– Ты никогда не хочешь его больше видеть, – диктую я. – Повернись и скажи ему это.
Но тут начинает Зед:
– Хардин, прекрати. Оставь ее в покое. Я получил сообщение. Тебе приходится играть в его идиотские игры, Тесса. Я понимаю, – говорит он. Он жалок, как обиженный ребенок.
– Тесса… – начинаю я, но она смотрит на меня – и от того, что я вижу в ее глазах, ноги становятся ватными. Отвращение – ее взгляд полон отвращения ко мне.
Она делает шаг навстречу.
– Нет, Хардин, я не буду этого говорить. Не потому, что я хочу быть с ним, а потому, что мне не хочется этого говорить. Я люблю одного тебя, но ты делаешь это только для того, чтобы настоять на своем. Это отвратительно, это жестоко, и я не буду помогать тебе.
Она закусывает губу, чтобы не расплакаться.
Что, черт возьми, я творю?
В ярости она бросает мне:
– Я еду домой; когда захочешь поговорить о Сиэтле, я буду там.
Она поворачивается, собираясь уйти.
– Без меня тебе не попасть домой! – кричу я.
Зед протягивает ей руку.
– Я подвезу ее.
Внутри меня что-то переворачивается.
– Если бы я и так не был из-за тебя в полном дерьме, то прикончил бы тебя прямо сейчас. Не просто переломал бы тебе кости, а буквально раскроил бы твой череп об асфальт и смотрел бы, как ты истекаешь кровью…
– Прекрати! – кричит Тесса, отворачиваясь и затыкая уши.
– Тесса, если хочешь… – тихо говорит Зед.
– Зед, я ценю все, что ты сделал, но тебе действительно нужно сейчас остановиться.
Она пытается казаться суровой, но с треском проваливается. Последний раз, тяжело вздохнув, она поворачивается на каблуках и уходит.
Я спешу к машине, и как только оказываюсь возле нее, отец и Лэндон – тут как тут, черт возьми. Я слышу, как позади меня стучат каблуки Тессы.
– Мы уезжаем, – говорю я прежде, чем они успевают открыть рот.
– Я тебе скоро позвоню, – сообщает она Лэндону.
– Насчет среды все в силе, правда? – спрашивает он.
Она улыбается ему фальшивой улыбкой, скрывая панику.
– Да, конечно.
Лэндон глядит на меня, видимо, почувствовав напряжение между нами.
– Я тебе позвоню, – повторяет она и прощается с моим отцом.
Пока она застегивает ремень безопасности, я врубаю музыку.
– Начинай, – говорит она без единой эмоции в голосе.
– Что?
– Давай начинай на меня орать. Я знаю, ты собираешься это сделать.
Я ошеломленно молчу от ее проницательности. Конечно, я планировал орать на нее, но то, что она этого ждет, застает меня врасплох.
Разумеется, она этого ждет, так происходит постоянно. Именно так я и поступаю…
– Ну так что? – Ее губы сжимаются в тонкую линию.
– Я не собираюсь на тебя орать.
Мгновение она смотрит на меня, потом отворачивается к окну.
– Я не знаю, что делать, кроме как орать… в этом-то и проблема. – Я устало вздыхаю, опираясь лбом на рулевое колесо.
– Я не собиралась делать это тайком, Хардин, это случайность.
– Да уж, блин, похоже на то.
– Я бы так никогда с тобой не поступила. Я люблю тебя. Ты поймешь это, когда все закончится.
Ее слова сразу бьют по мне, и я завожусь.
– Я так понял, что ты уедешь скоро. Я даже не знаю когда – и мы вместе живем, Тесса. Мы с тобой делим одну гребаную кровать – и ты собираешься просто взять и от меня уйти? Я всегда знал, что ты можешь так поступить.
Я слышу щелчок ремня безопасности, потом чувствую, как ее рука откидывает меня за плечи. Через несколько секунд она – у меня на коленях, голые бедра обвивают меня, холодные руки обнимают за шею, лицо, мокрое от слез, утыкается в грудь.
– Отстань от меня, – говорю я, пытаясь расцепить ее руки.
– Почему ты всегда думаешь, что я собираюсь тебя бросить? – Она прижимается ко мне крепче.
– Потому что так и есть.
– Я собираюсь в Сиэтл не для того, чтобы бросить тебя, это важно для меня и моей карьеры. Я всегда мечтала туда попасть, это невероятные возможности. Я спрашивала у мистера Вэнса, когда мы выясняли, чем собираемся там заниматься, и я столько раз хотела рассказать тебе, но ты либо перебивал меня, либо не хотел говорить серьезно.
Перед глазами стоит только одна картина: она пакует вещи и уходит от меня, не оставив даже записки на столе.
– Не надо обвинять меня. – Мой голос звучит не так убедительно, как бы я хотел.
– Я тебя не обвиняю, но я знаю, что ты бы меня не поддержал; а для меня это очень важно.
– Что ты собираешься делать? Если ты уедешь, я не смогу быть с тобой. Я люблю тебя, Тесса, но перебираться в Сиэтл не собираюсь.
– Почему? Ты даже не знаешь, нравится он тебе или нет. Мы могли бы хотя бы попробовать, а если ты не сможешь его терпеть, мы могли бы уехать в Англию… наверное, – говорит она, садясь рядом.
– Ты тоже не знаешь, понравится ли тебе там. – Я смотрю на нее пустым взглядом. – Извини, но тебе придется выбирать: или я, или Сиэтл.
Она глядит на меня, потом молча возвращается в пассажирское кресло.
– Ты не должна решать прямо сейчас, но время идет.
Я разворачиваю машину и выезжаю с парковки.
– Невероятно, ты ставишь меня перед таким выбором. – Она на меня не смотрит.
– Ты знала, как я отношусь к Сиэтлу. Тебе повезло, что я сдержался там, пока ты с ним разговаривала.
– Мне повезло? – с издевкой переспрашивает она.
– Сегодня и так паршивый день; давай больше не будем ссориться. Мне нужно твое решение в пятницу. Если, конечно, к тому времени ты не уедешь.
Эта мысль заставляет меня замереть. Я знаю, что она выберет меня, она должна. Мы можем уехать в Англию и избежать всего этого. Она ни слова не сказала о пропущенных сегодня занятиях, и я рад, что не придется ругаться еще и по этому поводу.
– Ты становишься таким эгоистом, – бросает она мне.
Я не спорю, потому что знаю, что она права.
– Ну, можно сказать, что не менее эгоистично не рассказывать кому-то, когда планируешь его покинуть. Где ты собираешься жить? У тебя уже есть квартира?
– Нет, но завтра посмотрю одну. Среду мы оставим на поездку к семье. – До меня не сразу доходит, что она имеет в виду.
– Мы?
– Ты сказал, что пойдешь…
– Я еще не оправился от новости с гребаным Сиэтлом, Тесса. – Я знаю, что веду себя, как последний урод, но ничего не могу поделать. – И не будем забывать, что ты звонила Зеду, – добавляю я.
Пока я веду машину, Тесса молчит. Я вынужден несколько раз взглянуть на нее, чтобы убедиться, что она не заснула.
– Ты со мной не разговариваешь? – наконец спрашиваю я, когда мы приближаемся к парковке возле нашей… моей квартиры.
– Я не знаю, что сказать, – отвечает она тихим, усталым голосом.
Я останавливаюсь и тут же вспоминаю. Черт.
– Твой папа все еще тут, так ведь?
– Не знаю, может, куда-нибудь ушел, – говорит она, не глядя на меня.
Мы выходим из машины, и я говорю:
– Ладно, когда мы поднимемся, я спрошу, куда его отвезти.
– Нет, я его подвезу, – бормочет она.
Несмотря на то что моя девушка идет рядом, ощущение, что она сейчас – в миле от меня.
Глава 6
Тесса
Я слишком раздосадована на Хардина, чтобы спорить, а он слишком зол, чтобы разговаривать без крика. На самом деле он воспринял новость лучше, чем я ожидала, но как он мог заставить меня выбирать? Он знает, что Сиэтл для меня важен, и я не понимаю, из чего он делает такую проблему – это ранит меня больше всего. Он всегда говорил, что он не может находиться далеко от меня, что не может без меня жить, но при этом ставит передо мной ультиматум, и это несправедливо.
– Если он стащил что-нибудь из нашего барахла… – начинает Хардин, когда мы приближаемся к квартире.
– Достаточно. – Надеюсь, что в моем тихом ответе он услышит усталость и не будет продолжать.
– Я просто говорю.
Вставляю ключ в замок и поворачиваю его, быстро оценивая сказанное. Я ведь и правда не знаю этого человека.
Вся паранойя рассеивается, когда мы заходим. Отец откинулся на подлокотник дивана, и из его приоткрытого рта вырывается громкий храп. Без лишних слов Хардин отправляется в спальню, а я захожу на кухню выпить воды и подумать о том, что делать дальше. Меньше всего мне хочется сейчас ссориться с Хардином, но то, что он думает только о себе, меня обижает. Я понимаю, он сильно изменился, упорно работает над собой, но я дала ему шанс после всего, что было, после бесконечных циклов расставаний и примирений, от которых бы передернуло даже Кэтрин Эрншо. Не знаю, как долго я смогу держаться на плаву и бороться с накатывающими волнами, которые мы называем нашими отношениями. Каждый раз, когда мне начинает казаться, что я твердо держусь, очередной конфликт с Хардином затягивает меня под воду.
Через несколько минут встаю и смотрю на отца: он так громко храпит, что я сочла бы это забавным, если бы не была так погружена в собственные дела. Решаю действовать по ситуации и иду в спальню.
Хардин лежит на спине, положив руки за голову и глядя в потолок. Я уже открываю рот, но он начинает первый:
– Меня отчислили. Если тебе это интересно…
Сердце замирает. Я резко поворачиваюсь к нему.
– Что?
– Да. Естественно, чего еще было ждать. – Он пожимает плечами.
– Мне очень жаль. Я должна была раньше тебя спросить.
Я была уверена, что Кен сможет вытащить сына из этой передряги. Я совершенно растеряна.
– Все нормально. Ты же все равно поглощена Зедом и планами о Сиэтле, забыла?
Я сажусь на край кровати, подальше от него, изо всех сил стараясь сдержаться и ничего не говорить. На это требуется большое усилие.
