- Разумеется.
Сколько еще таких вот приветов из той моей жизни я буду получать?.. Город не такой уж и большой, и время от времени мне нужно быть готовой к неожиданным встречам. Придется с этим смириться.
В итоге она покупает не одну, а сразу две белые рубашки и брюки. Потом приходят еще клиенты, и еще... Время за работой проходит незаметно, а когда до конца рабочего дня остается всего полчаса, в магазин заходит Макс. В черной майке и уже без кожаной куртки. Не делая вид, что оказался тут случайно, он идет прямиком ко мне.
Я даже поздороваться забываю, настолько ошарашена его появлением.
- Привет, - говорит он, глядя четко в мои глаза, - Работаешь здесь?
- Да.
Если он пришел сказать, чтобы я не вздумала приходить в его зал, так я, блин, и не собиралась! Мне ясно дали понять, что в окружении Влада мне не рады.
Макс сощуривает глаза и внимательно, словно что-то выискивая в них, смотрит в мои глаза.
- Почему в зал больше не приходишь?
- Разве он не закрыт? Я была там пару раз... какое-то время назад... Он был закрыт.
- Сейчас открыт. Уже давно.
Я теряюсь, не зная, что говорить. Макс, возможно не знает, что Влад вычеркнул меня из своей жизни, и в места, где он бывает, мне вход закрыт.
- Мне... - мямлю, пытаясь облечь мысль в слова, - Мне нельзя там появляться.
- Майя?.. - раздается взволнованный мамин голос, - Все нормально?
- Это Максим, - представляю его на случай, если она подумала, что это Неволин, - Он учил меня приемам самообороны.
Складка между ее бровями разглаживается. Смерив его предупреждающим взглядом, она отходит. А Макс продолжает смотреть на меня, даже не глянув на нее.
- Почему нельзя? Есть противопоказания?..
У меня даже смешок отпустить получается. Я провожу рукой по волосам и проговариваю:
- Ты же знаешь, что мы с Владом уже не вместе.
- Знаю.
- Мне не велено появляться в тех же местах, где бывает он.
В павильон заходят две покупательницы, и нам приходится отойти в сторону, чтобы не мешать и не привлекать ненужного внимания. На лице Макса ничего, кроме интереса к вопросу, который он задал. А вот мне сильно не по себе - говорить о личном с почти посторонним человеком не добавляет уверенности и царапает наболевшее в груди.
- При чем тут он?..
- Ты не понимаешь?
- Зал теперь мой. Я выкупил его у него.
Вот как, значит. А я даже не знала, что он принадлежал Левше. Хотя это и не удивительно, учитывая, какую власть он в нем имел.
- И... - на щеках вспыхивает жар, когда я понимаю, к чему он клонит, - И ты предлагаешь мне снова ходить туда?..
- Ты не хочешь? Мне казалось, ты была заинтересована.
- Да.
Мне действительно очень нравилось заниматься. Не сразу, но я втянулась и полюбила напряжение в мышцах и ощущение силы в них. Признаться, сейчас я тоскую по нагрузкам.
- Сколько это будет стоить, если я буду приходить два раза в неделю?
Максим заламывает бровь, на мгновение отводит взгляд, а потом проговаривает:
- Вход свободный.
- Это зал для малоимущих? - пытаюсь сострить я.
- Вход свободный. Для тебя.
Глава 11
Майя
- Он рассказывал мне, что живет в доме правительства, - шепчет мама, когда потянув массивную входную дверь на себя, я пропускаю ее в холл дома Цариева.
- Это не правительственный дом.
- Это я потом поняла, - говорит она тихо, - Сначала я думала, что его квартира в здании, где заседает наше местное правительство, а оказалось, что она в доме, где еще в советские времена выделяли жилплощадь разным шишкам.
- Угу..
Мы идем по холлу мимо молчаливого, но зорко наблюдающего за нами консьержа, и звук наших шагов отлетает от стен гулким эхом.
- Здравствуйте, - киваю я, на что мне традиционно не отвечают.
Никто не предупреждал охрану и консьержей, кем я прихожусь Цариеву, и видимо, они справедливо полагают, что я что-то вроде обслуживающего персонала.
- Охренеть, - выдыхает мама, когда мы входим в огромный, отделанный зеркалами лифт.
Она напросилась сегодня пойти со мной к Насте. Ни я, ни Елена Николаевна не увидели в этом ничего предосудительного. Мне придется общаться с сестрой всю жизнь, так почему не познакомить ее с моей мамой?..
Нам тут же открывают и приглашают войти внутрь.
- Ирина, - представляется мама в полный голос и протягивает руку.
Елена Николаевна едва заметно морщится, словно все громкие звуки доставляют ей физический дискомфорт.
- Елена Николаевна, - проговаривает ровно и тихо со сдержанной полуулыбкой. И руки при этом не подает.
Так аристократы ведут себя с челядью, жаждущей казаться аристократами. Однако моя мама этого не замечает или, как обычно, делает вид, что не замечает. Не стесняясь, озирается по сторонам и разувается прямо у порога.
У Елены Николаевны есть повод ее не любить и сейчас мне становится любопытно, почему она позволила ей прийти сюда. Чисто женское любопытство?.. Хочется вживую взглянуть на ту, с которой Цариев изменял своей жене?.. Из-за кого он рискнул положением и всем, что ему сулил выгодный брак?
- Настя в своей комнате, - проговаривает она на одной ноте, продолжая смотреть на нас чуть свысока.
Мы с мамой моем руки в роскошной ванной, а потом идем к моей сестре.
Я прихожу к ней примерно раз в неделю. Она меня, кажется, узнает. Задерживает взгляд на моем лице, иногда слушает, о чем я говорю. Но в глаза не смотрит и никогда не отвечает, хотя Елена Николаевна утверждает, что она умеет разговаривать простыми предложениями.
Сейчас Настя сидит в кресле и листает детскую книжку с листами из плотного картона и крупными яркими картинками.
- Настя, привет, - подаю голос сразу, едва мы входим в ее комнату.
Девочка перелистывает еще пару страниц, а только потом поднимает голову и смотрит на нас, не глядя при этом ни на кого конкретно.
- Она утром себя неважно чувствовала, - предупреждает Елена Николаевна, - Не шумите, пожалуйста, и не приставайте к ней с расспросами.
- А почему тут так темно и душно? - спрашивает мама, нахмурившись, и уже было делает шаг в сторону окна, чтобы поднять жалюзи, но я ловлю ее за руку в последнее момент.
- Настя не любит яркого света, у нее от него болит голова.
- Конечно, если она все время сидит в темноте. Тут же дышать нечем!..
- Мама!
Словно опомнившись, она тут же успокаивается и полностью сосредотачивается на Насте.
- Настя... Настенька, здравствуй.
Смело, не обращая внимания на шиканье Елены Николаевны, подходит к креслу и присаживается около него на корточки.
- Почему вы здесь не проветриваете? Дышать же нечем!
- У Насти, - прощается горло тетя девочки, явно борясь с раздражением, которое у нее вызывает поведение моей мамы, - У нее слабый иммунитет, она боится сквозняков.
- То есть она и на улице не бывает?
Я подхожу к креслу и опускаюсь на стул рядом с ним. Иногда он бывает перевернут, когда я захожу в комнату, Настя порой любит бросаться вещами и даже мебелью.
До ответа на вопрос мамы никто не снисходит. И она, не заостряя на этом внимания, снова обращается к девочке.
- Ты любишь книжки, Настя? Я тоже иногда читаю, правда не очень часто, потому что работаю допоздна...
Настя не реагирует, но и листать перестает.
- Это пингвин, - говорит мама, показывая пальцем на картинку.
- Она знает животных, - подает голос Елена Николаевна.
Сестра словно задумывается о чем-то своем, а потом перелистывает страницу.
- А это панда, - произносит мама, - Она живет в Китае.
- Китае, - вдруг проговаривает Настя тихо и снова, будто смакуя слово, повторяет, - Китае...
- Да. Все панды в мире считаются собственностью Китая.
- Китая... - повторяет Настя.
Я почти не дышу, наблюдая за первым на моей памяти контактом сестры с кем-либо из людей. Ее взгляд отрывается от книги и перемещается на сложенные на подлокотнике кресла руки мамы. Елена Николаевна подходит ближе, чтобы посмотреть, что происходит.
- Не делайте резких движений и не говорите громко, - проговаривает она еле слышно, - Настя может испугаться.
- Давай дальше... посмотрим, кто там есть еще...
Девочка перелистывает страницу и смотрит на картинку, на которой изображен страус.
- Кто это?.. - спрашивает мама.
- Кто это? - повторяет она.
- Это страус.
- Птица, - говорит Настя.
- Да, верно, - смеется мама, - Ты большая молодец!
Сестра не поддерживает веселья, но я впервые вижу в ее взгляде не только пустоту.
- Да откройте, наконец, окно!
- Нет, - поджимает губы Елена Николаевна.
Мама общается с Настей почти полчаса!.. Моментами их контакт как будто прерывается, но потом сестра снова вовлекается в беседу.
- Хорошая девочка, - резюмирует она, когда мы выходим из комнаты.
Я немного в шоке и всерьез задумываюсь над тем, чтобы и самой пытаться общаться с ней. Пусть не с первого раза, но вдруг у меня получится!
- У вас есть специальное образование? - спрашивает Елена Николаевна, продолжая смотреть на маму свысока.
- Господи, да какое еще образование, если...
- Вы можете приходить еще, - перебивает она, - Разумеется, если захотите.
- Конечно, приду. Что ей принести? Что она любит?
- Ничего особенного. Она аллергик.
