— Не знаю. Но… — я понимаю, что меня никто никогда по-настоящему не любил и уже не полюбит. — Я так о ней мечтаю…
В комнате повисает тишина и слышны только мои всхлипывания.
— В общем, приведи себя в порядок и спускайся на завтрак. Будем знакомиться с женихом.
— Но я еще не дала ответ, — меня возмущает, что снова все решили за меня.
— Ну ты же не глупая, — смотрит пристально. — Зачем тебе быть на вторых ролях, когда ты в состоянии сделать так, чтобы мужчина всецело принадлежал тебе.
— А если мне понравился Тамерлан? — перестаю плакать, пытаясь рассмотреть ее лицо, что после моих слов застывает гипсовой маской.
— Мой тебе совет, девочка, — Гаянэ подходит ближе и говорит с жаром, — выходи за Исмаила и даже не думай о Тамерлане.
— Так сильно не хотите видеть меня своей невесткой? — почему-то это ранит. — Погубит он тебя, глупую.
— Как?
Но вместо ответа она поджимает крепко губы и направляется к двери.
— Сломает он тебя, глупую, — бросает через плечо. — А ты… ты будешь его любить, несмотря ни на что.
Глава 9
— Здравствуйте! — застываю на пороге столовой и обвожу взглядом собравшихся, натягивая рукава свитера на ладони, пытаясь спрятать волнение.
Гаянэ дала мне белый свитер и джинсовую юбку в пол. Наряд, конечно, далек от моего привычного гардероба, но все же лучше тех платьев, что носят женщины в этом доме.
За столом сидят Гаянэ, Малика, успевшая заплести волосы в косу, красивая девушка, старше меня лет на пять, и еще пожилая женщина, которая особенно пристально рассматривает меня.
— Здравствуй! — говорит самая старшая за столом. — Присаживайся, — кивает она на место рядом с Маликой, и я облегченно выдыхаю, потому что из собравшихся она одна кажется мне самой адекватной.
Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с той, другой, что, судя по колючему, презрительному взгляду, и есть жена Тамерлана.
— Меня зовут бабушка Сусанна, — представляется пожилая женщина, сидящая во главе стола. — Ну, познакомимся поближе, — она наливает мне чай в фарфоровую чашку. — Это моя невестка, Гаянэ, вы уже познакомились. А это Замира, жена моего старшего внука, Тамерлана.
“Так вот она какая, та самая злобная ведьма”, — проносится в голове, пока я киваю в ее сторону.
Замира отвечает едва заметным, холодным кивком, ее губы складываются в тонкую ниточку. Она идеальна, с безупречным макияжем, в дорогом, строгом платье и с собранными в тугой пучок волосами.
— А это Малика, наша непоседа, — бабушка указывает на сестру Тамерлана, та подмигивает мне, явно довольная подобным развлечением.
— Тамерлан рассказал нам о непростой ситуации, — начинает бабушка Сусанна. Ее голос спокоен и полон какого-то тепла. — И о решении, которое было принято.
Замира издает тихий, но отчетливый фыркающий звук. Все за столом замирают.
— У тебя есть вопрос, Замира? — холодно спрашивает Гаянэ.
— Вопрос? Нет. Просто удивлена, — отвечает Замира сладким, ядовитым голосом, смотря прямо в глаза свекрови. — Как в нашем доме, где чтут традиции, появилась… девушка с такой сомнительной репутацией? И не просто появилась, а с целью стать частью семьи. Она не нашего круга. Исмаилу обещали другую жену.
Воздух в комнате становится густым и тяжелым. Малика закатывает глаза. Гаянэ сжимает губы.
— Репутация — это то, что создается поступками, а не слухами, — спокойно парирует бабушка Сусанна. — И решение о том, кто достоин стать частью нашей семьи, принимают мужчины. Не мы. Наше дело — поддерживать порядок и мир в стенах этого дома, пока они решают важные дела.
Ее слова звучат не просто как укор, а как напоминание о месте каждой из нас в этом доме. Замира бледнеет и отводит взгляд, но я вижу, как затаенная злость тлеет в ее глазах.
Из другой комнаты доносится гул мужских голосов. Я стараюсь прислушаться, чтобы понять, о чем речь, но не получает разобрать ни слова. Неразборчивый диалог, низкий смех и короткие реплики.
— Лада будет жить у нас, учиться нашим обычаям, — продолжает бабушка Сусанна, обращаясь ко мне, но ее слова звучат словно сквозь вату. — А там видно будет. Время все расставит по своим местам. А пока кушай, набирайся сил. Тебе предстоит нелегкий путь.
Я механически отламываю кусок хачапури, но не могу заставить себя его съесть. Каждый взгляд Замиры, прилипший ко мне, обжигает.
Внезапно мужские голоса в соседней комнате смолкают. Слышатся шаги. Дверь распахивается, и на пороге появляется Тамерлан. Он уже переоделся в темные брюки и темную рубашку с пиджаком. Его появление заставляет всех женщин за столом выпрямиться и замолчать. Даже Замира меняется в лице, ее взгляд становится подобострастным и влюбленным.
Он не заходит в столовую, оставаясь на пороге. Его взгляд скользит по столу, на секунду задерживается на мне, затем обращается к матери.
— Исмаил будет через полчаса, — говорит он ей. — Будь готова, — а это он произносит, глядя мне в глаза.
И, не дожидаясь ответа, разворачивается и уходит. Диалог окончен. Приказ отдан.
Я сижу, стараясь дышать ровно, понимая, что попала не просто в чужой дом, а на самое дно змеиного гнезда, где моя судьба решается за закрытой дверью мужской трапезы. И самая ядовитая змея здесь не грозный Тамерлан, а его прекрасная и мстительная жена, чье место и статус я, сама того не ведая, внезапно поставила под сомнение.
Сердце падает куда-то в пятки. Мой будущий муж — незнакомец, за которого мне предстоит выйти замуж, чтобы не стать второй женой своего похитителя.
Но глядя на ненавидящее лицо Замиры, я понимаю, что брак с Исмаилом не избавит меня от войны. Он только станет ее началом.
Остается надеяться, что мне понравится жених.
Но когда он приезжает, я стою не двигаясь, пораженная увиденным.
Глава 10
— Исмаил, — подходит к молодому мужчине бабушка и целует его в щеку.
А я застываю на месте, потому что он… он невероятно хорош. Мало того что он молод, наверное старше меня всего на пару лет, так еще и высок, подтянут и у него на лице нет этой жуткой растительности, благодаря чему я могу рассмотреть его идеальные черты лица. Красивые раскосые карие глаза, ровный нос и чувственные губы. И помимо всего прочего, он одет вполне современно. Белая футболка поло, джинсы и кроссовки.
Сердце екает, и я краснею, когда наши глаза встречаются.
Мне становится нестерпимо стыдно за то, что, в отличие от него, я одета непонятно во что. В подобном наряде ходят разве что монашки. И хочется провалиться сквозь землю.
— Здравствуйте, бабушка, — целует ее в ответ Исмаил.
— Ты вовремя, — строго разговаривает с ним старшая в семье. — Познакомься, это Лада.
Услышав свое имя, я отмираю и опускаю глаза, чувствуя на себе внимание Исмаила.
Он подходит ко мне, и я ощущаю, как по спине бегут мурашки. Но это не тот леденящий страх, который я испытываю рядом с Тамерланом. Это, скорее, нервное, щемящее ожидание и предвкушение чего-то…
Сердце замирает, когда он оказывается в шаге от меня.
— Лада, — произносит он мое имя мягко.
Исмаил протягивает руку для рукопожатия, и я автоматически вкладываю свою ладонь в его. Она сухая, теплая и широкая. И кажется, что он будет держать меня так же крепко, как мою руку.
— Приятно познакомиться, — говорит он, не отрывая взгляда от меня.
— Взаимно, — выдавливаю я, заставляя себя поднять на него глаза.
Исмаил улыбается, и его улыбка преображает лицо, делая его почти беззащитным. В ней нет ни высокомерия Тамерлана, ни скрытой угрозы. Но где-то в глубине его взгляда, за искренним интересом, я улавливаю тень той же усталости, что видела в глазах Малики. Тень человека, который не до конца распоряжается своей жизнью.
— Надеюсь, тебе у нас не слишком неуютно, — говорит он, отпуская мою ладонь.
Прежде чем я успеваю ответить, в дверном проеме возникает Тамерлан. Он не говорит ни слова, просто опирается о косяк, скрестив руки на груди, и его присутствие мгновенно меняет атмосферу в комнате. Его высокая, мощная фигура словно тень, омрачающая все светлое в этой жизни.
Замира тут же выпрямляется, ее взгляд становится подобострастным. Даже Исмаил слегка напрягается, его улыбка становится более сдержанной.
— Знакомство состоялось, — комментирует хозяин этого дома. — Выйди на минутку, — он обращается к брату, но я чувствую, как его взгляд впивается мне в щеку.
— Хорошо, — кратко отвечает мой потенциальный жених. — Прошу прощения.
Исмаил тут же направляется к старшему. Дверь захлопывается за ними. Я остаюсь стоять под тяжелыми взглядами женщин. Замира смотрит на меня с ледяным презрением, а Гаянэ и Сусанна что-то тихо обсуждают между собой на родном языке.
Когда мужчины возвращаются, Исмаил выглядит собранным, и я вижу решимость в его глазах.
— Тамерлан считает, что нам стоит прогуляться, познакомиться поближе, — говорит он.
Мы выходим в сад. Воздух чист и прохладен после вчерашнего дождя.
— Красиво здесь, да? — слышу дружелюбие в его голосе. — Бабушка Сусанна обожает розы. Это ее королевство.
Я молча киваю, сжимая пальцы. В моем доме был еще более шикарный сад, но я молчу, не желая создавать неприятных ситуаций.
— Мне сказали, ты учишься в университете, — продолжает он. — На кого?
— На филолога, — коротко отвечаю я.
— Интересно. А я заканчиваю экономический. Отец настаивал, — он улыбается. — Я, например, увлекаюсь автоспортом. У меня есть свой болид, участвую в гонках.
Он пытается очаровать меня. Показать себя современным, интересным парнем.
— А тебе нравится скорость? — спрашивает он.
— Не знаю. Не пробовала.
— Тогда как-нибудь прокачу, — обещает он. — Покажу, что это такое.
Его уверенность поражает. Он не видит в этой ситуации, когда его заставляют жениться на незнакомке, ничего ненормального.
Я отворачиваюсь и смотрю на высокий дом, что кажется настоящий замком. И в этот момент вижу его. Тамерлан стоит на балконе второго этажа. Он смотрит на нас.
И кожу начинает жечь. Мне становится не по себе от его пристального взора, и я отворачиваюсь.
Исмаил, следуя за моим взглядом, тоже замечает брата. Он улыбается еще шире и легонько касается моей руки.
— Не обращай внимания. Тамерлан всегда все контролирует. Привыкнешь.
От его прикосновения кожа покрывается мурашками, потому что я понимаю, какой будет моя дальнейшая жизнь. За мной будут следить, наблюдать. Я никогда не буду свободна. Меня загнали в ловушку, и мне придется смириться с ней.
Или… я могу сделать так, что мой надзиратель будет есть с моей руки и выполнять мои желания?
Бросаю еще один взгляд на балкон, где Тамерлан все еще следит за нами, и пытаюсь представить, насколько этот человек способен потерять голову. И могу ли я стать той, кто вскружит ему голову до такой степени?
Или… не стоит искушать судьбу и довериться первому впечатлению?
Но так ли прост Исмаил?
Глава 11
— Привет! — падает рядом со мной на качели в саду Малика, как только Исмаил скрывается в доме.
— Привет, — смотрю на нее, и губы расплываются в улыбке.
Потому что она единственная, кто старается бороться за право быть такой, какая она есть.
— Как тебе Исмаил? Понравился? — без предисловий начинает допрос.
— Какая ты шустрая, — смеюсь.
— Ну серьезно?
— Тебе как ответить? Правду? — я тоже не хочу притворяться и подстраиваться под других людей.
Если папу я слушалась потому, что люблю его и хотела, чтобы он мной гордился и любил в ответ, то здесь мне совершенно неважно, что именно подумают все эти люди, которые в скором времени станут мне родственниками.
Даже мысли об этом кажутся какой-то нелепицей. И в то, что в действительности мне предстоит выйти замуж, я до сих пор не могу поверить.
— Конечно правду! — поджимает она под себя ноги и раскачивает наши общие качели. — Он же снаружи просто конфетка. Все девчонки с ума по нему сходят. Но…
Она бросает многозначительный взгляд в сторону дома, и мое сердце замирает. Это “но” звучит как предупреждение.
— Но что?
— Но он полностью под каблуком у семьи. Вернее, у Тамерлана. После смерти отца главой семьи стал он, и его слово — закон. Исмаил красиво улыбается, говорит правильные слова, но ни за что не пойдет против воли брата. Никогда. Если ему скажут, что ты его невеста, он будет ухаживать. Если решат, что ты ему не подходишь, он бросит тебя не моргнув глазом. Он как… красивая породистая собака на поводке. Ласковая, но не самостоятельная.
Ее слова падают в душу тяжелым камнем. То, что я приняла за искренность, оказывается хорошо выученным уроком. Исмаил удобный, управляемый кандидат.
— Он же твой брат… Зачем ты так?
— И что с того? Неужели я должна лгать в глаза будущей невестке, чтобы ты потом меня ненавидела за то, что я тебя не предупредила. Нет, я не хочу этого! — фыркает она.
