***
Оптимизм женщины передается мне, и я кладу трубку. Напеваю веселую песенку и делаю все, о чем говорила бывшая преподавательница.
На удивление, с помощью Людмилы у меня получается сделать все быстро, работа идет как по маслу.
Оксана ответила со второго гудка и разрулила ситуацию с Кострицким за пару минут. Нужно будет сохранить ее номер на всякий случай. Думаю, мне еще не раз понадобится ее помощь. Подготовить зал не составило особого труда, под чутким руководством Людмилы я сделала все так, как не сделала бы лучшая помощница. Дмитрий Николаевич будет удивлен. И, может быть, немного разочарован, что не получилось уволить наглую помощницу после первого же рабочего дня.
И пусть уже ночь, но я все равно довольна проделанной работой. Значит, меня не выгонят – по крайней мере, завтра. Я бросаю взгляд на часы: ой, уже сегодня.
Выключаю компьютер и выхожу из здания. На улице прохладная осенняя ночь. Только охранник кидает странные взгляды на припозднившуюся работницу. Я улыбаюсь ему, и тот морщится в ответ. Ну и пусть! Может, подумал, что я чокнутая? Но я просто счастливая! Люблю, когда работа выполнена качественно и в срок.
Вдохнув свежий воздух полной грудью, я прогоняю остатки плохого настроение и иду к остановке. Если смогу быстро попасть домой — может, даже высплюсь. Ночной город провожает меня уютными огнями и яркими неоновыми вывесками, а я вспоминаю почему-то глаза Дмитрия Николаевича. Янтарно-карие, теплые. Они умеют излучать доброту, но почему-то окатывают только холодом и презрением. Мне становится интересно, как вообще коричневый цвет может быть холодным? Он же как дерево, подсвеченное солнцем, как горячий шоколад. Или босс только ко мне такой предвзятый? Хотя, если вспомнить, как его называют, наверное, он ко многим такой. Не скажу, что это плохо, начальник должен быть строгим, иначе ему быстренько влезут на голову, но не граничит ли это с самодурством? Тут надо смотреть. Но мне-то все равно делать нечего. Может, привыкну?
Громкий сигнал машины выдергивает меня из мыслей о новом боссе и резко возвращает с небес на землю.
— Мышкина? Ты чего так поздно? Я думал, ты уже давно прибежала в норку и видишь десятый сон! — Возле меня остановился черный автомобиль премиум-класса, и я вижу те самые глаза, о которых только что думала.
— Дмитрий Н-николаевич? — уточняю я зачем-то. Вижу же, что он, но веду себя как дурочка.
— Ага! — кивает он.
Настроение у босса преотличное, судя по всему. А вот у меня резко падает. Не ожидала я сегодня его увидеть. Тем более так поздно.
— А ты чего так поздно тут топчешься? Неужели работала?
Скептицизм в голосе мужчины затрагивает мое самолюбие, и я сжимаю губы, чтобы не ляпнуть лишнего. Он сам нагрузил меня работой, а теперь спрашивает, чего я так поздно? Да я ему…
— Да! Некоторые работники, неверно оценивая физические особенности человеческого организма, дают последнему нагрузку выше заявленных возможных сил, — выдаю я, высоко задрав нос.
— Во как ты накрутила! Проще говоря, я виноват, да? — вопрос с подковыркой, но я продолжаю согласно молчать.
— Хорошо, Мышкина! Люблю дерзких людей, но только если у них есть на это основания. Надеюсь, они у вас есть.
— Разумеется! — Поправляю очки и оглядываюсь. Светские беседы — это хорошо, но мне так-то и спать пора. А домой еще добираться ой как долго. Как будто услышав мои мысли, Дмитрий Николаевич выдает:
— Так и будешь стоять?
— Нет, я шла на остановку, пока вы меня не остановили!
— Садись, отвезу тебя домой! — бросает небрежно босс, и я хмыкаю. Неужели он думает, что я радостно прыгну к нему в машину? Наивный!
— Премного благодарна, но я как-нибудь сама! — отвечаю я мужчине и вижу, как его глаза с удивлением расширяются.
Не дожидаясь ответа, я разворачиваюсь и ухожу. Так ему!
По приходе домой я первым делом иду в душ. Скинув с себя одежду, потираю затекшие от неудобной обуви ноги и ступаю под упругие струи воды.
Ох, как же хорошо! Я действительно наслаждаюсь этой свободой. Пусть она не сильно шикарная, но все же моя. В детдоме, чтобы помыться, нужно было дождаться специально отведенного времени, и это происходило быстро, чтобы не тратить лишнюю воду. И, как правило, в куче с остальными девочками. Многие, не стесняясь, рассматривали других и смеялись.
Меня всегда очень угнетало это. Я пыталась прятаться в самые дальние душевые кабинки, которые к тому же были открыты, но это не спасало от нападок более фигуристых девушек.
Сейчас же я могла полностью расслабиться и не бояться, что вот-вот попросят покинуть душевую. Уставшее тело постепенно расслаблялось, и я решила даже не есть, сразу завалиться спать.
Помыв волосы, я вытерла их полотенцем и прошла в спальню. Надев уютную теплую пижаму, которая местами вытерлась, но все равно была самой любимой вещью, я нырнула под одеяло и закрыла глаза. Волосы разметала по подушке в надежде, что они успеют высохнуть до завтра. Хоть Дмитрий Церберович говорил мне ни за что не появляться на важном мероприятии, я все же решила посетить его. Не зря же так старательно готовилась. Я ему покажу, кто чего стоит. Его красавицы блондинки изначально были нацелены не на работу, а на что-то другое, вот и не могли соответствовать его требованиям. Я же не отступлю. С этими мыслями меня накрыло сладким сном.
Глава 6
Дмитрий
Она мне отказала! Нет, это надо же!
Серая мышка, ничем не примечательная, просто взяла и отшила меня, когда я предложил ее повезти. Как будто мне это нужно было! Но какая, а?
Мелкая мышка показала язык льву, когда лощеные кошки шли в мои когти, не выказывая сопротивления. Там, где другие толпами терпели поражение, эта заноза с косой просто задрала нос и вильнула красивым задом в уродливой юбке. Да, я успел оценить ее формы. Видел, когда она выходила из моего кабинета, как при движении ткань облепляет бедра. Довольно стройные, но приятно округлые. Я даже поймал себя на мысли, что хочу посмотреть на них без этой отвратительной одежды. Рассмотреть в деталях, так сказать. Но как только в штанах стало тесно, я себя одернул. Надо же, скатился. У меня так давно не было секса, что я готов кинуться даже на такую, как Александра.
Хотел набрать Рите, но одумался. С этой девушкой сценарий не меняется. Сначала надо угостить устрицами в лимонном соке на террасе самого дорогого ресторана, потом прогулки, разговор о важном... К концу вечера мне не то что секса не хочется, я вообще готов взвыть. Нет, Маргарита была не глупая, могла поддержать беседу, но скорее молчанием, чем действительно ценным замечанием. Но я видел, как ей скучно говорить о том, что меня вдохновляет, а мне было безумно скучно говорить с ней.
По правде сказать, я ещё никогда не встречал девушку, которая была бы мне интересна больше чем пару дней. А все почему? Как только мы остаемся наедине и официант разливает очередной бокал шампанского, они все как одна начинают вещать о модных показах, шопингах в Милане и золотых ободках изумрудных унитазов. Фу!
Мне кажется, я никогда не найду себе девушку, чтобы она могла поддержать разговор хотя бы на какую-то другую тему, кроме денег, шмоток и так далее.
Я нажимаю педаль газа и с визгом шин срываюсь с места. Огонь, давно забытый огонь отказа бурлит в крови, заряжая ее конской порцией адреналина.
Как же она на меня действует! Ну подумаешь, отказалась сесть ко мне в машину. Велика беда! Но этот взгляд и вздёрнутый носик просто сводят с ума. Не могу понять, почему я бешусь, но это так. Бездонные синие глаза прожигают насквозь. Но взгляд наивный и по-детски задорный.
Я выруливаю к своему дому и заезжаю в гараж. Темные окна говорят о том, что домработница уже ушла. Оно и верно, уже за полночь. Мысли снова возвращаются к мышке. Как она доберется? Не попадет ли в неприятности из-за своего упрямства? Где она живёт? Судя по ее внешнему виду, денег на съем дорогой квартиры у нее нет, а значит, скорее всего, остановилась она где-нибудь на окраине.
«А если на нее нападут?» — застываю я возле машины с ключами в руке.
— Да чтоб тебя! — со звоном кидаю их на стол. — Почему я вообще об этом думаю? Нужно идти в дом и срочно ложиться спать. Завтра ответственный день, а я как дурак стою, пялюсь на свои туфли и думаю о несносной девчонке.
Завтра первым делом узнаю, все ли она подготовила. И когда увижу, как она краснеет, потом бледнеет, потом идёт нервными пятнами, со злорадством уволю. Именно так!
Я захожу в дом и поднимаюсь в душ, на ходу скидывая с себя надоевшие вещи. Смыв с себя вчерашний день, заваливаюсь спать, не забыв поставить на завтра будильник. Не хватало ещё проспать. Инвесторы мне этого не простят.
Утром я еле разлепил глаза. Но, вспомнив, что инвесторы ждать не будут, быстро собрался. Шкаф-купе хранил дюжину одинаковых рубашек, выглаженных и накрахмаленных. Сколько же костюмов на любой случай. Часы надеваю на руку, телефон бросаю в карман, пиджак на плечи – и я уже спускаюсь на первый этаж, где меня ожидает Валентина. Приятный запах щекочет ноздри и заставляет притормозить.
— Дмитрий Николаевич, вы уже проснулись? — оборачивается женщина с улыбкой. — Садитесь, завтрак готов!
— Нет, мне некогда! — бросаю я ей, но женщина грозно шипит:
— Как это некогда? Завтрак — это обязательный прием пищи. Тем более для мужчины в самом расцвете сил. Я что, зря старалась?
Взгляд Валентины до того жалостливый, что я сдаюсь.
— Ладно, только быстро!
Есть и вправду хотелось. Сказывался вчерашний день голодовки. Я сел на высокий стул и взял чашку с кофе, заботливо пододвинутую ко мне женщиной.
— Вы вчера поздно вернулись? Я так и не дождалась! — говорит домработница, выкладывая гренки на блюдо.
— Да, пришлось задержаться! — киваю я.
— Ох, молодость. Надеюсь, вы меня познакомите с той самой, когда встретите, — мечтательно произносит женщина, а я давлюсь кофе.
— Как встречу, так обязательно! — отвечаю я. Мысли почему-то возвращают меня во вчерашний вечер. Когда Мышкина мне отказала...
— Мне не нравится эта ваша Маргарита, — добавляет женщина, заставляя меня удивлённо поднять на неё глаза.
— Откуда вы ее знаете?
— Так кто ж не знает? Вы ж не какой-то там рядовой бухгалтер. О вас каждая жёлтая газетенка знает!
— Угу, ладно, мне пора! — Поспешно допиваю кофе и вылетаю из столовой, оставляя женщину сидеть с открытым ртом.
Ни к чему мне сейчас эти разговоры. Нужно настроиться на рабочий лад, а не думать о таких больших и наивных глазах... Чёрт.
***
Прибываю в офис и первым делом вызываю к себе секретаршу.
— Леночка, скажи, наша дорогая Александра уже на месте? — Предчувствие хорошей порки плохого сотрудника несказанно радует мою расшатанную неудобными вопросами нервную систему.
— Какая Александра? — хлопает глазами девушка, и я вздыхаю.
— Леночка, включаться нужно примерно в одно время с кофемашиной. А так она пока вас обгоняет в работоспособности. Кстати, кофе мне принеси.
— Хорошо, Дмитрий Николаевич! Что-то еще? — уточняет секретарша, и я киваю:
— Да, Александру мне найди! — Смотрю на непонимающую девушку и добавляю: — Помощницу мою новую!
— Ах, Мышкину! — догадывается Леночка.
— Именно! Все, свободна!
Девушка выскальзывает из кабинета, а я набираю в главный офис.
— Делегация еще не приехала? — Знаю, что их должны направить прямо ко мне, но вдруг нашим дорогим гостям захочется увидеть работу, так сказать, изнутри.
— Нет, Дмитрий Николаевич! Вы же знаете, мы же сразу…— начал отвечать главный программист, но я его перебил:
— Знаю, Кирилл, но проверить никогда не помешает. Вы там готовы, вдруг что?
— Обижаете! У нас тут даже мышь не проскочит! — шутит парень, а я скриплю зубами. У них-то не проскочит, но проскочит ли она у меня? А я ее, между прочим, очень жду, мышь эту!
Даю пару указаний отделу программирования и бросаю трубку. Мышкина, мать твою, где тебя носит? Мне срочно нужно лицезреть эту вредную особу с наивными глазками.
Выскакиваю из кабинета и нависаю над столом Леночки. Молчание длится всего несколько секунд, но девушка уже вся извелась.
— Чт-то? — заикается она, а я закатываю глаза.
— Мышкина где?
— Так она… вы же сами сказали ей носа не показывать здесь. Наверное, сидит уже в отделе кадров, заявление пишет.
— Мне нужно знать наверняка! И я еще никого не увольнял! — как только я рявкаю эти слова, за спиной раздается звонкое постукивание каблуков.
— Так вот же она… — обрадованно шепчет Леночка, а я оборачиваюсь. Уверен, сейчас я, аки огненный дракон, смотрю на свою подчиненную и разве что паром из ноздрей не обдаю окружающих.
— Мышкина! Собственной персоной! — рычу я. — Опаздываем? Или же пришли лично сообщить, чтоне смогли выполнить мои указания и увольняетесь? — Злорадная ухмылка едва трогает мои губы, вынуждая девушку покраснеть. Черт, как это, оказывается, мило. Даже злиться не хочется. Но я упрямо держу суровое выражение лица.
— Нет, я со всем справилась! — гордо вскидывает маленький носик.
— Так уж и со всем? — недоверчиво тяну я. — Ну что ж, пошли, покажешь!
Я хватаю ее за локоть и веду по направлению к залу совещаний.
Открываю ногой дверь и удивленно моргаю. Все действительно готово. Да так, как я бы и сам не сделал! Как у нее это получилось? Что ж, но на этом пока не все!
— Ладно, а что насчет Кострицкого? — подлавливаю девушку.
— Все выполнено! Оксана отправит вам заказ уже сегодня же!
— А надо было вчера! — рявкаю я, прекрасно понимая, что несправедлив, но не уколоть девушку не могу. Я так рассчитывал, что она не справится…
— Вчера у них не было в наличии материала. Так что даже звонок самого мэра преисподней не спас бы! — откровенно дерзит девушка, а я ухмыляюсь ей в лицо.
— А ты и с ним знакома?
— Уже да! — отвечает она, глядя прямо мне в глаза. Улыбка медленно сползает с моего лица, делая его вновь суровым.
— Ушла! За моим кабинетом есть маленькая комната с бумагами. Там и будешь работать! — рявкаю и отворачиваюсь. Чего ж меня так на ней клинит?
Александра пыхтит за моей спиной, как обиженный ежик, но я был бы не я, если бы распался тут на атомы в благодарностях. Это ее работа, в конце концов.
Девушка выходит из зала, оставляя меня одного.
Как только за ней закрываются двери, я слышу звуки приближающейся делегации. Леночка улыбается во все свои тридцать два винира и зовет их в зал для совещаний. Дверь открывается, и пятеро мужчин с деловыми лицами заходят, медленно рассаживаясь по местам. Я приветствую собравшихся и хочу начать презентацию, как ко мне подбегает секретарша и сообщает, что Мария, наша переводчица, заболела. А я, к сожалению, не знаю итальянского. Черт, да что ж такое? И где я сию минуту найду переводчика???
Глупо улыбаюсь гостям и рычу Лене, чтобы действовала быстрее. Она разводит руками, но бежит обзванивать всех, кого можно и кого нельзя. Я тяну время, скрипя зубами, и думаю уже включить гугл-переводчик, как прибегает секретарша.
— Никого не нашла, извините, Дмитрий Николаевич! — сокрушенно шепчет она мне на ухо, отчего я прямо-таки зеленею. — Единственный свободный сейчас переводчик находится на другом краю Москвы, мы его дождемся хорошо, если к вечеру.
Я отворачиваюсь от заждавшихся гостей и уже готов волосы на себе рвать, как вспоминаю одну любопытную деталь. А ведь это мой шанс! Когда я изучал анкету Мышкиной, там было указано знание языков, и среди них, я точно помню, был итальянский. Вот и проверим, соврала или действительно знает. Хуже все равно не будет.
— Зови Мышкину! Она у меня в каморке! — рычу я сквозь зубы.
— Где? Да за что ж вы…
