпичной кладки.
