Повернув голову, посмотрела на него в ответ.
Красные глаза нага сверкнули алым в свете лампад, а губы сжались в тонкую линию. Его присутствие было одновременно пугающим, но волнующим, как буря, которую нельзя игнорировать.
– Ты – странная. Какая-то другая, – сказал он, прищуриваясь. Голос был холоден, но в нём проскальзывала искра любопытства. – И мне это не нравится.
Я встретила его взгляд, стараясь не выдать ни малейшей слабости.
Усмехнулась.
– Может, это свет так падает? М, муженёк? – губы сами сложились в какой-то коварной улыбке. Я чувствовала, как адреналин тащит меня «не в ту степь», но не хотела это останавливать. – Или ты соскучился по моим визгам?
Шахрияр Шиарис крепко стиснул челюсти и раздражённо процедил:
– «Муженёк»? Хм! Свет не меняет сущность, «жёнушка», – словно выплюнул этот гад… простите! Наг. – А ты изменилась. Задумала что-то?! Если так, то учти: меня лучше не злить…
Моё сердце сжалось, уговаривая оставить глупые подначивания, но я не позволила страху взять верх.
Шире улыбнулась и вскинула подбородок, складывая руки на груди, как бы без слов демонстрируя своё отношение к завуалированным угрозам этого змея.
«Я змей никогда не боялась! У меня в детстве даже ужик Питоша был… сбежал, паразит! Тремя многоквартирными домами его искали, но так и не нашли. Так что тебе меня не запугать, гад!»
Но тут Шахрияр приблизился, и я нервно сглотнула, ощущая жар его тела.
– Ты играешь со мной? – шёпотом спросил Шиарис. – Не стоит. Как и пытаться помешать мне. Я – не тот, кого можно обмануть.
Неосознанно сделала шаг назад.
– Может быть, – протянула тихо. – Но сейчас у меня нет выбора. Ты вынуждаешь меня пройти этот ритуал. У меня нет ресурсов, чтобы помешать тебе.
«… кроме меня самой», – оставила при себе. Я прекрасно помнила: мне требовалось попасть в храм. За кирпичом.
Здоровяк молчал некоторое время, изучая меня.
Новая угроза не заставила себя ждать:
– Будь осторожна. Ритуал не смертелен для тебя. Не сопротивляйся, и, может быть, я не отдам тебя под суд, когда печать угаснет.
«Какой добрый… Совсем дурак, – без капли сарказма подумала я. – Шалара этого не заслужила. Она же тебя опоила запрещёнкой! К грязным слухам из-за неё добавилось ещё одно нелестное обзывание: «насильник»! И ты эту змею после всего собирался простить?!»
Чтобы не покачать осуждающе головой, кивнула.
«Одно хорошо: раз её прощает, то меня и подавно простит за диверсию… Наверное».
Чувствовалось, как напряжение между нами растёт.
– Идём, – бросил Шахрияр, интеллигентно предлагая мне свой локоть.
Так мы вместе ступили под свод божественного храма.
Это было начало нашей игры – игры, в которой ставки были слишком высоки.
Глава 4. Вандалка
Храм чёрной богини Кары встретил нас величием и таинственной красотой, от которой захватывало дух.
Внутри всё было пропитано древней магией и священным спокойствием.
Высокие колонны, словно стражи времени, поднимались к сводчатому потолку, украшенному затейливыми узорами и золотыми вставками, которые мерцали в мягком свете сотен свечей.
Каждая колонна была искусно вырезана из чёрного мрамора с прожилками золота, и казалось, что они дышат вместе с храмом.
В глубине зала меня заворожила ещё одна статуя небесной девы. Она была из чёрного камня, как и весь храм тёмной богини. Тем не менее женская фигура излучала свет и невинность, контрастируя с мраком храма. Величественная и спокойная, она словно охраняла покой и равновесие, напоминая о том, что даже во тьме есть свет.
В центре храма возвышался постамент с алтарём, на котором стояла большая золотая чаша. Внутри неё пылал огонь – живой, словно дышащий. Его языки танцевали и играли, отбрасывая тёплые отблески на зеркальный пол.
Шахрияр повёл меня именно туда, и я почувствовала, как напряжение в груди усиливается.
Едва мы ступили на возвышенность, из-за колонн вышло пятеро храмовников в белых сутанах.
Их лица были скрыты капюшонами, но главный из них, жрец-старик, был открыт для любопытного взора.
Жрец шагнул вперёд. Его лицо было невозмутимым, но в глазах читалась глубокая мудрость и печаль. Его седые волосы и борода придавали ему вид человека, который видел многое и многое пережил.
– Всё готово к ритуалу, Ваше Сиятельства, – сказал жрец, обращаясь к Шиарису.
А потом старец тяжело вздохнул, покачал головой и с жалостью бросил на меня косой взгляд.
– И всё же… Позвольте мне… Кхм! Лорд Шахрияр, я прошу вас передумать, – произнёс он тихо после томительных секунд покашливания. – Магическая ипостась – это не просто сила. Это часть души. Вы исковеркаете душу своей жены, если пойдёте на этот шаг.
Шахрияр сжал челюсти, сдавливая мою руку, как будто это я поучаю его и пытаюсь соскочить с крючка.
Глаза наместника нагов сверкнули холодом... если это вообще возможно при адовом цвете глаз!
– Хватит. Я принял решение, – жёстко перебил старца Шиарис. – Начинайте!
В воздухе повисла тяжесть неизбежности, и я поняла – ритуал начнётся прямо сейчас, если я что-нибудь не вытворю.
«Но вот только что?!»
Слова жреца ещё эхом звучали в моих ушах. Паника охватывала с такой силой, что казалось, сердце вот-вот вырвется из груди. Вся эта священная атмосфера, пламя в золотой чаше, холодные взгляды храмовников – всё это порядочно давило на психику, не позволяя дышать полной грудью!
«М-да… Лара! День сегодня у тебя не задался – однозначно!»
Чувствовала, как внутри меня растёт отчаяние, словно я стою на краю пропасти, и следующий шаг может стать последним.
Тут ещё храмовник подлил масла в огонь, с тяжёлым вздохом указывая на чашу:
– Что ж… Я пытался призвать вас к благоразумию. Моя совесть чиста. Подходите к чаше.
Мозг лихорадочно искал выход, но каждый вариант казался хуже предыдущего.
И вдруг осенило!
«Простите, ребята... – резко выдохнула я. – Но мне придётся податься в вандалки!»
Я сделала шаг вперёд, будто случайно, и с лёгким толчком задела золотую чашу.
Она с громким, звонким бряцанием упала с алтаря под общий шокированный вздох жрецов и покатилась по зеркальному чёрному полу, разбрасывая вокруг угольки пламени и какой-то травы, заставляя пол мерцать сияющим светом.
Шахрияр злобно зашипел, глаза его вспыхнули яростью, но я лишь невинно моргнула и, улыбаясь, начала льстиво извиняться:
– Ой, простите, это совсем не специально! Честно-честно! Просто я немного неуклюжа сегодня…
«Ага! То на маньяков нарвусь, то в портал упаду! Жизнь – боль!»
Муженёк Шалары с рыком схватил меня за руку и дёрнул на себя.
«Всё! Тапки!» – подумалось мне, но старичок жрец перепугано воскликнул:
– Ваше Сиятельство! Ваше Сиятельство! Успокойтесь! Это всего лишь чаша… эммм… ритуальная. – Шарх грозно прищурился, отчётливо слыша в словах старца толику сожаления и растерянности. – И всё же! – взбодрился дедуля. – Мы быстро заменим содержимое ритуального пламени. Пять минут… Прошу, дайте нам пять минут.
– Пять минут, – повторил наг, больно сдавливая мою руку поверх локтя. – А я пока… «успокою» свою драгоценную жену и уверю её в том, что такая прекрасная леди не может быть неуклюжей…
Больше не теряя времени, Шахрияр потащил меня к одной из дверей храма, заталкивая в тесную келью, где не было ничего кроме столика, на котором стоял таз с водой, и небольшого диванчика.
Дверь за спиной Шиариса закрылась, и я нервно сглотнула.
«Кажется, пора искать пятый угол!»
– Я не…
– Тц! – шикнул на меня мужчина, оказываясь рядом в мгновение ока.
Схватив за шею, Шахрияр толкнул меня к стене.
– Я…
– Щшшшш… – наг подошёл ещё ближе и прижался всем телом.
Я обмерла, натуральным образом чувствуя, как сердце сматывается в левую пятку. Наверное, так перед коброй замирают её жертвы.
Шах задрал моё лицо, пристально изучая. Его жгучий взгляд скользил от бровей к глазам, от скул к губам.
Я в ответ делала то же самое.
В чертах Шиариса не отражалось злости, тем не менее мне было страшно. Это вам не мальчики из подворотни! Тут, если захотят убить, будут делать это долго и с особым удовольствием… для себя, естественно.
– Вот… – прошептал наг, растягивая губы в довольной улыбке. – Теперь ты похожа на себя, Шалара. Ты – боишься. Твой страх сладок, как арбузная мякоть.
Я нахмурилась, пытаясь хотя бы чуть-чуть сдвинуться по стене в сторону от мятного дыхания этого ходячего тестостерона, потому что страх начал стремительно отступать, пропуская вперёд какое-то странное волнение.
Ладонь Шаха тут же уперлась в стену, блокируя путь к отступлению.
– Вижу, ты осмелела… Моя вина. Не надо было тебя отправлять в эту, Богиней забытую крепость. Стоило оставить в столице, рядом с твоей проклятой и вероломной семейкой…
Я нервно сглотнула. Не по тому, что испугалась сама, а потому, что Шалара испугалась бы. Причём сильно, потому как жутко боялась своих родителей. Они этот страх культивировали в девушке с пелёнок, поэтому, даже став взрослой и независимой сирой, Шала тряслась от ужаса, когда представляла, что мать или отец будут ею недовольны.
И Шахрияр знал об этом. Когда жёнушка начинала «делать ему голову», он всегда пугал её «семейным ужином».
Только поэтому я отрабатывала роль зашуганной нагини!
Но явно где-то допустила ошибку, потому как Шахрияр нахмурился, склонив голову набок.
Мне достался подозрительный прищур.
Взгляд Шаха стал ещё более пронзительным, словно он пытался разгадать все мои мысли и чувства, спрятанные за маской страха и вызова.
И тут, в каком-то диком моменте, я почувствовала, как между нами возникает невидимое, но неотвратимое притяжение – тяжёлое, густое, словно магнит, который невозможно разорвать.
Такого со мной ещё никогда не было! За двадцать лет – НИ РАЗУ! Как только назревал подобный момент с понравившимся мне парнем, являлись братья и портили всё, запугивая моего несостоявшегося ухажёра.
Но на Элероне братьев не было…
Шах медленно потянулся ко мне. Лицо наместника приблизилось так близко, что я ощутила жар его дыхания на своей коже. Его нос коснулся моей скулы, и он жадно вдохнул, словно впитывая запах моей кожи, мою сущность.
Я задрожала, представляя, что этот запах – смесь волнения, страха и чего-то более глубокого, интимного – нравится ему! Мой запах кажется Шахрияру Шиарису неотразимым!
Я замерла, пытаясь отмахнуться от своих глупых мыслей.
Сердце бешено колотилось, а в голове мелькали противоречивые мысли: сопротивляться или отдаться этому моменту? Но вопрос как будто был риторическим. Сопротивление таяло с каждой секундой, словно растапливаясь под его прикосновениями. Мне хотелось, наконец, окунуться в водоворот чувств.
«Правда с кандидатом не подфартило… Хотя, не буду себе врать – Шахрияр – хАрошшшш!»
И тут все мои мысли рассыпались в прах!
Неожиданно губы Шиариса обрушились на мои в безумном, страстном поцелуе.
Он захватил меня с такой силой и жадностью, что казалось, будто хочет стереть все мои сомнения и страхи одним лишь касанием. Его язык играл с моим, исследуя, завоёвывая, заставляя забыть обо всём вокруг. Руки Шахрияра крепко сжимали мою талию, притягивая ближе, не давая ни малейшего шанса уйти.
Мой мозг поплыл!
Я сжала могучие плечи и… и ответила Шахрияру, отдаваясь этому вихрю эмоций, чувствуя, как внутри меня разгорается пламя, которое невозможно потушить.
