Как будто моя злость и приказы были для него глотком воды в пустыне.
Какого черта? — панически пронеслось у меня в голове.
У меня внутри все переворачивалось от осознания того, что все это казалось заманчивым. Темная, незнакомая мне самой часть моей души внезапно откликнулась на эту добровольную беспомощность. Пальцы на руках сжались в кулаки, чтобы унять дрожь.
Вчера я решила, что он так просто игрался. Просто чтобы смутить меня. Позлить, вывести из себя. Но теперь…
— Ты... ты что, издеваешься надо мной? — неуверенно выдавила я, пытаясь нащупать привычную почву под ногами. И сделала полшага назад. — Встань. Это не смешно.
— А я не смеюсь. — От его вибрирующего шепота у меня волоски на руках встали дыбом. Не сдвинувшись с места, он чуть подался вперед. — Я задал вопрос. Что ты со мной сделаешь? Накажешь меня?
Боже. Он был серьезен. Он был абсолютно, твою мать, серьезен.
На диване раздался глухой звук.
— Охренеть, — потрясенно выдохнула Нова, растеряв весь свой сарказм. — Коровка течет прямо у твоих ног. Подруга, я вообще не понимаю, что тут происходит, но у меня сейчас самой трусы спадут от этого напряжения.
Слова подруги подействовали отрезвляюще. Я сглотнула вставший в горле ком, пытаясь вернуть контроль над ситуацией и над собственным бешено колотящимся сердцем. Я не понимала, какие демоны кроются в голове Дино, но я видела, что моя власть действует на него как сильнейший афродизиак.
И, признаться честно, это пьянило.
Я заставила себя сделать шаг вперед, так, что мои ноги почти коснулись его коленей. Я посмотрела на него сверху вниз, вернув в голос максимум льда, на который была способна:
— Вышвырну тебя голым на лестничную клетку.
Дино судорожно выдохнул, словно я только что сделала ему лучший подарок в его жизни. Его челюсти сжались.
— Всего-то? — усмехнулся он. — А как насчет того, чтобы отхлестать меня за плохое поведение? Если я не буду тебя слушаться.
Отхлестать?..
Я тяжело выдохнула. Признавать то, что все это меня возбуждало, было унизительно, но, мне кажется, все было написано на моем чертовом лице.
С дивана донесся сдавленный писк Новы:
— Господи Иисусе, где мой телефон?! Я обязана это заснять!
— Вставай, — велела я Дино, понимая, что его поведение делает невозможным мое сохранение рассудка.
И он действительно встал. Но сделал это в своем раздражающем стиле: как бы невзначай коснулся кончиками пальцев моей ноги и провел снизу вверх по бедру.
— Как скажете, госпожа, — прохрипел Дино.
Я прикрыла глаза и стиснула зубы.
— Уходи.
— Да… Конечно. Все ради твоего одобрения.
Дино усмехнулся, развернулся и направился к выходу. Я даже застыла на месте, не веря своим глазам. Он схватился за ручку и потянул ее на себя.
— Но помни, моя одежда осталась у тебя, — бросил парень, уже выходя за пределы дома. — Так что я еще вернусь, Конфетка.
А потом просто захлопнул за собой дверь.
— Эй, ну хоть бы надел что-нибудь, — произнесла Нова. — На улице холодно.
— Не волнуйся, он же на тачке своей приехал, — бросила я в ответ, отворачиваясь и возвращаясь на место.
— Ну блядь, — разочарованно протянула Нова. — Так порка отменяется? Так неинтересно… Ты все испортила.
— Нова! Хватит!
— А что такого? Чего тебе не хватает?! Он красивый. Этого должно быть достаточно, чтобы наконец дать ему… Значит, с Эваном ты трахалась, а он был конченым идиотом, а Дино ты посылаешь? Где вообще логика? Коровка лучше твоего бывшего дружка в миллион раз!
Я бессильно рухнула на диван рядом с подругой. Меня всю трясло — от отступающего адреналина и от того, как сильно, до тянущей ноющей боли, я его сейчас хотела. Тело буквально кричало от неудовлетворенности, пульсируя в такт бешеному сердцебиению.
— При чем тут красота, Нова? — глухо отозвалась я сквозь пальцы. — Да, Эван оказался мудаком. Но я его любила.
— А мудаки — это, конечно, предел женских мечтаний, — фыркнула подруга. — Подруга, у тебя секса не было целую вечность. К тебе в дом вваливается симпатичный парень с телом греческого бога и внушительным банковским счетом, падает перед тобой на колени и буквально просит: «Делай со мной что хочешь». А ты выставляешь его за дверь!
— Ты не понимаешь! — Я резко отняла руки от лица и посмотрела на нее. — Дело не в этом!
— А в чем тогда?
Я вскочила на ноги, не в силах усидеть на месте, и начала нервно мерить шагами гостиную. Мне нужно было срочно придумать ей какой-то убедительный ответ. Неправду, но убедительную.
— Он долбаный сынок мафиозной семейки! Люди при имени его папаши боятся даже дышать… — Я резко остановилась напротив подруги и взмахнула руками. — Если я свяжусь с ними… Мне хочется нормальной жизни, понимаешь? Хочу самую обычную, скучную, безопасную жизнь. Я хочу переживать о том, что у меня подгорел ужин или что я забыла оплатить счет за электричество. А не о том, не придут ли к моему дому ночью конкуренты его отца! Не о том, откуда у него кровь на рубашке или не заложена ли бомба под моей машиной.
Кусочек попкорна так и замер в руке у Новы на пути к ее рту. Вся игривость подруги тут же пропала.
— Это больная игра. И я не собираюсь в нее играть. Если я дам слабину, если позволю ему втянуть меня в это... то проснусь однажды утром по уши в мафиозном дерьме. И оттуда уже не выбраться. Я просто инстинктивно спасаю свою шкуру, Нова. Тебе этого не понять, потому что ты сама бросилась с головой в объятья своего конченого бойфренда. Но я не ты. Мы разные.
Я вернулась обратно на диван и спрятала лицо на коленях, пытаясь успокоить дыхание.
В комнате стало тихо. Наконец Нова тяжело вздохнула и отставила миску на журнальный столик.
— Ну... черт. Звучит логично, — неохотно признала она, похлопав меня по плечу. — Инстинкт самосохранения — это хорошая штука. Наверное, ты права. Жить с бандитом-извращенцем, постоянно оглядываясь через плечо — так себе перспектива. По крайней мере, для тебя. — Она замолчала, перевела взгляд на закрытую входную дверь, а затем снова посмотрела на меня, и в ее глазах появилось сочувствие. — Но есть одна маленькая проблема, Тиган.
— Какая еще? — глухо спросила я, не поднимая головы.
— Ты отшила его, потому что хочешь спокойной жизни. Приказала ему закрыть рот, наорала на него и вышвырнула за дверь голым в надежде, что он отстанет. Но для парня с такими наклонностями твое ледяное «пошел вон» — это не отказ.
Я нахмурилась. А Нова продолжила:
— Для него это была идеальная прелюдия. Кажется, ты только что затянула узел на его шее. И твоя спокойная жизнь закончилась ровно в тот момент, когда он встал перед тобой на колени.
ПОХИЩЕНИЕ ПЛЕМЯННИЧКА
ДИНО
— Если честно, я считаю, что мы как общество категорически недооцениваем целительную силу женской жестокости, — задумчиво протянул я, разглядывая свое отражение в тонированном стекле бронированного внедорожника. — Вот ты когда-нибудь хотел, чтобы красивая девушка посмотрела на тебя так, словно ты ничтожество, а потом приказала тебе встать перед ней на колени?
Михель, чья лысая голова блестела в свете неоновых вывесок Сохо, повернул ко мне лицо. Выражение на нем было таким, словно он только что проглотил лимон целиком.
— Дино, — процедил он сквозь зубы, явно борясь с желанием перекреститься. — Мы приехали похищать племянника Палермо. Ты можешь хотя бы на пять минут перестать думать о своих... специфических вкусах? И ради всего святого, застегни рубашку.
Я тяжело вздохнул и нехотя застегнул пару пуговиц. Михель просто не шарит. Никто из этих узколобых громил не шарит. У меня до сих пор фантомно покалывало в паху от одного воспоминания о том, как сузились глаза Тиган.
Oh mio Dio. От ее ледяного тона у меня мурашки маршировали по спине строевым шагом. Я готов был переписать на нее все офшорные счета моей семьи, лишь бы она повторила свой приказный тон еще раз. Моя дерзкая, злая Конфетка была просто произведением искусства.
Пока мы ехали в Сохо, я уже успел мысленно обставить нашу совместную жизнь: я покупаю ей огромный дом, она запирает меня в подвале, а по выходным заставляет лизать ей, держа за поводок на моем ошейнике. Идеально.
— Приятель, — отмахнулся я, поправляя воротник пальто, — мой мозг способен одновременно планировать международный шантаж и мечтать о том, как миниатюрная девушка бьет меня хлыстом. Так что там с нашим другом?
Лысый амбал раздраженно ткнул толстым пальцем в окно.
— Вон он. Сидит в том веганском кафе. Судя по виду, пьет матча-латте на кокосовом молоке.
Я прищурился, вглядываясь в модную террасу. Племянник страшного и ужасного Джузеппе Палермо сидел за столиком в дизайнерских шмотках, в узких подвернутых джинсах и задумчиво жевал лист микрозелени. Вокруг него ненавязчиво терлись двое телохранителей, маскируясь под хипстеров.
Охереть! Даже дочка Палермо себе такого на позволяла!
— Просто пиздец, — произнес я, искренне возмутившись. — Куда катится Коза Ностра? Настоящий итальянец скорее застрелится, чем променяет мамину пасту на этот травяной жмых! В мое время Палермо запивали канноли кровью своих врагов. А этот что?
— План такой, — проигнорировал мою тираду Михель. — Наша охрана перекрывает улицу с двух сторон. Мы подходим, ты вежливо предлагаешь ему прокатиться с нами. Если он отказывается, я ломаю ему нос, мы грузим его в багажник и отправляем старому Джузеппе видео с требованием отдать нам южные порты.
— Скукотища. — Я театрально закатил глаза. — Никакой романтики. Никакой искры! Вот если бы он заставил меня умолять...
Михель выразительно потянулся к кобуре. Кажется, он всерьез раздумывал над тем, чтобы застрелиться прямо в салоне машины.
— Ладно, ладно, не кипятись! — Я засмеялся и распахнул дверь внедорожника, ступая на историческую брусчатку Сохо.
Холодный вечерний ветер ударил в лицо, но внутри меня все еще пылал пожар, зажженный одной упрямой девчонкой из Бруклина. Я поправил пиджак и хищно улыбнулся.
— Пойдем поболтаем с любителем матчи. Буду представлять, что похищаю его ради Тиган. А если я вдруг решу упасть перед этим пацаном на колени, стреляй мне прямо в голову, Михель. Потому что колени Дино Скальоне отныне принадлежат только одной женщине в этом городе.
Михель за моей спиной издал звук, который был похож на хрип человека, который искренне жалеет, что после школы не пошел учиться на бухгалтера. Лязгнул затвор.
Мы пересекли улицу. В веганском кафе пахло палочками пало санто и какой-то травой. Я поморщился. Настоящее преступление против человечества совершалось прямо здесь, за этими бамбуковыми столиками, а не в подвалах Нью-Йорка.
Двое телохранителей Палермо заметили нас слишком поздно. Один попытался дернуться к внутреннему карману кардигана, но Михель просто подошел и положил свою огромную ладонь ему на плечо. Раздался тихий хруст. Тот побледнел, пискнул и аккуратно осел обратно на плетеный стул, боясь пошевелиться. Второго так же бесшумно прижали к кирпичной стене двое моих ребят.
Я, насвистывая мотивчик из «Крестного отца», подошел к столику племянничка. Леонардо Палермо даже не поднял глаз от своего Макбука последней модели.
— Я же сказал, безлактозные десерты нести позже, — раздраженно бросил он, поправляя очки в тонкой оправе.
Я с улыбкой отодвинул стул и сел напротив. Потянулся, взял его стакан с зеленой жижей, отпил глоток и тут же выплюнул обратно.
— Madre di Dio! — Я искренне закашлялся. — По вкусу как вода из аквариума, в котором сдохла черепаха. И вот это пьет наследник Джованни Палермо? Твой дед, земля ему стекловатой, сейчас вертится в гробу со скоростью блендера.
— Джузеппе, — шепнул Михель.
— А, ну да. Джузеппе.
Лео наконец поднял взгляд. Секунду он смотрел на меня с возмущением завсегдатая коворкинга, чье личное пространство нарушили, а потом его глазки расширились. До него дошло.
— Д-дино? — пискнул он, и его кадык дернулся.
— Бинго! — я щелкнул пальцами. — А теперь закрывай свой ноут, Лео. Мы едем кататься.
— Я никуда с тобой не поеду! — Он попытался вскочить, но Михель, выросший за его спиной, вдавил его обратно в стул. — Вы не посмеете! Мой дядя…
— Твой дядя — старый пердун, который постоянно переходит нам дорогу, — перебил я. — И знаешь, Лео, я сегодня в удивительно хорошем настроении. Одна злая, невероятно сексуальная девушка из Бруклина недавно назвала меня куском идиота, и я до сих пор на эндорфинах. Я летаю, Лео!
Парень смотрел на меня с абсолютным ужасом. Кажется, моя искренняя улыбка пугала его больше, чем пистолет под пиджаком Михеля.
— П-при чем тут… — заикаясь, спросил племянник Палермо.
— При том, — я наклонился через стол, резко сократив дистанцию, — что ради нее я хочу закончить с тобой побыстрее и поехать выбирать ресторан на нашу свадьбу. Или ошейник. Мы пока не определились с динамикой отношений. Так что у тебя два пути. Первый: ты тихо встаешь, садишься в мой багажник, и мы едем на склад играть в заложника, пока твой дядя не перепишет на нас порт.
— А… а второй? — сглотнул Лео.
Я перевел взгляд на Михеля. Он достал из кармана блестящий металлический штопор для вина.
— Второй путь включает в себя этот штопор, твою задницу и очень громкие крики, которые распугают всех веганов в радиусе мили, — улыбнулся я. — Ну что, поедем? Или сначала допьешь свою болотную воду?
Лео перевел полный страха взгляд со штопора на свой стакан с зеленой бурдой.
— Я… у меня паническая боязнь замкнутых пространств, — пропищал он, вжимаясь в спинку плетеного стула. — Эмоциональная травма. Мой психотерапевт говорит, что мне нельзя в багажник. И у меня куртка от Брунелло Кучинелли... Можно хотя бы на заднее сиденье?
Я умиленно прижал руки к груди. Этот парень был просто подарком!
— Михель, ты слышал? У наследника семейки Палермо эмоциональная травма от багажников! — Я вытащил из кармана зажим для денег, отделил сотенную купюру и швырнул ее на стол. — Это за счет. И на успокоительный чай для твоих дружков, пока они будут звонить твоему дядюшке. Поднимайся, принцесса. Твое такси подано.
Михель ухватил Лео за шкирку его дизайнерского кардигана и поставил на ноги. Парнишка даже не пискнул, только побледнел так, что стал почти прозрачным. Телохранители проводили нас полными тоски и смирения взглядами. Они знали правила: в войне Семей лучше потерять гордость и племянника босса, чем собственные коленные чашечки.
Когда мы подошли к внедорожнику, я, как истинный джентльмен в приподнятом настроении, лично распахнул заднюю дверь.
— Запрыгивай. И если начнешь ныть или портить мне мой идеальный день, Михель отберет твой телефон и удалит твой аккаунт на Твитче. Я понятно объясняю?
— Я не стримлю на Твитче... — жалобно попытался оправдаться Лео, но под моим взглядом осекся и послушно нырнул в салон, забившись в самый угол.
Михель молча сел рядом с ним, заблокировав двери, превращая машину в бронированный сейф. Я упал на переднее пассажирское сиденье и с наслаждением вытянул ноги. Водитель плавно вырулил на проезжую часть.
Операция прошла как по маслу. Дженнаро Палермо наверняка скоро начнет рвать на себе седые волосы и будет готов провести переговоры, лишь бы ему вернули его нежное сокровище в целости и сохранности. А я… я поймал себя на том, что улыбаюсь, как идиот.
Я достал телефон из внутреннего кармана пиджака и открыл чат с Тиган. Найти ее номер вообще не было проблемой. Но до этого самого дня я не осмеливался написать ей. Просто потому что не знал, что именно писать. Сперва надо было сблизиться вживую. А это уже, как я считал, произошло.
