Прицепилась
План по захвату студенческой столовой у нас был отработан безупречно. Чтобы не толкаться в диких очередях дважды, мы делились. Я штурмовала прилавки с выпечкой и овощами, а Бару доставалась рукопашная с основными блюдами.
Он был высоким и крепким. А драконья сила легко могла позволить ему с блеском закончить боевой факультет. Поэтому Бар, словно завоеватель, выходил из толпы, держа над головой переполненные подносы.
Не уронил ни разу. А вот ноги оттоптал многим наглецам. И сейчас немного задерживался, хотя его взъерошенная голова мелькала уже у самого окончания очереди.
Чтобы не ждать впустую, я смешала овощи в глубокой тарелке и заправила стоя́щим на столе маслом. Посолила. А когда отложила часть в свою тарелку, добавила в общую миску огненного соуса. Бар любил острое. К тому же этот соус не отбивал двуликим нюх.
– И снова эти деревенские замашки.
Возле нашего столика остановилась Лина Линн. На ней была укороченная форма факультета, а на лацкане пиджака слева красовался значок конкурса Стихийного плетения.
Казалось, что она даже идёт не прямо, а боком, чтобы все могли рассмотреть награду. Лина намеренно крутила бёдрами, чтобы и без того короткая юбка взмывала выше, оголяя ноги. На её лице была победная улыбка.
У меня резко зачесался шрам от ожога на левом запястье. Я начала судорожно искать Бара в толпе. Ему было ещё далеко до окончания очереди. Этим, судя по высокомерной улыбке, и решила воспользоваться Лина Линн. И явно не для того, чтобы просто поболтать.
– Ну, что, Бравис Тетхольн? Сегодня обойдёшься без оваций? – начала она без вступления.
За соседним столиком захихикали. В первую секунду у меня в груди кольнуло от обиды, а потом я вспомнила обещание Бара. Этот, если что сказал, расшибётся, а сделает. Значит, мы найдём доступ к четырём стихиям.
– Не беспокойся за меня, Лина. Это ненадолго. Да и как ты там говорила весь предыдущий год? «Не тот умён, кто на пьедестале, а кто умнее»? Вот видишь, теперь умнее я.
По лицу Лины скользнула гримаса злости. Она опустила глаза. Если бы мы были одни, точно запустила в меня салатом. Но вместо этого презрительно скривила губы.
– Я смотрю, ты снова за свои деревенские штучки. Уже выпускница, а всё как кухарка сама салат делаешь. Может тебе ещё и в корыто его класть? Деревня-то из магички уехать не может, как я посмотрю.
– Тут ты права. Мы, с периферии, и салат приготовить можем, и заклинание создать. А вот у вас в столицах с этим туго. Едите то, что кто-то уже своими грязными руками смешивал. Да ещё и под их вкус подстраиваетесь. А у нас всё по индивидуальному рецепту. Да и конкурс прошёл не последний. У меня будет возможность получить главные призы.
Лину мои слова задели, и по щекам начал расползаться злой яркий румянец.
– Зато нам готовят лучшие повара. А насчёт конкурсов – забудь. У тебя больше не будет возможности выигрывать. Кончилось твоё время, Тетхольн. В твой адрес браво больше кричать не будут.
– А в твой? Это вторая твоя победа за год из тридцати с лишним. Результат, прямо скажем, так себе. Да и в чём радость выиграть по количеству заклинаний в цепи? В жизни так оценивать не будут.
– Это ты от зависти! – Лина презрительно скривилась. – Можем поспорить, что ты у меня больше никогда не выиграешь!
– А можем и поднос тебе на голову уронить, если не посторонишься, – рявкнул Бар, подходя к нашему столику.
– Не надо мне угрожать! Дракон ещё называется! Никаких манер.
– Отчего же? – деланно удивился Бар. – Я это сделаю предельно вежливо. Даже помогу подняться, буду извиняться и в конце поклонюсь.
– Деревенщины! Сразу видно, что ни роду, ни племени. И из унылого Заовражья приволоклись.
– Ну да, – хмыкнул Бар. – мы из Заовражья, а «приволоклись» говорит нам столичная фифа. Ты давай, дефилируй мимо, чтобы не приобрести ещё пару сотен просторечий. Потом не отмоешься в пустых светских беседах. Так и будут тебя звать деревенщиной.
Лина вздёрнула нос кверху.
– А вот это правда! С такими, как вы дворнягами, можно и блох нахвататься. Приятного аппетита, деревенские неудачники!
Линн резко развернулась, чтобы юбка взметнулась выше. И под восторженные перешёптывания двинулась к столику подружек-дворянок возле преподавательского.
Бар уселся рядом, но глаз с Лины не спускал.
– Вот это тебя зацепила новая юбка Линн, – съязвила я.
– А? Что? – задумчиво спросил Бар, а когда повернулся ко мне, продолжил, – да нет же. С ней что-то не то. Что тебе говорила Линн?
– Да обычное. Что я деревенская, а она из столицы. Что завидую её успеху. И что она больше не даст мне выиграть.
Дракон задумчиво переставлял тарелки с подноса на стол. С благодарностью посмотрел на салат с огненным соусом. Я радостно улыбнулась Бару. Но и потом, когда мы начали ужинать, он то и дело, бросал взгляды в сторону Линн.
Мне было неприятно. Мало того что эта посредственность как-то смогла у меня выиграть. Так ещё и угрожала. Разумеется, она была не такой умной и много времени тратила на пустую болтовню.
Но вот её слова меня насторожили. Не то, чтобы я боялась конкуренции. Училась с Линн много лет и знала все её приёмчики. Но в её глазах и голосе было что-то по-настоящему пугающее. И очень личное.
– Странная она сегодня, – резюмировал Бар, словно вторя моим мыслям.
– Наглая. Словно сам король пообещал ей протекцию и артефакт удачного завершения в придачу.
– Точно. Чувствую, плохо это пахнет.
С этими мыслями мы молча уткнулись в тарелки. Но предчувствие, что у Линн есть какая-то тайна, не отпускало.
Магия
Всю ночь мне снилась Лина на пьедестале. Она смеялась и кричала, что я у неё больше никогда не выиграю. Я умылась и нацепила на себя стандартный образец формы. Линн свой комплект шила у модной модистки.
Я присмотрелась к своей юбке. Она была ровно по колено. А вот Лина вчера едва не сверкала кружевными панталончиками. Судя по её маниакальной приверженности моде, в таких ходила вся столица.
Мне стало интересно. Я приподняла край юбки повыше. Потом ещё немного. Щёки начали гореть. Вроде и ноги ровные, но щеголять в одежде, в которой едва ли не видны панталончики, мне было неловко. Да и как укорачивать?
С этими мыслями я дошла до столовой, но Бара там не было. Он не зашёл за мной на занятие, не проводил в аудиторию. Да и сам вбежал в лекционный зал, едва втиснувшись перед лектором.
При этом посмотрел в мою сторону с таким победным видом, что я поняла – случилось что-то потрясающее. И теперь мне надо было высидеть полтора часа, чтобы узнать новости. Это было мучительно!
Хорошо, что сегодняшним преподавателем Истории стихийного мастерства был сам заведующий кафедрой Абели. Увлечённый старичок в мантии с четырёхцветным кантом факультета, сегодня был воодушевлён больше обычного.
Он вызвал к доске Лину.
– Хочу поздравить нашу талантливую студентку с победой на конкурсе стихийного плетения. Если бы я учился в ваше время, то непременно сражался бы в нём, чтобы получить уникальную награду.
– Да, посещение королевского дворца – моя детская мечта! – восторженно ответила Линн.
Заведующий кафедрой растерянно моргнул. Он перевёл взгляд с нас на Лину. Снова моргнул.
– Зал Четырёх стихий – уникальное место. И вы сможете прикоснуться к его главному артефакту.
– А разве не вся комната – артефакт, объединяющий силы энергий? – спросила Лина.
По аудитории разнеслись шепотки и смешки. Бар на секунду обернулся ко мне и, копируя Линн, закатил глаза. Я постаралась скрыть улыбку. Заведующий кафедрой снова моргнул, нахмурился и повернулся к нам.
– Что происходит? – спросил он. – Я вижу хорошо знакомые лица. Значит, передо мной выпускной курс. Но вы же не можете не знать элементарного? Вы же стихийный факультет! Это же ваша главная специализация. Пишите на доске, Линн: артефакты объединения четырёх стихий.
Лина схватила мелок. Но, когда начала поднимать руку вверх, преподаватель добавил:
– Пишите на уровне пояса.
Теперь в аудитории хихикали, не сдерживаясь. А когда Линн разрешили занять своё место, старичок Абели подошёл к доске и перенёс буквы, написанные мелом выше. Они скользили при помощи магии земли, словно корабли по морю так плавно, что я залюбовалась.
– Ну, что, неучи? Даже не знаю, с чего начать с вами? Наверное, с первого курса надо? Символ вашего факультета – клевер. Вместо листьев у него кристалл, спираль, язык пламени. Но что их объединяет?
– Наш факультет, – ответил робко кто-то с первых парт.
Абели едва не подпрыгнул на месте.
– Вы что? Совсем не учились? Факультет не объединяет, а эксплуатирует этот символ. А что объединяет четыре стихии?
Мы притихли. Формулировки Абели были не всегда точны, но рассказчиком он был одарённым. Мы притихли, боясь пропустить хоть один звук. Сами говорить не решались.
Заведующий кафедрой подошёл к нам ближе.
– И цифра четыре вам ни о чём не напоминает? Ничего не подсказывает?
И снова мы ответили чуткой тишиной.
– Ну, тогда я начну с примеров. Соединяет ли в себе четыре стихии очаг, над которым кипит котелок с водой?
Мнения разошлись. Кто-то был согласен, другие протестовали.
– И вы все правы, – ответил Абели. В этой конструкции огонь греет металл, в котором вода улетучивается в воздух. Все стихии на месте. Но можно ли из него сделать артефакт Четырёх стихий?
И снова мнения разделились.
– Со всеми буду соглашаться, – Абели кивнул. – Потому что, да, именно наличие всех субстанций: воды, огня, земли и воздуха, даёт нам основание для составления артефакта. Так же, как и плывущая по воде свеча. Согласны?
Мы молча закивали.
– Этого же мы ожидаем от вулкана в дождь, очага с кашей и многого другого. Но в каждом из этих случаев мы соединяем стихии, но не смешиваем. А вот что именно сделает из этой конструкции артефакт?
– Магия!
– Ну, разумеется! – Абели саркастично скривил губы. – Практически всё, что происходит в этом бренном мире, можно назвать магией. Феникс возродился из пепла, с кровати исчезла подушка, да и ваше появление на свете – чистая магия. Но даже умелый артефактор не сможет соединить конструкцию из котелка над костром в магический амулет четырёх стихий. И теперь главный вопрос: чего же ему будет недостаточно? Что именно понадобится?
Мы молчали. У нас не было никаких занятий по этим видам артефактов. Потому что он был в единственном числе в королевском дворце. Его окутывали легенды. Особенно миф о практическом всемогуществе.
Я понимала, что это всё сказки. Члены королевской семьи умирали с той же регулярностью, что обычные жители. Значит, артефакт был способен не на всё. Но сейчас я могла приблизиться к разгадке, поэтому даже наклонилась вперёд с напряжённым вниманием.
Не дождавшись нашего ответа, Абели произнёс:
– Выход магической жилы!
В аудитории зашумели. Всем было любопытно. Но для меня эта информация перевернула представление о том, что нам предстоит искать. И расстроила катастрофически.
Он хороший
Я едва высидела нудную лекцию Абели. Ёрзала на длинной деревянной лавке, опиралась на парту и чертила значки портальных входов на полях тетради по истории стихийного мастерства.
А ещё, впадала в отчаянье.
– Бар, он стационарный! – выпалила я, когда мы отошли в нишу коридора за колоннами.
Я привалилась спиной к каменной стене. Дракон встал так, чтобы с одной стороны, заслонить меня от решивших отправиться следом за нами, а с другой, иметь обзор на узкий проход между колонной и стеной.
– Ну и что? – не теряя энтузиазма, ответил Бар?
– А то! Его нельзя перенести в хранилище, поставить в музее или сделать что-то ещё. Где он возник, там и будет до скончания веков. Может и королевский дворец не стал его прибежищем, а был построен вокруг артефакта Четырёх стихий.
– Похоже на то, – растеряно ответил Бар. А потом снова посмотрел на меня с улыбкой. – Но в этом тоже есть преимущество.
– И какое же?
Дракон с вдохновением начал загибать пальцы.
– Ну, смотри. Во–первых, то, что ты уже говорила. Если артефакт несдвигаемый, то его точка на карте и сегодня, и 500 лет назад останется неизменной.
– Например, в Мёртвом предгорье или Ледяной пустоши? – уточнила я с издёвкой.
Бара мой скептический настрой не огорчил. Он посмотрел вокруг, словно что-то искал, и продолжил:
– Да где угодно. Проще искать то, что находится в конкретном месте, чем скакать, как охотник за дичью, а потом бить по движущейся мишени, если артефакт всё время перевозят.
– Например, в Мёртвом предгорье или Ледяной пустоши? – утонила я скептически.
– Да где угодно, Ава. Главное, что оно не убежит и не переедет.
Бар был вдохновлён идеей найти артефакт Четырёх стихий кроме находящегося во дворце. Но мне казалось, что и он приуныл, но изо всех сил. Пытался меня поддержать.
Чтобы понять, как к поиску источника дракон относится на самом деле, я продолжила допрос:
– А во-вторых?
– Во-вторых? – удивился Бар.
Он выглядел рассеянно. Мотал головой по сторонам, словно пытаясь отогнать назойливую муху. Но на мои вопросы отвечал чётко.
– Ну да. Ты же сказал, что плюс стационарности артефакта в том, что у него, во-первых, постоянное место расположения. А что во-вторых – не сказал.
