«Хоть не продолжение погони. Значит, мои знакомые добрались до точки отдыха». Возможно.
И это был не сон. Выбравшись из кустов, я сначала втягивала запахи – земли, листьев, похожих на конопляные, старого сруба, свежей ночи. Прохладной, к слову сказать. После принялась себя ощупывать – да, тело не мое. Иная форма щек, лба, носа, губ… Титьки. У меня никогда не было столько… в бюстгальтере (Лейла однозначно была обладательницей большего, чем мой, размера). Мои ладони остановились на собственном, очень крепком прессе.
«Она годами его качала?»
Её бедра чуть уже моих; волосы завязаны в хвост.
«Точно так же она затянула их на конференции моим шарфом».
Панику пришлось отпихнуть, хотя оцепенение практически не проходило. Что мне делать, где я?
«Лейла проснулась в моей постели? Если так, ей повезло больше».
Ночь плотная, черная, на небе не видно звезд. Да вообще, если быть честной, ничего вокруг не видно кроме листвы кустов, да и ту различаешь только потому, что горит окно. Ни фонарей, ни дорог, ни звуков помимо шелеста листьев.
План простой – вернуться в дом. Не прочь ведь от него? Куда? А если вокруг волки? Идиотская мысль, но мне, кроме идиотских, никакие в голову не приходили. Лейла вышла, чтобы помочиться, ей надлежит вернуться. И я отправилась искать входную дверь.
Настоящая древесина под подушечками пальцев – шагая, я проводила рукой по стене. После по пыльному железному подоконнику, перилам. Совершенно по-настоящему скрипели ступени крыльца.
Это было морально сложно, но мне пришлось окончательно отбросить мысль о том, что это сон.
Это чужой мир. И меня периодически в него закидывает.
На стуле у стола сидел он – тот самый мужик из машины, что-то искал в рюкзаке. На вошедшую меня не взглянул. А вот я на него – да. Потому что здесь было светло, потому что я, наконец, увидела, насколько он здоровый, крепкий и… красивый. Высокий, высеченный из камня, брутальный. Моя рожа, наверное, стекла вместе с челюстью вниз, как свечной воск, и я вовремя встрепенулась – Лейла на него так не смотрит.
«Но Владка была права. Если этого парня нашел для меня старинный камень, то выбрал самого красивого мужчину из существующих. Лучше не найти».
Хуже всего, что действовать и ориентироваться нужно было быстро. В местности, в действиях, в собственных эмоциях, которые отличались от эмоций Лейлы. Комната одна и не очень большая, кровать узкая, тоже одна. Стол у окна, у него стул; печь в углу.
На кровати стоял рюкзак – я поначалу подумала, что он принадлежит незнакомцу, но тут же сообразила, что незнакомец как раз ворошит нутро своего, стоящего у ног. Значит тот, который на кровати, принадлежит Лейле.
Пока я оценивала «расстановку фигур» на шахматном поле, мужчина что-то достал – аптечку? Прямоугольную сумочку, наполненную блистерами и бутылочками. И принялся снимать водолазку. Разорванную на боку, как оказалось.
Он был ранен!
Мои глаза будто принадлежали двум разным персонам. И одна из этих персон поняла, что никогда не видела раньше настолько красивых и мощных плеч, настолько возбуждающего торса. Укачивающе-сексуального. Вторая же ужаснулась от пореза на боку. От когтей? От ножа? Рана неровная, хорошо, что не очень глубокая.
В этот момент серые глаза – мне показалось, что именно серые, но в неверном свете единственной лампочки не разобрать, - взглянули прямо на меня. На мою отвисшую челюсть, которую пришлось тут же подобрать. Принять почти безразличный вид. Все же не спросить я не могла:
- Помочь тебе?
У меня нет специализированных курсов за плечами, но рану обработать я могла.
- Сам справлюсь.
В ответе ни грамма доброты.
Хорошо, что сам, хорошо, что так. Вдруг бы мне сейчас приказали достать из сумки некий «триформальдегид хлорад», и я бы опять спалилась на первом шаге? К черту…
Дойдя до кровати, я опустилась на неё, поддерживая равнодушный вид, какой, как мне показалось, должен был присутствовать у Лейлы. Притворилась, что ищу что-то в своем рюкзаке. Сама же смотрела на «водителя», который уже достал порошок из пакетика, развел его в небольшой емкости, после вылил смесь себе на ладонь. И припечатал её к ране.
Зашипело; мужские челюсти сжались, пережидая приступ нешуточной, судя по всему, боли. Я же не могла оторвать взгляд от углов его челюсти, от поджатых губ (красивых даже в таком состоянии), от напрягшейся на шее мышцы.
«Нельзя так прямо смотреть! Марианна, остынь… Начни соображать!»
Но как соображать в месте, где ты ничего не знаешь? Ни грамма представления о том, кто он, кто ты, что за мир вокруг. В рюкзаке Лейлы был не то бардак, не то необходимая для выживания смесь – какие-то приборы, провода, электроника. Я отдернула от них руки, как только сообразила, что могу касаться каких-нибудь детонаторов, взрывателей, взрывчатки. Боже… Невероятно сильно хотелось ссутулиться, прикрыть лицо ладонями, покачать головой – господи помоги мне! Во мне смешались ужас и апатия, когда я попросту вытянулась на кровати, оставив ноги стоять на полу – сделаю вид, что отдыхаю, в конце концов. Получу минуту размышления.
Незнакомец «прижег» рану смесью, отнял ладонь и теперь просто сидел, подперев висок пальцами. Выдыхал после длинного и сложного дня? Он ранен, значит, они с Лейлой с кем-то дрались после моего «исчезновения» - с кем? И не ранена ли я сама? Боль в теле отсутствовала, а вот одна из ладоней саднила, ободранная.
«Легко отделалась».
Или этот человек-гора её защитил? Сколько в нём было роста - сто восемьдесят, сто девяносто сантиметров? Если идеальным образом накачать модель, если черты лица взять из образа женской мечты, можно было получить того, кто сидел сейчас за столом. Волосы не темные и не светлые, нечто среднее, короткие на затылке и висках, чуть длиннее сверху. Разлет бровей боевой, нос упрямый, подбородок мужественный. Взгляд в душу. Не знаю, как она с ним работала, я бы, глядя на такого, могла только подбирать с пола слюни.
Наверное, я сочла бы, что на этот раз мне повезло – второй раз я попала сюда вне серии «активных боевых действий», в момент, когда можно было лежать на кровати и молчать. И уже было подумала «пронесло», когда вдруг пикнул на центральном столе планшет.
Мне кивнули:
- Посмотри, что пришло.
(Unions- Silhouette)
Так смотрит на доску в классе самый тупой ученик. Тот, который не понимает не то что слово «логарифм», но даже составных частей уравнения – вот так я смотрела на этот планшет. И в этот раз замешательство скрыть не удалось.
Человек на стуле, старающийся не тревожить лишний раз рану, смотрел на меня пристально. Даже слишком.
- Что там?
Я молчала. После изрекла слово, показавшееся мне «не самым тупым».
- Данные.
И сверло в чужом взгляде сделалось ощутимо жестче.
- Что именно написано, Лейла?
Оказалось, что планшет на этом столе не один, что рядом лежит еще какой-то геолокационный гаджет, что на нём эхом расходится вокруг некоего квадрата сигнал. Как это трактовать? Продиктовать цифры? А если ошибусь в произношении, знаках, расшифровке?
Молчание, исходившее от человека с серыми глазами, становилось все тяжелее. После последовала фраза, которую я боялась услышать.
- Только не говори мне, что у тебя второй раз за день отшибло память.
Впору было нервно сглотнуть, потому как память-то у меня присутствовала, вот только не Лейлы, а Марианны.
- Я просто устала.
Тогда он поднялся со стула, поморщившись (мне показалось, или рана на боку затягивалась?), подошел и встал рядом. Но посмотрел не на планшет, а на меня.
- Мы третьи сутки находимся в зараженном квадрате. Сейчас самое плохое время для того, чтобы тупить.
Мне хотелось взбрыкнуть, потому что я не тупила. Я вообще-то сама пребывала в шоке от «свопов», но тут в разум вползло другое облако с темным смыслом – «в зараженном квадрате». Зараженном кем? Чем?
Только бы не зомби! Чтобы сосед не прочитал в моих глазах ужас, я приклеила свой взгляд к радару. Боже, только не зомби…Я раскрошу тот древний камень на мелкие кусочки, если он закинул меня в мир, где бродят ходячие мертвецы.
Когда мой сосед перестал меня сверлить своим встроенным сканером, стало чуть легче дышать. С ним рядом просто было тяжело стоять, по-женски тяжело. Очень отвлекал вид мощных рук, мышц, куда-то не в те дебри уплывало сознание.
- Пишут, что отрезок А32 чист, завтра через него и поедем.
Наверное, это хорошая новость. Поедем куда?
- Отлично.
Я подалась туда, где находилась раковина – очень хотелось пить. И просто отойти от типа, который очень по-мужски пах и ощущался. Невозможная у Лейлы работа, для меня лично совершенно невозможная. Я никогда раньше не тушевалась от мужского присутствия рядом, но в этом конкретном случае проседала.
Отыскала стакан, открыла кран, налила воды. И хотела поднести стакан к губам, когда его перехватила чужая рука.
- Значит, с тобой опять что-то не то.
Стакан у меня забрали, развернули меня задом к раковине; взгляд незнакомца холодный и злой.
«Со мной всё не то!» - хотелось орать. «Прямо от и до!» - куда уж хуже.
- Я просто устала!
- Устала настолько, что забыла, что вода здесь тоже зараженная? Что мы возим с собой бутыли в багажнике?
Хотелось ругнуться матом, но вместо этого я процедила раздраженно:
- Да, хорошо, у меня снова…
Я бы сказала «отшибло память», но в этот момент меня взяли за горло. Спросили совершенно ровно:
- Ты помнишь о том, что в случае проявления у тебя симптомов, я должен тебя уничтожить?
Хорошо, что Лейла сходила по-маленькому до моего появления, потому что у меня был шанс напрудить в её штаны. Особенно после того, как вторая рука моего спутника, отведенная за спину, достала нечто из… кобуры? Я была уверена, что это пистолет, потому что на меня что-то навели, приставили ко лбу.
Но этим чем-то оказался градусник. И пикнул он, по всей вероятности, нормально, показал «зеленый».
Мне физически поплохело от перенапряжения. Но я держалась, я старалась быть бравой и наглой, я пародировала Лейлу.
- Значит, лучше мне оставаться здоровой. Просто… иногда отключается… какой-то отдел мозга из-за переутомления. Высплюсь. И всё пройдет.
Конечно, я врала.
«Твои припадки совершенно некстати. Не в зоне, где некогда спать, где нужно постоянно гнать вперед и оставаться начеку», - вот о чем вещал стальной взгляд.
И я была со своим спутником более чем согласна. Мои припадки вообще никому не «кстати».
Я ждала, что сейчас меня отпустят, но безымянный незнакомец все еще держал мою шею. Его пальцы зашевелились, прощупывая углы моей челюсти – что он проверяет, лимфоузлы?
- Со мной все хорошо…
Дернуться никакой возможности. Движения чужих пальцев достаточно аккуратные, мягкие, взгляд глаза в глаза. Меня повело. Начало утекать куда-то напряжение; стало очевидным, что он стоит слишком близко, почти касается меня пахом. Слишком красивое лицо, слишком мужественная аура. Крупный, сильный, идеальный – совершенно не вовремя захотелось поцелуя, захотелось куда большего, чем один поцелуй…
«Марианна!»
Я в очередной раз прокляла древний камень.
Сейчас бы с этим мужчиной в постель, черт, я вела бы себя, как последняя…
«Мари!»
Голос матери, прозвучавший в воображении, отрезвил, но не слишком.
Когда обследование было завершено, я собиралась ощутить образовавшуюся между нами дистанцию, холод. Наверное, больше душевный, чем физический. Но мою шею никто не отпустил; вместо этого вторая рука расстегнула замок на кофте Лейлы, потянула язычок вниз до самого конца.
- Что ты делаешь?!
- Следую инструкциям. Подними руки.
Я в бюстгальтере, в ошейнике из мужских пальцев. С оголившимся животом. Холодно, жарко, холодно и жарко. А этот мужик не стеснялся совершенно, хоть и действовал аккуратно. Дождался, пока я приподниму руки и прощупал подмышечные впадины – сначала слева, затем справа. «Да, там тоже лимфоузлы», - вспомнилось откуда-то. Когда он это делал, то большая часть его ладони ложилась мне на грудь, чтобы отодвинуть её в сторону – приходилось глубоко дышать.
«В этом нет никакого секса… В этом нет…» Но для меня он был. Невидимый контакт, рушивший границы логики. Касание аур. Неважно, чье тело… Когда такой мужчина, как этот, трогает твою грудь (не важно, действует он по инструкции или нет), сложно не возжелать более тесного контакта. Наверное, у меня расширились зрачки, наверное, изменилось дыхание, потому что изменился и взгляд напротив. Прищурился, скрывая удивление.
- С каких пор ты иначе на меня реагируешь?
«Лейла что, железная? Или ей не нравятся мужчины?» В любом случае, я решила, что головой она однозначно больная.
- Я не… - Позорно в этом случае просто оправдываться. Надо атаковать. – Ты все посмотрел, что хотел? Или паховые тебе тоже надо проверить?
Он – человек без имени - меня отпустил. Сам застегнул кофту, сам бросил в мой стакан какую-то таблетку, которая зашипела, растворяясь. Обеззараживатель? Дождался, пока вода станет прозрачной и спокойной, протянул мне «питье».
- Второй раз за день ты меняешься кардинально. Меняется даже твоя энергия. Что происходит, скажи мне?
Если бы я могла…
Он чувствовал. Как хищник, способный уловить полудвижения, полутона, он в этот момент втянул ноздрями мою ауру, и по мне прокатилась волна дрожи. Черт, он всё чувствует. Полная засада.
- Пей.
- Не хочу.
Ни за что бы я не стала пить теперь эту воду, с таблеткой или нет. Не хватало еще правда подхватить что-нибудь, принести это случайно в свой мир. Хотя ментальные поля, наверное, не заражаются, но шут их знает.
Вместо этого я обогнула этого наглого засранца и дошла до кровати. Обойдусь без воды! На этот раз во внутреннем кармане Лейлы я нащупала блокнот и карандаш. То, что нужно – к этому времени у меня созрела одна дикая, но способная сработать идея. Нужно оставить ей от меня записку, объяснить всё, что можно объяснить. Хотя это почти ничего.
Я упала на кровать, открыла первую страницу.
Мой спутник опустился на стул, на котором сидел до того, спросил иронично:
