В мыслях все же теплится надежда: что, если это старая упаковка? Смотрю на дату изготовления: нет, свежие. Но может, она купила и не пьет? Открываю коробочку и вижу, что и эта моя надежда рассыпалась прахом. Нет половины пачки…
Запускаю пальцы в волосы и шумно выдыхаю. Как она могла, вообще? Я исполнял все ее мечты, неужели так трудно было понять меня?!
Слышу, как хлопает входная дверь, и от злости сжимаю в кулаке чертову упаковку. Ненавижу!
Спускаюсь на первый этаж и встречаю ее. Свою жену. Взлохмаченный и растерянный вид говорит о том, что что-то случилось, но глаза выражают крайнее удовлетворение, поэтому мысль о чем-то плохом можно сразу отмечать.
— Привет, дорогой! Не ожидала тебя увидеть так рано…
— Рано? Уже почти ночь!
Линда смотрит на изящные часы и вскидывает брови.
— Ох, точно… Забыла про время.
— Где была? — равнодушно спрашиваю я, все так же сжимая коробочку в кулаке.
— Может, сначала дашь переодеться, умыться, а потом будешь расспрашивать? — резко меняет настроение девушка. Словно защищаясь, она складывает руки на груди и спрашивает: — Или тебе отчитаться прямо здесь и сейчас, папочка?
Я вскидываю брови и равнодушно скольжу по ней взглядом. Еще вчера я молча ушел бы от ссоры в другую комнату, но сегодня, когда узнал то, что я узнал, мне больше не хочется дипломатичных решений. Мне хочется собрать ее чемоданы и вышвырнуть с вещами на улицу.
Линда часто затевала скандалы, скорее всего, от скуки, но мне не нужна была драма в отношениях. В семье я хотел отдыхать морально, а не выжимать из себя все соки.
Но сейчас я зол. И больше не собираюсь молчать. Я разберусь со всем, и если я прав, то Линда уйдет отсюда прямо этой ночью.
***
Девушка пытается пройти мимо, но я резко хватаю ее за руку.
— Ты не ответила мне! Где. Ты. Была? — произношу по слогам.
Она всматривается в мои глаза и понимает, что я зол как никогда. Зрачки ее расширяются, и она закусывает губу.
— Что с тобой, Егорушка?
— Что со мной? А с тобой что, Линда? — Надвигаюсь на нее, и девушка испуганно пятится.
— Все нормально…
— А как же вот это? — Я кидаю под ее ноги упаковку, и растерянный взгляд девушки становится испуганным.
— Это не то, что ты подумал…
— Да? И что же я подумал? Что ты мне все время врала? Что ты делала обиженный вид, но ни на секунду не допустила мысли, что ты делаешь со мной?
— Но я…
— Не перебивай! — кричу. — Ты обманывала меня сколько лет и ради чего? Ты бы могла давно быть свободна и вести ту жизнь, которая тебе нравится, но вместо этого ты разрушила все мои мечты и не дала возможности построить свою жизнь так, как я мечтал!
— Но ты и слышать не хотел, что я не хочу детей! — кричит она в ответ.
— Я тебе дал выбор! Ты могла уйти! Но ты решила обмануть меня и остаться!
— Ты только о себе и думаешь! Тебе нет дела до моих желаний! Я девушка, а не инкубатор! К твоему сведению, не все рождены клушами, единственная цель которых нарожать детей!
— Клушами? Так ушла бы, Линда! И оставила меня с моими желаниями найти себе клушу! Или не хотелось уходить с нагретого места?
— Да что ты понимаешь! Ты никогда меня не любил!
— Да я не сбираюсь тебе больше ничего доказывать! Но скажи, как у тебя получилось одурачить доктора? Ты же сдавала анализы!
— Я заплатила ему!
Долго смотрю на нее в надежде отыскать в глазах раскаяние, но его нет.
— Уходи!
— Ч-что? — задыхается Линда.
— Я сказал: собирай свои вещи и уходи!
Девушка долго смотрит в мои глаза, пытаясь отыскать там сомнения или жалость, но, когда понимает, что я не отступлю, в ее взгляде появляется ответная злость. Она сжимает губы в тонкую линию и выплевывает мне в лицо:
— А знаешь что? Пошел ты! Ты и твои желания! Я никогда тебя не любила! Ты — ничто! Размазня! Единственное, зачем ты мне нужен был, — это деньги! Но видимо, пришло время попрощаться!
— Пришло! — Киваю. Слова Линды ранили меня, но я не показывал виду. Не любила? Я и так это знал. Просто упорно закрывал на это глаза.
— И к твоему сведению, я давно люблю другого! Он не заставляет меня рожать ему спиногрызов и сидеть дома! С ним я чувствую себя свободной!
— Почему же не ушла от меня к нему? — тихо спрашиваю равнодушным тоном.
— Он не мог похвастаться таким же достатком! Но знаешь, я отсужу у тебя все! Понял? Ты отдашь мне дом, машину и половину бизнеса!
— Обязательно! Иди, Линда…
Я разворачиваюсь и молча ухожу в спальню. Я разбит. Внутри все горит от злости, но я не хочу больше ни секунды видеть ее. Никого не хочу видеть. Я доверял ей, любил, баловал, как маленькую девочку, оберегал… А в ответ нож в спину. Я больше никогда не хочу видеть рядом с собой никого.
Линда уходит той же ночью. Она собирает все, что может, и вызывает такси. Я не помогаю ей даже вынести чемоданы. Все, что я хочу, – это остаться в одиночестве, поскорее и навсегда.
Благодаря моим связям нас разводят через две недели. У Линды не вышло отсудить у меня ни гроша, но я сам дал ей на первое время несколько тысяч. Она пришла в суд с парнем младше меня лет на десять. Я узнал, что он был из уличных музыкантов и вечных прожигателей жизни. Линда так на него смотрела… как никогда не смотрела на меня. В его же взгляде не было ничего. Он смотрел всегда на ее грудь или ниже, но никогда в глаза. Я сразу понял, что она для него просто очередная, но это никак не утешало меня.
Я решил закрыть эту страницу своей жизни навсегда. После суда я вернулся домой, но пустой дом слишком давил на меня одиночеством. Он как бы напоминал мне, какой я идиот. Мне захотелось напиться. Да так, чтобы не помнить ничего, даже себя.
Накинув спортивку, я выхожу из дома и сажусь в машину. Проверив кошелек, завожу мотор. Меня накрывает чувство, будто меня тянет куда-то с невероятной силой. Подальше отсюда, из этого дома.
Доехав до ближайшего магазина, я паркуюсь, но, дойдя до двери, вижу вывеску «закрыто». Вот черт! Да что за…
Еду дальше, даже не следя за скоростью. Ночные огни большого города быстро мелькают в зеркалах заднего вида. Я включаю погромче музыку. Она забивает уши, но не помогает бороться с мыслями. У меня больше нет цели, не смысла в жизни. Если раньше я хотел семью, детей и поэтому стремился обеспечить себя так, чтобы было куда их рожать, то сейчас я потерял смысл даже в своей работе.
Мне больше ничего не хотелось.
Сбавляю скорость на светофоре, но не успеваю до конца затормозить, как на дорогу вылетает чья-то фигура.
Резкий скрежет тормозов и визг шин. Я успеваю не задеть человека, но все равно выскакиваю из машины и кричу на всю улицу:
— Ты куда несешься??? Жить надоело?
Вижу лежащую на асфальте девушку. Длинные волосы свисают по обе стороны лица, пока она пытается подняться. Кажется, ей это крайне тяжело. Все же подхожу и помогаю ей.
— Простите… — сквозь слезы шепчет незнакомка. — Просто мне нужно… а-а-ах…
Я опускаю взгляд на ее живот и с ужасом понимаю: я чуть не сбил беременную. Черт возьми! Я чуть не убил…
— Поехали!
Подхватываю ее под локти, но она обессиленно виснет на мне, не в силах передвигать ногами. Тогда я беру ее на руки и усаживаю в машину, сам же несусь на водительское место.
— Отвезите меня в больницу… пожалуйста. — слишком тихо шепчет незнакомка.
— В какую-то конкретно? Вы где-то наблюдаетесь? — спрашиваю, а сам уже вовсю гоню в ближайшую клинику.
— Да… вот адрес.
Девушка протягивает мне бумажку, и я мельком отмечаю написанное. Слава богу, это недалеко.
— Как вас зовут? — спрашиваю, вдавливая газ в пол.
— Маша… а-а-а-ах… — кричит она, хватаясь за живот.
— Маша, мы скоро будем, потерпите, пожалуйста.
Глава 7
Мария
Я просыпаюсь от ноющей боли в спине. В последнее время я даже до туалета дойти не могу без помощи. Артур смотрит на меня с таким выражением лица, словно я ему противна как никогда. Брезгливость на его лице сменяется разве что равнодушием, но каждый раз, когда я слышу пинок своих малышей, мне становится все равно и на Артура, и на всех на свете. Они мои. Самые нужные, необходимые. И если мне придется самой со всем справляться — что ж, я буду только рада. Хотелось бы, чтобы рядом был заботливый отец, но пока что муж с каждым днем все больше отдаляется. Я знаю, что у него кто-то есть на стороне. Он даже не прячет телефон и не уходит в другую комнату, когда звонит она.
Меня это очень ранит. Какой бы Артур ни был, а ведь я люблю его. Может, рождение детей что-то изменит…
Иду в уборную и, сделав все свои дела, возвращаюсь на кухню. Низ живота тянет все сильнее, и я решаю позвонить Никите Петровичу.
— Алло? — отвечает медсестра.
— Здравствуйте, мне нужно поговорить со своим гинекологом. Я Мария Карпенко.
— А, извините. Он отсутствует сегодня, ему что-то передать?
— Да, я хотела сказать… В общем, мне кажется, что у меня схватки.
— Оу, какой срок?
— Тридцать шесть недель... — шепчу, опираясь на столешницу.
— Я вас поняла. Скорее всего, это тренировочные схватки. Полежите в ванне, расслабьтесь. Но если все же боль станет сильнее — набирайте. Запишите, пожалуйста, адрес родильного дома от нашей клиники. Вы же там собираетесь рожать, я правильно понимаю?
— Да-да…
Я записываю адрес, который диктует мне девушка, и кладу трубку. Набираю себе теплую ванну по ее совету и пытаюсь расслабиться. Немного помогает. Даже получается ненадолго уснуть.
Просыпаюсь уже в остывшей воде и наскоро вытираюсь. Надев пижаму, я отправляюсь в постель, но боль начинает возвращаться. Набираю Артура, но тот не берет трубку.
Что же делать?
Пытаюсь отпустить ситуацию и при каждом приступе просто напеваю колыбельную, которую пела мне мама. Малыши в животе притихают, и становится легче.
Когда за окном совсем темнеет, я снова чувствую резкую боль. Встаю и набираю Артура. Длинные гудки разрывают тишину. Но спустя минуту муж перенабирает меня.
— Артур? Мне плохо, мне нужно в больницу! — закусив губу до крови, шепчу я.
— Это не Артур, это Яна. Артурчик сейчас отошел, оставив телефон на столе. А ты кто?
— Жена его. Не могли бы вы передать ему, что я звонила?
— Какая еще жена? — вскрикивает девушка. — Бывшая? Так зачем ты ему звонишь постоянно? Имей гордость, перестань его доставать! Еще и здоровьем манипулировать! В больницу ей…
— Но я не бывшая! — нахожу в себе силы ответить.
— Да-да, мне Артур рассказывал, что ты до сих пор не смирилась с разводом. Но теперь у него есть я!
— Но мне правда нужно…
— Если не веришь, приходи и посмотри! Мы в кафе «Версаль». Посмотри уже, что он счастлив, и оставь его в покое.
Яна бросает трубку, а я беззвучно плачу. Так вот как он меня называет? Бывшая жена, которая не дает ему прохода… Да, хоть я и знала, что у него есть другая, но все же услышать это было больно. Слишком больно.
Малыши будто чувствуют мое состояние и начинают бушевать еще сильнее.
— Тише, мои хорошие, тише…
Я глажу живот и пытаюсь унять слезы. Хочется увидеть все своими глазами, и, может быть, тогда до меня дойдет, что Артур просто использует меня? Но зачем же он держит рядом? Почему не может отпустить и жить со своей Яной?
Тут приходит спасительная мысль: а что, если та самая Яна обманывает? Вдруг я ошибалась и он действительно много работает, а те звонки поступают от клиенток?
Я быстро одеваюсь и выбегаю на улицу, не забывая схватить бумажку с адресом роддома. Живот тянет все сильнее, и я уже не надеюсь, что это только тренировочные схватки. Мне бы только посмотреть, правду ли сказала девушка…
«Версаль», о котором упоминала Яна, находится недалеко, поэтому добраться туда не составляет труда, но уже по дороге схватки начинаются такие болезненные, что идти все труднее. Я не замечаю машину и красный сигнал светофора, когда выхожу на дорогу. Вскрикиваю, готовясь к удару, но его не последовало. Водитель успевает затормозить прямо перед моим носом. Оседаю на пол, теряя всякие силы, и чувствую, как что-то теплое течет по ногам. Воды… У меня отошли воды.
— Ты куда несешься??? Жить надоело? – доносится до меня разъярённый мужской голос.
