За оградой стояла невысокая изба в два окна, рядом наспех сколоченный сарай. Вдоль забора тянулись сооружения, похожие не то на шалаши, не то на кое-как устроенные навесы. Большую часть двора занимала расчищенная площадка с утоптанной землей.
Возле нее собрались еще с десяток человек в одинаковых черных рубахах и шароварах. Возраст разный: самому молодому на вид едва исполнилось восемнадцать, старшему было под сорок. Все крепкие, жилистые. Доходяг и калечных не наблюдалось.
Особенно выделялся широкоплечий бородач с умудренным лицом, словно у батюшки, и сложенными на груди ручищами. Рядом переминался невысокий сухой живчик с заметной хромотой. Увидев нас, оба замолчали.
— Общее построение! — скомандовал Кречет.
Люди мгновенно двинулись на площадку. Сыч и Бурый оставили винтовки у сарая и заняли свои места. Мы с Семеном пристроились на левом фланге.
Кречет вышел перед строем и достал карманные часы.
— Половина шестого, — объявил он, захлопнув крышку. — Из двадцати трех назначенных к прибытию кандидатов добрались шестнадцать. Семеро в команду не попадают. Почти все присутствующие первое задание провалили. Исключения есть, но о них позднее.
Он вынул из-за пазухи сложенный лист и начал перекличку:
— Сыч!
— Здесь!
Позывные сменяли друг друга. Отвечали коротко, без запинки.
— Бурый!
— Здесь!
На позывной Монах отозвался широкоплечий бородач. Следом ответил Соболь. Хромой неожиданно низким голосом отозвался на Кривого. Замыкали список мы с Рыжим.
Закончив перекличку, Кречет убрал лист за пазуху.
— С этой минуты вы составляете учебную команду. Подготовка будет проходить в условиях, приближенных к боевым. Поблажек не ждите. Кто не справится, отправится туда, откуда прибыл. Сегодняшний день дается на обустройство лагеря. Разойдись!
Строй еще не успел распасться, когда Семен поднял руку.
— Разрешите обратиться?
— Обращайся. — Кречет приподнял бровь.
— А как мы такой оравой в эту избу затолкаемся? — Рыжий махнул в сторону строения.
— А вам этого и не нужно, Рыжий.
По строю пробежали смешки. Кречет обвел всех взглядом.
— Кому еще непонятно выражение «условия, приближенные к боевым»? Или кто-то из вас по тайге за хунхузами и контрабандистами со своей избой бегать собирается?
На этот раз засмеялись громче. Даже Монах усмехнулся в бороду.
Кречет дождался тишины и продолжил без улыбки:
— Для непонятливых объясняю. Ножи у вас есть, за забором тайга. На выход за ограду даю не больше двух часов. Но только сегодня. Дальше свободного времени на обустройство не будет.
— А далеко от лагеря отходить можно? — спросил кто-то.
— Дальше линии секретов все равно не уйдете. По периметру выставлено оцепление. Внутрь еще пропустить могут, наружу нет.
— Тоже холостыми пугать будут? — усмехнулся Рыжий.
Кречет посмотрел на него.
— Можешь проверить. Но я бы поостерегся.
Смешки стихли. Кречет убрал часы в карман.
— Если кого-то такие условия не устраивают, выйти из строя. Покажу дорогу к реке.
Никто не шевельнулся.
В дальней части ограды заскрипели ворота. Во двор медленно вошла гнедая кобыла, тянувшая подводу. В утреннем свете я сперва не разобрал, что лежит на телеге. Виднелась большая темная груда под рогожей.
Семен снова поднял руку.
— Разрешите обратиться?
Кречет покосился на него и усмехнулся.
— Ты смотри, какой настырный да говорливый попался. Ну, давай.
— А за едой нам тоже в тайгу ходить? Или как тут устроено?
— Сегодня событие особое: учебная команда собралась. Поэтому добывать пищу пока не придется.
Подвода выкатилась на площадку. Возница откинул рогожу. Под ней лежала туша лося.
Кречет указал на телегу:
— Вот ваша еда на ближайшие три дня. Дальше каждый день назначается наряд из двух человек. Их обязанность — добыть пропитание для всей команды. Чем разживутся, тем всех и станут потчевать.
Он еще раз оглядел строй.
— Все. Разбирайте тушу и обустраивайтесь. Разойдись!
Строй уже начал расходиться, когда Кречет словно вспомнил еще одно правило:
— Ах да. Костры разводить запрещено. Никакого дыма над лагерем быть не должно.
Люди остановились.
— А мясо как готовить?
— Сырым жрать будем?
— Скажите хоть, где соль брать? — раздалось справа.
— Соли в наших краях тоже не предвидится, — спокойно ответил Кречет.
По строю прошел недовольный ропот.
— Да как же так? — возмутился один из учеников. — Мясо к вечеру стухнет!
— Разговоры! Кто не готов, шаг вперед.
Кречет обвел всех тяжелым взглядом. Никто не двинулся.
— Вот то-то же.
Он развернулся и направился к избе.
— Не ропщите, братцы, — произнес Кривой. — Разберемся с мясом.
Люди вышли из строя и потянулись к подводе. Мы с Рыжим двинулись следом.
— Здорово дневали, — привычно поздоровался Семен.
Монах посмотрел на него с интересом.
— О, из казаков, стало быть?
— А то не видно?
— Папаху вижу, да красное донце приметил.
— С Кубани я.
— А откуда именно?
Рыжий тут же поднял ладонь.
— Э нет, дядя. Ни имен, ни родни. Просто Рыжий. На этом допрос заканчиваем.
— Добре, Рыжий так Рыжий. Верно говоришь, нечего лишнее выпытывать.
Монах подошел к телеге, откинул рогожу и хлопнул ладонью по борту.
— Так, братцы, кто тушу разделывать умеет?
Руки подняли несколько человек. Мы с Семеном тоже отозвались.
Кривой уже осматривал тушу. Потрогал мясо, затем взглянул на светлеющее небо.
— Давайте я займусь. Только помощник понадобится.
— Я и помогу, — вызвался Монах. — У нас с тобой ночлег, почитай, уже имеется.
Он кивнул на кое-как устроенные навесы.
— Остальным толпиться незачем. Времени дали мало, занимайтесь укрытиями. Тушу разделаем, мясо потом на всех поровну поделим.
Кривой снова наклонился к лосю.
— Погода теплая. Работать надо быстро.
Он выпрямился и обвел нас взглядом.
— Кто пойдет за ограду, ищите сухой мох, полынь, дикую мяту, ветки черемухи. Еще нужны ягоды и ветки лимонника, дикий лук, орехи. Крепкие молодые сыроежки тоже несите. Если рогоз попадется, выкапывайте с корневищами.
— Зачем столько всего? — спросил Соболь.
— Мясо мочить нельзя, без соли вмиг гнить начнет. Мхом промокнем кровь и влагу. Остальное нарежем тонкими полосами и развесим в тени, где есть ветер. Полынью, мятой и черемухой попробуем отогнать мух. Лимонник с луком пойдут на то, что сегодня есть будем.
Кривой указал на уже круживших над телегой мух.
— Делать надо быстро, иначе они нашу еду на три дня мигом загубят.
— Что найдем, обязательно притащим, — пообещал я.
Все разбились на пары и потянулись к калитке.
За оградой я остановил Рыжего.
— Сперва ищем жерди для каркаса. Прямые, ростом с человека или чуть длиннее. Еще нужны тонкие прутья либо корни для связок, лапник на стены и подстилку.
— А камни?
— Попадутся рядом, возьмем. Ими нижние края прижмем.
Семен огляделся.
— Ты что строить собрался?
— Низкий шалаш на двоих.
Я показал на небольшую прогалину между елями.
— Все найденное складываем там.
Первую подходящую жердь обнаружили неподалеку. Тонкая сухая ель стояла у края бурелома. Я подрубил ее ножом у самой земли и раскачал, пока ствол не переломился. Очищать от сучьев было тяжело, но сдюжил. Рыжий тем временем собирал лапник.
