— Не похоже, что вы нас ждали, — глаза Рагнара сверкнули осколками льда на солнце.
Улыбка мужчины не дрогнула, став еще более широкой.
— Восток славится своим гостеприимством, дорогие гости, — ответил он с поклоном, не сводя, тем не менее, с Рагнара глаз — так кланяются противнику перед поединком. — Просто солнце не оставляет времени на лишние церемонии. Его величество Замиир, Повелитель Песков и Защитник Востока, благодарит вас за визит и ожидает вас в своем дворце.
С этими словами он сделал плавный жест рукой, приглашая нас следовать за ним.
Глава 6 — Рагнар
Саар'Хад вонял.
Потом, пылью и железом — запахи въедались в горло, оседали на языке горьким металлическим привкусом и застревали в легких.
Люди вокруг, казалось, ничего не замечали — сидели, ели, разговаривали как ни в чем не бывало, — хотя я видел, как Рейна поморщилась, едва ее ноги коснулись мостовой. Но для меня, даже в человеческом обличии, это было сродни пытке.
Гребаное драконье обоняние.
Мне понадобилась выдержка всех моих ста лет, чтобы удержать на лице учтивое выражение, когда мы последовали за встречавшим нас мужчиной. Который, к слову, так и не соизволил представиться.
Рейна держалась позади. Я обернулся, хотя мог бы этого не делать — нить связи услужливо подсказывала, что она рядом. На расстоянии трех шагов чуть левее от меня.
Я нахмурился: ее пульс участился, дыхание сбилось.
Тонкая фигура в промокшей рубашке. Льняная ткань, пропитанная потом, облепила плечи и грудь, красноречиво обрисовывая каждый изгиб тела. Рыжие пряди выбились из заплетенной косы, прилипли к вискам.
Боги… даже сейчас она казалась такой хрупкой.
И самое паршивое, что она была хрупкой.
Ее человеческое тело…
Один взмах клинка, несколько капель яда или… Я не дал себе додумать. Драконья часть моей натуры рычала, требуя сгрести ее в охапку и унести куда-нибудь подальше от излишне любопытных глаз, от опасности, которую я чуял в каждом повороте этого проклятого города. Куда-то, где мы бы могли, наконец, остаться наедине.
Мы не делили постель больше недели, с тех пор как повздорили в зале совета. И я должен был признать, что мне катастрофически не хватало ее тела — живого, теплого, трепещущего под моими ладонями. Не хватало этого безумного мгновения, когда нить между нами замирает, а потом поет, и мы становимся единым целым.
Лия и Кайлен двигались следом за нами по выжженным солнцем улочкам. Их голоса терялись в гомоне толпы.
Я знал последнего уже сто лет — в прямом смысле этого слова, и мне совсем не нравилась игра, которую он затеял.
Мы повернули за угол, и узкая улочка, по которой нас вел провожающий, внезапно расширилась, превратившись в небольшую базарную площадь.
На меня вновь обрушился ураган из звуков, запахов и цветов.
Торговцы выложили свой товар где придется: на выцветших от солнца циновках, перевернутых ящиках и прямо на пыльной земле. И теперь мы лавировали между разложенным на земле оружием, тюками шелка, связками сушеных трав и лампами причудливой формы из знаменитого синкайского стекла.
— Подделка, — хмыкнул Кайлен, зацепившись взглядом за прилавок с клинками.
Он чуть замедлил шаг, рассматривая выложенное перед покупателями оружие. Двуручные клинки, короткие кинжалы с инкрустированными рукоятями, тонкие изящные стилеты. Лия изумленно посмотрела на него:
— Откуда такая уверенность?
— Слишком светлая сталь, — он кивнул на ближайший меч. — Настоящее синкайское оружие темнее, с синим металлическим блеском.
От меня не укрылся хищный взгляд, которым Кайлен наградил Лию. Он смотрел на ее губы и горло, подрагивающее то ли от окружающего жара, то ли от волнения, на прилипшую к телу рубашку и красноречиво обтягивающие бедра штаны. Взгляд змеи, наблюдающей за порхающей вокруг птицей.
«Не мое дело», — напомнил я себе. Не мое дело, с кем он трахается и насколько искренни его улыбки. Хотя, бесспорно, сестринские отношения между Лией и Рейной все невыносимо усложняли.
Я поморщился, обходя торговца коврами.
Мы миновали площадь, оставив позади гомон и пеструю толпу, и снова нырнули в спасительную тень проулка. Еще несколько поворотов, и впереди, наконец, показались стены дворца.
Рейна поравнялась со мной, едва заметно дотронувшись моей руки. Легкое, мимолетное прикосновение. Кожа подушечек пальцев загрубела от постоянных тренировок с мечом, а ногти были безжалостно обгрызены — дурная привычка, от которой она никак не могла избавиться, как бы яростно ни отрицала это.
Ее беспокойство билось под кожей, тянулось ко мне через нить связи.
Благословенная, проклятая Лифтраудир.
День за днем она возвращала меня к жизни — и вместе с тем разрывала на части.
С ней все вокруг становилось слишком ярким, словно черно-белый мир вдруг обретал цвета. После двадцати лет в тишине, когда я думал, что внутри у меня не осталось ничего, только звенящая пустота и ядовитая, густая ненависть, ее чувства — как глоток ледяной воды.
Рейна смеялась — и во мне отзывалось тепло.
Она злилась — и гул этой ярости становился моим.
И сейчас, стоило ей встревожиться, мой инстинкт тянулся к ней, как к последнему глотку воздуха.
Я зло выдохнул и на мгновение прикрыл глаза, сосредотачиваясь и отсекая окружающий шум и эмоции Рейны. Крики торговцев растворились. Топот ног стих. Вонь пота и пряностей отступила.
Глубокий вдох.
Выдох.
Перед нами высились огромные кованые ворота дворца, украшенные причудливой вязью переплетающихся узоров. Неведомые даже мне чудовища пожирали друг друга, сплетенные в бесконечный танец с языками пламени.
«Выглядит… масштабно», — прокомментировала Рейна, заставив меня улыбнуться.
«Как думаешь, — она кивнула на переплетение клыков и когтей, застывшее в металле. — Он боится монстров? Или людей?»
«А ты как считаешь?»
«Думаю, что самые страшные монстры могут ходить на двух ногах».
Я посмотрел на нее. Вздернутый нос, брызги веснушек на коже — они стали только ярче после лета, проведенного под горным солнцем, теплые янтарные глаза в обрамлении рыжих ресниц. Коса ее растрепалась от долгого полета. Усилием воли я подавил желание коснуться ее, убрать эту огненную прядь, что настойчиво цеплялась за щеку.
«Не всегда, — тихо ответил я. — Но слишком часто».
— Я вынужден вас досмотреть, — резкий голос стражника прервал наш мысленный диалог.
Я удивленно приподнял бровь, сдерживая всплеск раздражения. Мало того, что Замиир, этот напыщенный индюк, не спешил помогать нам в борьбе с Тенями, так еще и всем своим видом давал понять, что гостей с севера он вовсе не ждал.
Несмотря на заранее согласованный визит.
Что ж, в эту игру можно было играть вдвоем.
— Я вынужден вас досмотреть, — повторил стражник громче, словно я оглох.
— Драконы отличаются чутким слухом, — ядовито заметил Кайлен, державшийся, словно тень, позади меня. — Полагаю, его светлость, наследный князь Фростхейма, расслышал вас и с первого раза.
При других обстоятельствах из его уст мой титул звучал бы смешно. Сейчас он был как никогда кстати.
Стражник вздрогнул и с оторопью отошел на два шага назад. Должно быть, Кайлен улыбнулся ему своей фирменной улыбкой — у обычных людей, незнакомых с ним, она вызывала мурашки на коже.
— Дорогие гости, во дворец нельзя с оружием, — пояснил наш сопровождающий. — Поэтому мы с глубочайшим почтением просим вас позволить…
— Нас обыскать? — закончил я за него. — Полагаю, вышло недоразумение. В моем княжестве это трактовалось бы как… акт крайнего неуважения. Надеюсь, вы не имели в виду именно этого? Мы пришли с миром. И… — я выдержал паузу. — Это заранее согласованный дипломатический визит.
— Разумеется, нет, милорд…
— Ваша светлость, — подсказал Кайлен.
— Ваша… Ваша светлость, — поправился стражник. — Мы… Не имели ничего такого… Только досмотр… То есть проверка на наличие оружия.
Я сжал челюсть, удерживая лицо неподвижным. Дипломатия, Бездна ее побери.
— В других обстоятельствах… — начал я. — Подобное оскорбление стоило бы вашему господину союзников.
Встречавший нас мужчина сверкнул глазами. Я не знал ни его имени, ни титула, но от меня не укрылись аккуратные руки без мозолей и манера держаться — прямая спина, высоко поднятый подбородок. Чиновник. Или придворный. Точно не воин.
Замиир играл с нами. Это было очевидно. Он прекрасно понимал, что нам позарез нужна синкайская сталь — иначе зачем бы еще мы прилетели в его жаркую помойку? И раз позволял так с нами обращаться, значит, либо был полным глупцом, либо имел какой-то козырь в рукаве.
— Но, — продолжил я, чуть понизив голос, — к счастью для вас, я не из тех, кто теряет самообладание из-за таких мелочей.
Я позволил себе сдержанную улыбку, разведя руки в обезоруживающем жесте:
— Моя правая рука — вот она. Левая — тоже в вашем распоряжении…
Я медленно приблизился — стражник был ниже меня на полголовы и наверняка ощущал себя не в своей тарелке рядом с двумя драконами. Я видел капельку пота, стекающую по его лбу, и бьющуюся от страха жилку крови на шее. Держу пари, ему сейчас очень, очень страшно. Это хорошо. Мой дракон внутри удовлетворенно заурчал. Мы здесь для поиска союзников, но унижаться перед ними я не собирался.
— Тогда… если вы не против… я заберу… меч, Ваша Светлость, — пробормотал встречающий мужчина, протягивая руку.
Я неторопливо расстегнул перевязь с ножнами, протянул ему клинок и рассмеялся. Вся эта сцена начинала порядком действовать мне на нервы.
— Вы считаете, что наличие оружия как-то помешает драконам? — я склонил голову, разглядывая его в упор. Взгляд глаза в глаза — неслыханная дерзость для востока. — Знаете ли вы, что я могу сломать вашу шею прямо на этом самом месте, не прилагая особых усилий?
Я поднял руку, засучив рукав рубашки, и позволил чешуе зверя проступить на коже — черные пластины заструились по предплечью, поблескивая в свете солнца.
— Хорошо, что мы пришли с миром, правда?
— Да… нет… конечно… но… но у нас приказ! — выпалил стражник.
— Приказ, — протянул я, будто пробуя слово на вкус. — Конечно, я понимаю. Но не могу не отметить, что приказ этот звучит весьма странно для встречи союзников. Я понимаю: доверие — роскошь, особенно на востоке.
— Ваша светлость, мы…
— Вы? — я прищурился, позволяя чешуе раствориться в человеческой коже. — Достойно выполняете указания вашего господина. Но запомните и передайте ему: в следующий раз подобные правила лучше обсудить заранее.
Мужчина кивнул, не сводя с меня взгляда.
— Ну вот и славно, — я отступил на шаг, возвращая им пространство для дыхания.
Стражник — фигура незначительная, пешка в чужой игре. Но слухи во дворце разносятся быстрее ветра.
Кайлен нехотя отстегнул свой меч — он был короче и легче моего — и протянул его стражнику. Я готов поставить два медяка, что у него припрятаны пара кинжалов в сапогах. Но прикасаться к нему никто из присутствующих не решился.
— Благодарю за понимание, — выдохнул мужчина с нескрываемым облегчением.
Но не успел я сделать и шага, как раздался новый окрик:
— Стойте. У вашей спутницы меч! — с этими словами стражник двинулся в сторону Рейны.
Ну конечно. Искра, я совсем забыл про нее.
Я инстинктивно шагнул вбок, загораживая Рейну собой. Глубокий вдох. Выдох. Терпение — добродетель, которой мне всегда не хватало.
— И вы всерьез полагаете, что девушка может сражаться мечом? — я позволил себе покровительственную усмешку, едва заметно качнув головой. — Оставьте ей ее игрушку. Клинок даже не заточен — чистое украшение.
Не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как янтарные глаза Рейны вспыхнули от негодования. Извини, дорогая. Оскорбленная гордость лучше, чем потерянная Искра.
Стражник замер, неуверенно переводя взгляд: с меча Рейны — на меня, на сопровождающего нас придворного, снова на меч. Сомнение читалось в его лице.
Придворный оценивающе скользнул взглядом по Рейне: тонкая фигура, изящные запястья, хрупкие плечи под легкой тканью рубашки. Он скептически хмыкнул и едва заметно кивнул стражнику.
Здравый смысл, к счастью, победил.
«Можешь не благодарить», — мысленно бросил я, продолжая движение.
«Игрушку, значит?» — зашипела она в ответ.
Я мысленно усмехнулся:
«Зато Искра осталась при тебе. Не говори, что я о тебе не забочусь».
Дворец Замиира сиял лазурными мозаиками и отполированным до блеска песчаником. Где-то в глубине внутреннего двора журчала вода. Мой взгляд зацепился за фонтан причудливой формы, вырезанный из мрамора — наверняка доставленного из Империи, — роскошь для города, что живет на привозной воде.
Мы миновали внутренний двор. Стражники в легких кожаных доспехах с сияющими на солнце короткими мечами встречали нас повсюду: у высоких входных дверей, у подножия широкой каменной лестницы с резными перилами, на лестничной площадке, у балюстрады второго этажа. Должно быть, бедолагам в полном обмундировании было очень жарко — не могу сказать, что мне было их жаль.
У Замиира так много врагов в собственной столице? Или он настолько опасается нас?
