— Иди, делай своё дело, — резким тоном ответил он. — А куда не просят, не лезь. Без сопливых склизко.
Я ничего не добавил и двинул к белому «крузаку», а Данилыч, постояв некоторое время на своём месте, пошёл туда, где ковырялся Сало.
— Ты знаешь, чё тут делать надо? — шёпотом спросил Шершень. — Я-то ни бум-бум.
— Ага, — подтвердил я, открывая крышку капота. — Знаю.
Я глянул на мастака, что-то втиравшего Салу, и занялся своим делом. Подобрался к нижнему патрубку системы охлаждения, оттянул его и быстро сделал короткий надрез на внутренней стороне изгиба, проверил пальцем, вернул на место. После этого проверил и обслужил все узлы, названные Данилычем.
Закончив с одним «крузаком», мы перешли к другому. Мастак крутился неподалёку от Сала, присматривал за ним, а я тем временем подрезал ремень навесного оборудования так, чтобы лопнул он не сразу.
После обеда мы с Шершнем перешли к третьей машине, но не успел я над ней поработать, как меня подозвал Данилыч.
— Кусок! — крикнул он. — Иди-ка сюда!
Я вылез из-под машины и посмотрел на Петровича.
— Давай, продолжай.
— А чё делать? — прошептал он.
— Всё, как на тех двух тачках.
Рядом с мастером стоял радист.
— Кусок, — хмуро процедил Данилыч, — ты электрику заявлял? Иди глянь, чего у него там.
— Какая машина? — спросил я.
— Не машина, иди, он тебе по ходу объяснит. И только смотри, одна нога там, другая здесь. Понял меня? У самих работы столько, что до утра бы справиться.
Мы вышли из гаража.
— Какая проблема-то? — спросил я у радиста. — Что, если не тачка?
— В радиорубке проблема, — бесцветно ответил Игорёк. — Ты новенький, что ли? Не знаешь меня?
— В столовой видел сегодня. Да, новенький.
— Оно и видно, — криво ухмыльнулся тот и пошарил по мне своими маленькими глазками. — Короче, на КВ-станции хрень какая-то. Без передачи всё прекрасно. И лампочки горят, и приёмник работает, и мультиметр показывает нормальное напряжение. А вот когда включаю передачу, начинается ерунда полная.
Мы вошли в радиорубку. Она была небольшой, но неплохо укомплектованной. На стойках и столах стояли три УКВ-станции, включая дешёвенькую мыльницу для связи на короткой дистанции и одна коротковолновая, крутая и современная. На жёлтых бумажках, наклеенных повсюду, виднелись позывные и коды.
— Крутой шек, олд хэм, — заметил я, имея в виду, что рубка у этого уважаемого и опытного радиста очень недурно оборудована.
— Не понял… — опешил радист и пристально уставился на меня в упор. — Ты что… радиолюбитель? Откуда сленг знаешь?
— Да как… — пожал я плечами. — Картофелевод, чайник, можно сказать.
— А–а-а, — протянул он, буравя меня своими глазками. — Впервые за последнее время вижу человека в теме. Один раз только было прохождение хорошее и приём. Позывной «Север», код 917. Я вон даже записал себе. Но с тех пор больше ничего.
— Прям вообще? — нахмурился я. — Должен же кто-то быть. Ты точно никого больше не слышал?
Вообще-то известие было не слишком радостным. То, что он принял мой сигнал ничем не помогало. А то, что больше не было никаких передач…
— Не «ты», а «вы», — вдруг окрысился он. — Игорь Андреевич вообще-то. Ты здесь на птичьих правах, и что я слышал, а что не слышал, тебя не касается. Принял?
— Принял, Игорь Андреевич, — спокойно ответил я, включив заднюю.
— Ну, и всё. Решай проблему и беги к своему Данилычу. Смотри сюда. Вроде нормально, да?
Радист включил мощную КВ-станцию на передачу.
— А когда начинаю передачу… Вот… видишь?
При переходе на передачу напряжение резко просело.
— А ну-ка, теперь приём, — скомандовал я.
На приёме всё было нормально.
— Первое, что приходит в голову — это батареи, — сказал я и, взяв мультиметр, подошёл к батарейному резерву, собранному из автомобильных аккумуляторов и заряжаемому от сети генераторов.
— Кирпич у вас отдельно запитан?
— Нет, батареи в порядке, — возразил радист. — А усилитель интегрированный.
— Я всё-таки гляну. Бывает, одна какая-то битая и вся сборка проседает. Но если здесь всё нормально, будем копать глубже. Дайте ещё передачу.
Я подошёл и начал проверять аккумуляторы по отдельности и быстро нашёл один дохлый, именно тот, что тянул вниз всю сборку.
— Ну, вот он, — сказал я. — Нужно заменить. На складе аккумуляторы имеются? Возьмите и поменяйте. Только не забудьте, какой именно надо поменять.
— Ты прикололся что ли, остряк? — надулся радист. — Я ещё аккумуляторы не таскал. Давай, иди на склад и сам при сюда всё, что нужно.
— А мне разве дадут? — удивлённо приподнял я брови. — Там же требования и всё такое…
— Я сообщу на склад, иди давай.
Он взял со стола небольшую уоки-токи с жёлтым рычагом на боковой грани.
— Давай-давай, ступай.
Я вышел из радиорубки и зашагал по двору в сторону склада. Вчерашний «камаз» заканчивал погрузку, сновали люди, Дойча видно не было, но других охранников хватало. На меня внимания никто не обращал. Я зашёл на склад и двинул по рядам в поисках кладовщика.
— Хозяин дома? — крикнул я, но никто не отозвался.
Грузчики заходили и выходили, но они брали ящики и коробки, составленные отдельно в сторонке, а я пошёл вдоль склада, разглядывая богатые запасы промышленных и продовольственных товаров. Съестное хранилось отдельно, но меня интересовала не еда. Не еда и не аккумуляторы.
Я дошёл до конца, к той части склада, где по словам Вольта хранилось оружие и боеприпасы. Судя по всему, так оно и было. Я увидел мощную железную дверь, закрытую на несколько замков, а вот охранников не увидел. Их не было. Стояли два стула, но были пустыми.
Я покрутился у двери, разглядывая замки, потрогал. Без Шершня открыть было бы проблематично. Если только динамитом рвануть.
— Хозяин дома? — снова прокричал я, но результат был тем же самым, никаким.
Тогда я прошёл вдоль стены к ярко-красной двери, расположенной в самом углу. Уже подходя ближе, услышал голоса, и вдруг дверь резко распахнулась. Из неё вывалился смеющийся охранник, а следом за ним — кладовщик.
— Кто такой?! — сразу подобрался и встрепенулся охранник.
Из двери выплыл его напарник. Первый сразу навёл на меня ствол «калаша».
— Меня Игорь Андреевич прислал, — ответил я.
— Кто?! — сдвинул брови первый охранник, явно не понимая, о ком вообще речь.
— Радист, — пояснил я. — Игорёк. В очках и глаза, как у крота.
— Да, да, — недовольно подтвердил кладовщик. — Он же только что связывался.
— А-а-а… — протянул второй охранник и аккуратно закрыл за собой дверь. — Так это радист был?
— Слышь, ты встрепенись малёха, — качнул кладовщик головой.
— Чё пялишься?! — наехал на меня первый страж. — Хрен ли ты глазами стрижешь? Чё ты вынюхиваешь, а? Пришёл, стой у входа, пока кладовщик не подойдёт. Чё ты прёшься сюда?
Охранник подошёл поближе и обдал меня запахом алкоголя. Он агрессивно дёрнулся, одновременно тыкая меня пальцем в грудь.
— Чё ты вынюхиваешь? — угрожающим тоном повторил он и вдруг расхохотался.
Он был пьяным. Первый, хоть и был тоже выпившим, но держался куда лучше и свободнее.
— Обоссался? — заржал он. — Не ссы! В трусы!
— Слышь, хорош, — загоготал второй и толкнул первого локтем. — Пойдём посидим, а то спалимся нахрен. Сигарету дай.
— Свои надо иметь.
Судя по тому, что алкоголя на полках я не заметил, он хранился как раз за этой красной дверью. От всей троицы пахло спиртным.
— Слышь, куркуль, вынеси нам фугас ещё один, — забыв обо мне, заговорил охранник с кладовщиком.
— Куда ещё! — недовольно ответил тот. — Хочешь, чтобы нас тут всех поувольняли? Завтра придёте и всё. Никого не будет, спокойно всё…
— Мне аккумулятор нужен, — прервал его я. — Дадите? А то мне ещё в гараж возвращаться, да и у радиста надо порядок навести.
Вся троица посмотрела на меня стеклянными глазами.
— Иди за мной, — махнул рукой кладовщик и довольно бодро, практически не пошатываясь, двинулся вдоль стеллажей.
Мы подошли почти к самому выходу.
— Бери, — ткнул он рукой в стеллаж. — И не вздумай там языком чесать. Понял? Со мной лучше дружить, а не ссориться, ясно?
— Конечно, ясно, — уверенно произнёс я, снимая с полки аккумулятор. — Мир, дружба, жвачка.
Я взял батарею и потащил в рубку.
— Чё так долго? — обрушился на меня Игорёк.
Я молча заменил аккумулятор и проверил станцию. Всё работало.
— «Жужжалка» ничего не выдавала? — спросил я.
— А? — ответил он и нахмурился. — Нет. Ничего.
— Я понял, Игорь Андреевич. Всё, готово. Если вдруг что, помощь какая или подменить…
Он не ответил и практически вытолкал меня за дверь. Сблизиться не удалось. Я покачал головой и вернулся в гараж. Шершень пыхтел над третьим джипом.
— Тебя где носило, Кум? — проворчал он. — Я тут уж запарился.
— Ты где прохлаждался?! — накинулся на меня и Данилыч.
— Так там пришлось ещё на склад шуровать.
— Не мог не ходить?
— А как не ходить? Он разорался конкретно.
— Просто так, не ходить и всё. Ты пока ещё не у него в подчинении, а здесь работы непочатый край.
Я вернулся к «крузакам».
— Всё норм? — спросил у меня Петрович.
— Ага. А у тебя?
— Блин, Сало палит за мной, достал уже. Типа чует, что я ни в зуб ногой.
Я подлез под машину и добрался до ступичного узла. Ослабил регулировочную гайку подшипника, оставив заметный люфт, и вернул всё на место. На ходу ступицу быстро разобьёт.
После этого принялся за работу по плану Данилыча. Мы вкалывали до полуночи, и только когда все работы были проведены, мастер отпустил нас спать.
Приняв душ, я завалился в постель. Из репродукторов лилось негромкое шипение, не дававшее нам превратиться в молчунов.
ХХХ
Утро выдалось суетливым. В шесть часов прозвучал сигнал подъёма, но поверки не было. Мы выползли в мастерскую и ждали примерно полчаса Данилыча. Он пришёл смурной, похоже, с бодуна.
