«Данным специальным распоряжением утверждается допуск: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО, номер сотрудника: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО к информации о: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО, сроком на: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.
Приказ вступает в силу: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО, дата окончания специальных полномочий: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.
Подписи:СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО».
Рядом же, на втором бланке, который подписал Ард, попросту описывалось, что на время проведения Конгресса он имеет допуск к абсолютному уровню секретности. За любое распространение или попытку воспользоваться допуском вне сути текущей служебной задачи – смертная казнь. Просто, лаконично и весьма пугающе.
– Я, наверное, не стану вам напоминать, капрал, что все, что вы услышите или увидите за эти две недели, вам предстоит унести с собой в могилу. – Забрав подписанные листы, премьер-министр буднично убрал их в ящик стола.
Арди почувствовал покалывание… не на кончиках пальцев, а по всему телу. Наверное, если кому-то взбредет в голову попытаться взломать данный стол, то он встретит Вечных Ангелов еще прежде, чем прикоснется к рукояти. Трудно даже вообразить, что за защита оберегала содержимое.
– Капитан Понских, вновь прошу прощения, что вам придется взять на себя роль моего помощника на эти две недели, – скорее всего, искренне извинился премьер-министр. – Думаю, вы не для этого положили свои лучшие годы на алтарь науки. Медальон Старшего магистра тому подтверждение.
– Во славу Империи, – отсалютовал капитан Понских и уже в более расслабленной манере добавил: – Для меня это честь, генерал.
Сердце Старшего магистра не сбилось ни на шаг. Он говорил абсолютно искренне.
– Взаимно. Всегда радостно быть рядом с достойными сыновьями Империи, – и точно так же не сбилось и сердце премьер-министра. – А теперь, капитан Понских, начнем нашу рутину. Раз уж сегодня день личного приема, то будьте любезны – пригласите первого, кто в очереди.
– Так точно, – вновь на армейский манер отсалютовал капитан Понских и вышел за дверь.
Ардан с премьер-министром остались наедине. В кабинете повисла немного тяжелая тишина.
– Я полагаю, капрал, вам придется по душе данная встреча, – внезапно улыбка премьер-министра из теплой превратилась едва ли не в ту, которой Шали приветствовала добычу, неосторожно забредшую на ее тропу.
В помещение, опережая капитана Понских, взволнованный, раскрасневшийся и с чуть бешеным взглядом, вошел не кто иной, как… Цилиндр. Только в этот раз без своего старомодного головного убора.
Перед Ардом на расстоянии в несколько метров стоял генерал-лорд Фома Криницкий. Тот самый человек, который год назад, после взрыва в центральном отделении Императорского Банка, пытался упрятать Арда и всю его семью в казематы Черного Дома.
Глава 93
С бегающими маленькими глазками и подобострастным видом, готовым, скорее всего, расцеловать ботинок премьер-министра, если бы тот хотя бы намекнул, что это может принести какую-то личную пользу для Цилиндра, – тот совсем не выглядел таким же всевластным вершителем судеб, как тогда, на пирсе. Ардан на мгновение растерялся, не зная, куда ему себя деть, но вовремя почувствовал легкий толчок посохом о подошву ботинка. Капитан Понских едва заметно кивнул в сторону.
Вместе они отошли к противоположной стене и застыли неподвижными изваяниями. Все равно что горгульи в атриуме Большого. Молчаливые стражи покоя и благополучия вверенной им территории.
– Ваша светлость, – утирая лоб пожелтевшим платком, заговорил Цилиндр, – спасибо, что приняли меня первым.
Герцог Закровский, вальяжно сидевший в кресле, уперев локти в подлокотники и скрестив тонкие пальцы домиком, лишь ненадолго развел ладони в стороны. Арди сильно сомневался, что премьер-министр сознательно стремился принять Цилиндра… вернее – генерал-лорда Фому Криницкого в самом начале очереди.
Все так же молча, даже не особо жестикулируя, генерал-герцог взглядом указал Криницкому на место. Причем одновременно как в прямом смысле – направляя того в сторону весьма комфортного стула с мягкой обивкой, – так, насколько почувствовал Ард, и в переносном тоже.
Заискивающе улыбаясь, сжимаясь едва ли не вдвое, словно и вовсе стараясь пропасть из поля зрения, лорд Криницкий уселся и протянул вперед папку.
– Здесь отчет, о рассмотрении которого я ходатайствовал на прошлом открытом заседании кабинета министров.
Все так же взглядом премьер-министр даже не попросил, а потребовал положить папку на свой стол.
– Да-да, разумеется, – от Фомы пахло уже не только потом, но и страхом. Примерно таким же, какой Цилиндр испытал, стоило лорду Аверскому, да примут его Вечные Ангелы, упомянуть год назад «Главу Второй канцелярии».
Не прошло и минуты с момента появления генерал-лорда, поставленного Верхней Палатой в качестве начальника группы ревизоров, осуществлявших «народный аудит» Черного Дома, как Ардан уже поблагодарил Спящих Духов, что не оказался в немилости у премьер-министра.
В череде опасных личностей, с коими Ардан познакомился за последнее время, генерал-герцог Олег Закровский занял бы почетное место в первой тройке. И не потому, что обладал какими-то чудовищными способностями. Вовсе нет.
Насколько успел понять за свой краткий срок жизни Ард – нет нужды опасаться людей лгущих, предающих, вороватых и трусливых. Потому что так или иначе ты всегда знаешь, чего именно от них можно ожидать.
Куда опаснее люди достойные, истово верящие в свою цель, храбрые и отважные. Потому как никогда не знаешь, на какое сумасшествие они будут готовы пойти; что безумное, невозможное, с точки зрения прочих, сотворят.
Генерал-герцог Олег Закровский, без глаза, без ноги, не ведающий Звездной магии, не знающий искусства Эан’Хане; простой смертный – не мутант и не Первородный, – оказался человеком из второй когорты.
– На том заседании, господин Криницкий, на котором вы взяли слово без очереди? – Голос премьер-министра не изменил ни единого полутона в своей интонации.
Он звучал так же, как и всегда. Тепло и мягко. Будто у добродушного продавца в мясной лавке. Только нельзя забывать, что на прилавке в доску был воткнут наточенный тесак.
Лорд Криницкий не забывал.
– Прошу простить, ваша светлость, – он вскочил на ноги и не то что достойно, а раболепно склонил голову. От властного и гордого Цилиндра не осталось и следа. А вместе с этой разительной метаморфозой… Арду захотелось выстирать свои вещи. Словно он испачкался. В чем-то очень грязном. В чем-то категорически мерзком.
И стоило ему об этом подумать, как он заметил мерцание стального взгляда единственного глаза, на мгновение полоснувшего по его фигуре. Ардан опомнился и снова вытянулся по струнке – настолько, насколько умел. Последнее, чего он хотел, – привлекать лишнее внимание такого человека, как генерал-герцог Олег Закровский.
– Но я был обязан сообщить о своем исследовании, изложенном в данном отчете.
– Исследовании, значит… – протянул премьер-министр. – Разве не вы несколько лет назад ходатайствовали о том, чтобы возглавить группу аудиторов в Черном Доме?
– Совершенно верно, ваша светлость. И, спешу заметить, наши отчеты повлияли на принятие нескольких важных решений касательно деятельности Второй канцелярии.
– Разумеется, – кивнул премьер-министр. – Мне просто искренне любопытно, господин Криницкий, что могло заставить уважаемого генерал-лорда, который… напомните мне, пожалуйста, где вы служили?
– Я проходил службу аудитором линии снабжения четвертой армии, ваша светлость.
– А, разумеется, военный бухгалтер, – еще раз кивнул премьер-министр. – Так что же вы, господин бухгалтер, такого серьезного принесли мне, что добивались личной аудиенции почти полтора месяца?
– Со всем глубочайшим уважением, ваша светлость, но в моем исследовании, – Цилиндр указал на папку открытой и весьма влажной ладонью, – я подробно изложил свои мысли, подкрепленные моей группой…
– Вашей группой? – немного удивленно переспросил премьер-министр.
– Прошу простить, ваша светлость, – группой, назначенной Парламентом.
Генерал-герцог согласно кивнул и сделал жест, предлагающий продолжить. Явно при этом намекая, что открывать папку он не станет.
Цилиндр шумно сглотнул и взял слово.
– Согласно проведенному аудиту, мы можем однозначно сказать, что если ничего не сделать с прецедентом, то в течение следующих десяти лет может возрасти количество мелких аптек, что увеличит процент случайного прохождения регуляторных норм. Отсюда – рост контрафактной продукции и увеличение общей нагрузки на систему здравоохранения, которая на данный момент на шесть-семь процентных пунктов финансируется Короной.
Ардан почувствовал, как белье и даже сорочка прилипают к спине. Цилиндр говорил… про их с Баженом и Борисом аптеку? Они, конечно, предполагали, что картель рано или поздно нанесет свой удар, но за столько времени так ничего и не произошло. Всем троим начало казаться, что аптечному картелю попросту нет дела до маленькой аптеки на краю района Первородных.
Видимо, все обстояло несколько иначе…
– И в чем суть вашей инициативы, господин Криницкий, раз уж вам потребовалась встреча с премьер-министром? – все так же тепло и даже радушно спросил господин Закровский.
– Я предлагаю, ваша светлость, рассмотреть возможность вынесения законотворческого проекта, по которому будет сформирован единый фармацевтический регулирующий институт, – начал пояснение Цилиндр, при этом не сводя взгляда с папки. – Подконтрольный, разумеется, Парламенту. Дабы Корона и Народ могли напрямую, совместными усилиями, контролировать качество аптекарской продукции, а также ответственно подходить к выбору тех, кто ее реализует.
Ардан прикрыл глаза и выровнял дыхание. Так вот почему картель никак не реагировал на их аптеку, пусть и не быстро, пусть и постепенно, но постоянно увеличивающую поток своих клиентов. Зачем им бороться с одним-единственным прецедентом, тем более находящимся вдали от их условной юрисдикции, если можно было закончить все разом. И с аптекой в районе Первородных, и с любыми другими попытками прочих желающих найти какой-то способ обойти длинные щупальца аптечного сговора.
– И кто же будет возглавлять данный новый регуляционный орган, господин Криницкий? – с легкой улыбкой, чуть вздернувшей наверх кончики пушистых усов, уточнил премьер-министр.
– Полагаю, мы можем провести открытый конкурс на позицию, дабы выбрать наиболее компетентного кандидата из числа тех, кто уже напрямую задействован в данной отрасли, – тут же выпалил Цилиндр.
Тут даже скудных познаний Арда в канцелярском языке (спасибо общению с Баженом) было достаточно, чтобы понять глубинный смысл слов генерал-лорда Криницкого. По какой-то причине он ходатайствовал на благо аптечного картеля, а если его предложение обретет форму, то во главе нового регулирующего института встанет… непосредственный член данного картеля. При объявлении открытого конкурса среди тех, кто уже и так работает в сфере (что звучало на поверхности вполне логично и даже конструктивно), картель вновь сговорится, и позицию займет их человек.
А там нетрудно предположить, что именно произойдет с любыми мелкими аптеками. Сперва в столице, затем в Метропольской губернии, а затем и во всей Империи. Может, не сразу. Может, даже не за первые десять лет. Но однажды, пускай и за четверть века, картель, укрепленный всей мощью бюрократического и чиновничьего аппарата Империи, полностью монополизирует рынок фармацевтики. И вместе с этим сможет напрямую извлекать прибыль из реформы Здравоохранения, проведенной его императорским величеством.
Ардан мысленно дал себе оплеуху. Они с Баженом думали, что картель отправит к ним каких-нибудь бандитов или прочих хулиганов. Как-то попытается отпугнуть публику. Но… зачем? Зачем утруждать себя маленькой аптекой со слишком громкими фамилиями на вывеске, если можно попытаться под шумок захватить всю страну?
Выражаясь языком поклонников Магического Бокса, такие люди играли совсем в другой лиге. В той лиге, о правилах которой Ард не то что не догадывался – он даже думать о них не хотел. Милар все правильно говорил. Не стоит лезть в политику – им слишком мало для этого платили.
– И поэтому вам, господин Криницкий, потребовалось мое участие, дабы я воспользовался своим правом вынести законопроект на голосование в Верхнюю Палату, минуя инстанции младшего порядка?
– Совершенно верно, ваша светлость.
Впервые за все время Цилиндр позволил себе улыбнуться и даже немного расслабиться. Он, видимо, почувствовал, что дело в шляпе… в цилиндре, если опуститься до пошлого каламбура. Примерно так же однажды Арди ошибался, когда полагал, что Гута не замечает, как его любимый куст ежевики подъедает маленький ученик барса. Шрамы заживали почти полсезона, но урок был усвоен на всю жизнь.
– Позвольте спросить, господин Криницкий, – премьер-министр разжал пальцы и откинулся на спинку кресла, – в чем резон такой оказии?
– Прошу прощения, ваша светлость?
Герцог Закровский постучал костяшками по папке.
– Раз данная инициатива направлена на улучшение жизни Народа, то зачем миновать стандартную процедуру? Воспользуйтесь стандартными административными каналами и внесите законопроект на рассмотрение в Нижнюю палату. Пусть Народ как раз сам и посмотрит, нужен ли ему подобный дополнительный бюрократический аппарат или нет.
– Но, ваша светлость!.. – едва было не повысил голос Цилиндр, но тут же стушевался. – Чтения в Нижней палате, учитывая очередь и загруженность депутатов, могут занять до года! Если не дольше.
– Я не вижу срочности в данном вопросе, – коротко парировал премьер-министр.
– Из-за прецедента в районе Первородных группа аудиторов полагает, что в скором времени, если прецедент окажется экономически выгодным, практика может распространиться, как зараза, на всю страну!
Ардан полагал, что вчера вечером хотел провалиться под землю. Как же он ошибался. Под землю он хотел провалиться именно сей…
– Зараза, значит, – внезапно произнес премьер-министр и повернулся к Арду. – Как удачно, видят Вечные Ангелы, совпало, что один из создателей данного прецедента как раз находится с нами в одном помещении. Господин Эгобар, будьте любезны, снимите маску и ответьте на пару моих вопросов.
Ардану стало трудно дышать. Воздух разом выбило из легких, а голова слегка закружилась. Его затошнило. Такого волнения он не испытывал со времен, как увидел Тесс в вечер их первого свидания.
Ард повернулся к капитану Понских. Все же его просили нарушить регламент, но тот лишь коротко кивнул. Но… почему?
Что здесь происходило?
Ардан медленно потянулся к лицу и стянул с себя кожаную морду ослика.
Цилиндр несколько раз хлопнул ресницами, да так и остался сидеть с открытым ртом.
– Да, ваша светлость, – едва ли не прохрипел Ардан. Он судорожно пытался вспомнить детали их бухгалтерии, каналы поставок, контрагентов и… Спящие Духи!
Да он мало того что не помнил большей части, так еще и весомую толику информации банально не знал! Подобными деталями занимался Бажен, а в задачи Арда входило создание Лей-лекарств, с которыми он, пусть и на самом простом уровне отваров Эан’Хане, вполне справлялся. К чему-то более сложному они не притрагивались по целому ряду причин. Самая главная из которых – отсутствие нужных компетенций. Звездная алхимия далеко не сильнейшая из сторон научного познания Арда, впрочем, в ней он разбирался лучше, чем в той же практической части военной магии.
Но он не мог так ответить, проклятье, премьер-министру Империи! А что, если он сейчас вообще провалится? Что тогда? Подведет не только Бориса с Баженом, но и всех тех, кто уже заказал их отвары и рассчитывал на них!
О Спящие Духи! Что там Бажен говорил о сложности зимней сессии? Кстати, перенесенной из-за Конгресса на целый месяц.
Ардан чувствовал себя так, будто сдавал в данный момент вступительное испытание на обучение в Магистрат! И причем не зная ни единой темы!
– Вы помните клятву, которую приносили, когда получали свои регалии? – внезапно спросил премьер-министр.
Ардан из-за стука крови в висках не сразу понял, что именно у него спросили.
– Что?
– Клятву, господин Эгобар. Помните?
– Да.
– Прочтите, пожалуйста.
Ардан прокашлялся и произнес:
– Я, Ард Эгобар, будучи гражданином Империи Новой Монархии, присягая на верность Короне, клянусь служить на благо родины и всех народов, что ее населяют. Клянусь, что интересы государства будут стоять выше моих собственных. Клянусь, что не запятнаю достоинства моих регалий. Клянусь, что не будет более надо мной господина, кроме моей страны и моей чести.
– Замечательно, – кивнул премьер-министр. – Догадываетесь, капрал, почему вы не произносили клятву, когда получали удостоверение дознавателя Черного Дома?
На этих словах Цилиндр побледнел и начал бешено вращать глазами по сторонам. Он… не знал? Лорд Фома Криницкий, глава группы аудиторов-ревизоров Второй канцелярии, не знал, что Ард Эгобар уже целый год служит во благо Короны?!
– Она похожа?
– Почти один в один, – подтвердил премьер-министр. – Только вместо «регалии» там звучат слова о гербе и двуглавом фениксе. Капитан Алоаэиол.
Ардан так и не понял, что произошло. Он точно помнил, как эльфийка вместе с Клементием ушла в соседнюю комнату. Но вот Ард моргнул, и прямо за спиной Фомы Криницкого возникла мутант. В ее руках сверкнуло лезвие длинного изогнутого ножа, так близко подобравшееся к горлу Цилиндра, что тот даже вздохнуть нормально не мог, чтобы не рассечь собственную артерию.
В глазах Цилиндра в жутком месиве смешались животный страх и недоумение от происходящего. Ардан мог его понять. Он тоже ничего не понимал.
– Видите ли, капрал, – вновь будто почувствовав, о чем думает Ардан, произнес премьер-министр. – Когда господин Фома Криницкий добился своего положения в качестве главы Парламентского надзора над Второй канцелярией, то произнес клятву. Ту же, что произнесли и вы, капрал. И вот что удивительно, господин Эгобар, в данной клятве не указывалось, что ставленник Короны будет бегать как собачонка за… сколько, капитан Алоаэиол?
– Шестьсот тридцать три экса, – облизываясь не хуже голодного зверя, произнесла капитан.
