– А если нет, капрал, то пользуясь тем, что вы будете постоянно находиться рядом с его светлостью премьер-министром Империи, – взгляд Полковника налился сталью и засверкал не хуже сабли, – то всякий раз, как вы окажетесь в отеле на светских раутах, обедах и любом другом подобном случае, будете бетон и кирпич своим вечно любознательным носом рыть и искать пакет. Точно так же, как тем же самым займутся капитан Пнев с его подчиненными, которые, о чудо, прямо в данный момент переводятся со своих позиций на пост регулярной охраны отеля «Корона».
– Так точно, Полковник, – без особого энтузиазма и даже с некоторой степенью обреченности подтвердил приказ Милар.
Видимо, те места, которые Пнев с Урским и Эрнсоном занимали в данный момент, были даже лучше! Интересно, а такое вообще возможно? Вроде работа в отеле выглядела самой спокойной из всего перечня возможных альтернатив.
– Капрал, вы свои инструкции получили и можете идти, – разрешил Полковник. – Внизу вас уже ждет служебный автомобиль и водитель, они вернут вас в резиденцию его светлости. И что бы его светлость, порой забывая, что больше не является начальником отделения Кинжалов, у вас ни спрашивал, имейте в виду, что озвученная в данном кабинете информация не должна покинуть наших трех голов. Капрал.
– Полковник, – в привычной для Плащей манере попрощался Арди и вышел через двойные двери, чуть не столкнувшись с женщиной средних лет. Что, учитывая особенность кабинетной службы в Черном Доме, весьма большая редкость.
– Прошу прощения, – они оба хором извинились. Ардан же краем глаза успел различить слова на документах в руках секретаря:
«Отчет об ущербе, причиненном снежной бурей, имеющей все признаки магического происхождения».
Ардан ускорил шаг.
* * *
– Понятия не имею, почему вы, капрал, целы и невредимы и не трясетесь в поезде на пути к западной границе, – процедил капитан Понских, – но знайте, что расположение Полковника пропадает так же быстро, как и возникает. Так что можете наслаждаться своей удачей, но учтите – мое мнение о вас все быстрее стремится к уровню плинтуса. И отнюдь не потолочного.
– Да, капитан.
– А теперь проходите внутрь. Генерал вас ждет.
Понских отодвинулся в сторону, давая Арду возможность зайти внутрь кабинета премьер-министра Олега Закровского. Тот обнаружился не за столом, а в кресле. Закинув ногу на танкетку, он курил трубку и читал какой-то исторический труд. Ардан понял это по характерной надписи на обложке.
– Генерал, – поздоровался Ардан.
– О, господин Эгобар, – теплым, радушным тоном приветствовал его премьер-министр. Вот только Ард уже видел, как точно таким же тоном генерал-герцог общался с человеком, которого через несколько минут самолично же и казнил. – Я слышал, что вы оставили свой пост. По, надо сказать, уважительной причине. Защита семьи. Возлюбленной. Невесты. Очень достойный, почти рыцарский порыв.
Ардан, придерживаясь излюбленной тактики, промолчал. Вопроса так и не прозвучало, так что и открывать лишний раз рот в присутствии вершителя судеб сотен миллионов жителей Империи – себе дороже.
– И вот что меня интересует, господин Эгобар… – Генерал-герцог, не отрывая взгляда от книги, даже не смотря на самого Арда, затянулся. – Будь у вас возможность вернуться в прошлое, вы бы повторили свой поступок?
Ардан понял, к чему все шло. И потому ответил:
– Да.
– Даже если бы, господин Эгобар, к примеру, знали, что из-за вашего порыва решить личные проблемы пострадала бы Империя?
– Да.
– И, возможно, погибли бы гражданские люди. Десятки. Может быть, сотни. Или даже тысячи.
Арду трижды задали, по сути, один и тот же вопрос. И может, де-юре он и не являлся подчиненным Королев, но волчица и лесные друзья вместе с Учителем хорошо его воспитали. Он честно, как и положено по законам Града на Холме, ответил:
– Да, генерал. Не раздумывая.
Только теперь премьер-министр отнял взгляд от книги и поверх страниц посмотрел на Арда.
«Чтобы беречь четыреста миллионов населения, Ард, нужны несколько десятков тысяч тех, кто вот здесь… ничего не чувствует».
– Жаль, – только и сказал премьер-министр. – Можете быть свободны, капрал.
Впервые премьер-министр обратился к нему по званию. Так что Ардан, поняв намек, поклонился со словами:
– Ваша светлость премьер-министр.
Тот лишь махнул трубкой в ничего не значащем жесте. Ардан развернулся и направился к выходу. У самой двери, когда он коснулся ручки, до него донесся по-прежнему теплый голос. Настолько же теплый, как и одеяло, внутри которого прячется змея.
– Вы действительно похожи на своего отца.
Ардан едва было не ответил «спасибо», но, возможно, подобное легко бы сошло за хамство, так что юноша попросту вышел за дверь и, разминувшись с капитаном Понских, направился ко временно своей кровати.
Арди знал точно – предложения, о котором его предостерегали капитан Алоаэиол и Милар, так и не поступит; у него, как бы сильно он ни старался, не получилось не нажить себе неприятеля в лице премьер-министра. А еще… а еще, что если бы его светлость Олег Закровский спросил, что предпочел бы Ард – сжечь Метрополию, Империю, весь Западный континент, да хоть целый мир, или отправиться спасать Тесс, – Ардан бы тоже не раздумывал.
Ни мгновения.
Ответ всегда звучал бы только один.
«Да».
Глава 97
Поездка в Парламент началась в гнетущем молчании, которое, казалось, повисло тяжелее шуб и меховых пальто на плечах присутствующих. Роскошный автомобиль премьер-министра, черный лакированный зверь с гербами на дверцах, плавно тронулся с места, но даже его усиленная подвеска не могла полностью скрыть того факта, что столица постепенно проигрывала битву со стихией.
Арди сидел напротив генерала Закровского, стараясь не встречаться с ним взглядом, и вместо этого смотрел в окно. Стекло, несмотря на тарахтящие контуры трубок обогрева, по краям затягивало морозными узорами, напоминавшими папоротник. За окном разворачивалась картина, достойная кисти безумного художника, решившего запечатлеть конец света, но почему-то выбравшего акварель в белых тонах.
Город утопал.
Это был не тот мягкий новогодний снежок, который приятно скрипит под сапогом и радует глаз на открытках. Нет, столицу окутала белая бездна, обрушившаяся на Метрополию прямиком с низких, грозящих в любой момент потрескаться небес.
Пурга выла раненым волком, бросаясь на стены домов и редких прохожих. Люди в тяжелых тулупах, обмотанные шарфами до самых глаз, отчаянно махали деревянными лопатами, отбрасывая снег с проезжей части, но сугробы росли быстрее, чем их успевали убирать.
Вдоль тротуаров уже высились брустверы в человеческий рост, превращая улицы в глубокие траншеи. Газовые и Лей-фонари, которые почему-то не погасили даже днем, горели тусклыми желтыми пятнами, едва пробивая молочную мглу. Казалось, что сама Королева Зимы и Мрака взбунтовалась против технического прогресса Империи, пытаясь похоронить его под толщей льда.
А вот внутри автомобильного салона ютилось тепло; пахло дорогой кожей и трубочным табаком премьер-министра, но Арда бил озноб. И дело вовсе не в погоде. Его мысли, как заезженная пластинка, возвращались к отелю «Корона» и крыше. К тому самому тазидахскому мутанту.
«Зачем?» – этот вопрос все пульсировал и пульсировал в висках Ардана. Уравнение не складывалось. Братство Тазидахиана и Кукловоды – союзники? Или, как метко заметил Полковник, «одни использовали других»? Нет, союзники делятся информацией, а не крадут ее. Значит, все же Кукловоды действительно использовали тазидахцев так же, как и своих кукол в Империи. Или пытались использовать…
Рано или поздно в любой системе (и чем та сложнее, тем раньше данный феномен происходит) копятся ошибки, выливающиеся в неисправность. Так что появление предателя в любом случае неизбежно. Черный Дом – тоже не исключение.
Предатель.
Ард мысленно пробовал это слово на вкус. Оно горчило.
Если документы находились у Братства семь лет, и Кукловоды их не получили, значит, тазидахцы могли не только не иметь возможности, но и желания их отдавать. Они держали их как козырь. Как страховку. Или как поводок.
«Предатель должен был иметь весьма серьезную мотивацию», – рассуждал юноша, пока автомобиль медленно пробивался сквозь занос на перекрестке. Что могло толкнуть члена Братства, и тем более – мутанта, буквально выращенного с самого детства с единственной целью – служить высшим целям Тазидахиана, на такой шаг? Алчность? Вряд ли. Мутантам Братства не нужны деньги. Власть? Возможно. Обещание некоей формы возвышения? Но тогда кто предложил?
Кто-то нашел в своем арсенале нечто такое, что смогло заставить мутанта не просто предать Кукловодов и своих кураторов в Братстве, но и рискнуть жизнью… ради чего?
Или, что еще хуже, предатель собирался продать эти бумаги третьей стороне. Но кому? Империи? Тогда он вышел бы на контакт с Кинжалами. «Он был на крыше один, – напомнил себе Арди. – Он не успел передать бумаги. Спрятал их, поняв, что за ним хвост».
Поодаль завозился капитан Понских. Он сидел рядом с водителем, отделенный перегородкой, но Ард чувствовал его напряжение даже сквозь обивку сидений. Слева от Ардана, прямая как жердь, восседала смертная с эльфийским именем. Капитан Алоаэиол смотрела прямо перед собой, ее лицо пряталось под непроницаемой маской, но пальцы, лежавшие на коленях, едва заметно отбивали какой-то несложный ритм.
Напротив генерал Закровский продолжал читать книгу, словно не замечая ни бури за окном, ни тяжелых мыслей своего спутника. Его равнодушие в чем-то казалось даже страшнее иного гнева.
Равнодушие человека, уже поставившего крест на Ардане и теперь воспринимавшего его так же, как некоторые воспринимают досадную мошкару.
Не то чтобы это как-то уязвляло самооценку Арда.
Автомобиль тряхнуло. Они въезжали на Царский мост. Ветер здесь дул такой силы, что тяжелую машину ощутимо качнуло в сторону. Внизу, под ажурными перилами, чернела прорубленная полынья реки, окаймленная вздыбленным льдом.
Ардан снова вернулся к своим размышлениям.
Кому намеревался передать документы предатель? Если не Кукловодам (иначе зачем такая секретность и кража у своих же?), то, возможно… Мысль оборвалась, когда он увидел невзрачную крышу Парламента, отражавшуюся в угрюмом небе.
– Приехали, – глухо произнес капитан Понских.
Арди поправил воротник пальто. Ему предстояло войти в это здание не как дознавателю Второй канцелярии, расследовавшему вековой заговор, а как человеку, который днем ранее признался самому могущественному чиновнику Империи, что личное для него выше государственного. И теперь ему, с этим грузом за плечами, нужно было искать таинственные документы в отеле, полном врагов.
Дверь открылась, и в салон ворвался вихрь снега, мгновенно выстудив уютное тепло. Ардан шагнул в пургу, чувствуя, как холод проникает под одежду, и, чудным образом, его присутствие скорее согревало юношу, нежели наоборот.
– Ард, проклятье, а ты можешь не выглядеть таким счастливым, когда на улице двадцать восемь градусов мороза? – шмыгнула носом Алоаэиол, чьи глаза отливали на солнце оранжевыми бликами.
Она говорила на языке Фае. Арди должен был бы догадаться еще тогда, несколько дней назад, об истинной сущности капитана. Он же сам рассказывал Клементию и Пареле о том, что язык Фае, не будучи Слышащим или Говорящим, нельзя выучить в том смысле понимания, которое обычно вкладывалось в данное понятие «выучить».
Ускорив шаг, вместе с двумя капитанами они пересекли расчищенную, но уже заметавшуюся тропинку от дороги до парадной лестницы. Поднялись наверх, открыли дверь перед премьер-министром и погрузились в гудящий и ворчащий Парламент.
– Напомните мне, дорогой Бобер, сегодняшнее расписание, – попросил премьер-министр, выглядящий так, будто явился на долгожданную ярмарку в честь Фестиваля Света.
Арда не переставала занимать и пугать манера общения генерала Закровского. Воистину он представлялся непосредственной иллюстрацией присказки северных эльфов – «самый острый кинжал прячется в самых мягких ножнах». На галесский манер данное утверждение будет звучать как «самый тихий человек в шумной комнате обычно самый опасный».
– Сперва у вас встреча с послом из Каргаамы, генерал, после чего обед с дипломатическими миссиями, на котором пройдет обсуждение закрытого форума экономистов, – открыв блокнот, перечислял капитан Понских. – Он запланирован через четыре дня в главном зале совещаний Нижней Палаты Парламента.
– Мое там присутствие требуется?
– Нет, генерал, – покачал головой Старший магистр. – Форум с нашей стороны будет модерировать Главный Казначей, а выступать с докладом – министр финансов, после чего с докладами выступят члены дипломатических миссий, и, разумеется, начнется длинный раут заключения сделок.
– Отлично, а дальше? – Порой отвешивая ничего не значащие кивки снующим мимо чиновникам, премьер-министр спокойно вышагивал по мраморной лестнице.
– Всего у нас три главных мероприятия, генерал. Экономический форум. Затем, через три дня, – круглый стол послов. И наконец, в качестве завершения, в последний день перед отбытием – подписание договоров и званый ужин во Дворце Царей Прошлого с личным посещением оного его императорским величеством. В перерывах дипломатическим миссиям будут предложены культурные программы разного характера.
Конгресс являлся именно экономико-политическим событием, и поскольку ни одна из ныне существующих монархий на планете (коих осталось не так уж и много – всего пять) не обладала абсолютной полнотой власти, то присутствие Императора на Конгрессе было бы не то что неуместным, а банально – ненужным.
– Мое участие?
– Везде, кроме экономического форума.
– Отлично, – кивнул премьер-министр и, улыбнувшись своим секретарям и помощникам, вошел в кабинет и повесил шубу на вешалку. – Тогда дайте знать всем, кто хочет что-то обсудить с Империей в обход, так скажем, стандартной процедуры, что моя резиденция предоставляет некоторую историческую ценность в качестве занимательной достопримечательности.
Капитан Алоаэиол, подмигнув Арду, скрылась в потайной комнате, а в помещении, как и в прошлый раз, остались трое.
– Уже, генерал. – Закрыв блокнот, капитан Понских вернул его во внутренний карман, попутно звякнув цепями своего гримуара. – По нашим каналам сообщения ушли иностранным коллегам.
– Успели обозначиться желающие?
Понских кивнул.
– Селькадо, Кастилия и Урдаван.
– Урдаван? – Впервые Арди увидел на лице премьер-министра некоторую степень удивления. – Что могло потребоваться от нас северянам?
Ардан, признаться, тоже был несколько удивлен. Не то чтобы он разбирался в большой политике или хотя бы в локальной континентальной экономике (и политике тоже), но если какие страны между собой почти ничего не связывало, так это Империю и королевство Урдаван.
Две монархии не делили между собой торговых маршрутов, не имели общей границы, ни разу не пересекались в брачных союзах среди правящей семьи и не сталкивались на полях сражений. Иными словами – Урдаван и Империя существовали в двух разных, не смежных друг с другом мирах.
Да, возможно, из-за напряжения между Урдаваном, Грайнией, княжеством Скальдавина и островным союзом Линтелара-Оликзасии-Фории данный статус-кво как-то и мог нарушиться, но точно не настолько, чтобы обеспокоить Империю. Более того, даже та мизерная торговля, которая шла с северным королевством, и то выражалась не в процентах, а в долях процентов.
И, разумеется, капитан Понских не ответил на риторический вопрос, а вот на лице премьер-министра непонимание довольно быстро сменилось весьма мрачным выражением лица.
– Значит, донесения все же имели под собой почву…
– Да, генерал.
– Ну что же, будем наблюдать за тем, какой именно они ход сделают… а пока, Бобер, будьте любезны пригласить к нам посла Каргаамы.
– Да, генерал, – повторил капитан и скрылся за дверью.
Ардан, стоявший на том же самом месте, что и двумя днями ранее, остался один на один с вершителем судеб. Ощущение не из приятных.
– Капрал.
Арди вздрогнул.
– Да, ваша светлость.
Генерал поднял на него стеклянный, холодный, как у мертвой рыбы, взгляд.
– Что именно такого захотелось Полковнику в отеле, что ему понадобилось ваше там присутствие в ущерб изначальному плану усиления охраны Конгресса? – прозвучал такой же ледяной, как и иней за окном, голос.
