Первые невысокие здания поднимаются впереди. Два этажа, максимум три. Складские помещения, мастерские, какие-то старые магазины с выбитыми витринами.
Я останавливаюсь на секунду, потому что труба скребёт по асфальту слишком громко, поэтому поднимаю её, отрывая конец от земли. Металл тяжёлый, руки тут же начинают ныть, зато звук исчезает.
Теперь я просто несу её.
Иду вдоль стены одного из зданий, почти прижимаясь к ней плечом. Тень здесь холоднее, асфальт под ногами ровнее.
Каждый шаг всё равно отдаётся болью, но хотя бы не приходится скользить по грязи.
Я стараюсь смотреть вокруг. Правда стараюсь, но ничего не узнаю. Ни улиц. Ни зданий. Ни вывесок. Ничего, что показывал Кейн.
Вроде бы я вижу здание, что выше остальных, поэтому беру курс на него, чтобы также залезть на крышу и понять, как далеко административный центр.
Проходя мимо очередного магазина, останавливаюсь и возвращаюсь, так как вижу внутри бутылки с водой. Несколько, но все же.
Как удобно.
Сначала я думаю, что это очередная ловушка, поэтому следующие пять минут трачу на то, чтобы прощупать почву трубой, но ничего не нахожу. Спокойно забираю одну и выпиваю её почти всю, а вторую кладу в глубокий карман куртки, который застегиваю. Больше здесь ничего полезного нет, только дурацкие камеры возвращаются, но более не приближаются. Всего лишь понадобилось сломать две штуки, чтобы они поняли, что я не настроена на съемку. Пусть других сорока игроков снимают. Или больше. Или меньше. Почему-то я склоняюсь к последнему варианту.
Конечно, я не дура, чтобы не понять, что воду оставили они, кто подготавливал здесь кое-что. Так сказать... возможные ресурсы, чтобы слегка упростить наши мучения.
Может быть, она была отравлена...? Это считалось бы за ловушку? Отлично. Очень вовремя пришла мысль.
Здание впереди постепенно становится ближе.
Оно действительно выше остальных, этажей шесть или семь, может больше, если считать разрушенную часть крыши. Стёкла почти везде выбиты, кое-где торчат металлические рамы, а на фасаде всё ещё видны остатки какой-то старой вывески, от которой остались только кривые буквы.
Я как раз подхожу к входу, когда слышу звук. Сначала думаю, что мне показалось. Но потом до ушей доносится приглушенный голос.
Слов не разобрать, но это точно человеческая речь.
Замираю так резко, что мышцы в боку болезненно сводит.
Дыхание тут же сбивается.
Ещё один голос, только чуть громче.
Чёрт.
Я медленно отступаю назад на два шага, стараясь даже подошвами не шуршать по асфальту. Сердце снова начинает колотиться быстрее, а пальцы сами сильнее сжимают трубу.
Игроки. Это точно кто-то из игроков. Больше некому.
Осторожно приседаю, потому что если останусь стоять, то меня могут увидеть. Боль в боку тут же вспыхивает горячей полосой, заставляя зубы стиснуться, но я всё равно опускаюсь ниже и, пригнувшись, перебегаю к ближайшему оконному проёму без стекла, который находится чуть в стороне от двери.
Я прижимаюсь к стене и медленно, осторожно выглядываю внутрь, почти сразу мысленно ругаюсь про себя. Должно быть, я исчерпала удачу на всю оставшуюся жизнь.
Внутри двое. Я узнаю их почти мгновенно. Сто тридцать девятый и сто шестьдесят третий. Хавьер и Рассел. Дружки Киры.
Конечно. Ну конечно они нашли друг друга.
Они стоят почти посреди пустого помещения, среди перевёрнутых столов и разбросанных ящиков, и о чём-то говорят между собой. Слов не слышно, но по жестам понятно, обсуждают что-то довольно спокойно, у них явно всё под контролем.
Внутри поднимается неприятное напряжение.
- Просто прекрасно… - шепчу себе под нос.
Мой взгляд скользит дальше и тогда я замечаю тело, которое лежит у стены, чуть в стороне от них.
Сначала я вижу только ноги, потом много крови.
Горло неприятно сжимается, когда я прищуриваюсь и наконец узнаю лицо.
Тот самый. Игрок, про которого говорил Андер с Кейном. Тот, которого он не успел добить в первом контуре. Похоже, эти двое решили закончить работу за него.
Судя по тому, как кровь растеклась по полу, произошло это не так давно.
Я снова перевожу взгляд на них.
Сто тридцать девятый что-то говорит и пинает тело носком ботинка, проверяя, точно ли тот мёртв. Сто шестьдесят третий в это время смотрит в сторону окна, и именно в его руке я замечаю отблеск металла. У него нож? Откуда?
Я мгновенно отдёргиваю голову обратно за стену.
Сердце колотится так сильно, что кажется, его услышат даже через стену.
Два. Это уже плохо. Хотя, и один игрок тоже плохо. Но хуже другое.
Я осторожно оглядываюсь по сторонам улицы.
Если они нашли друг друга… то где-то рядом может быть и Кира. Может быть, она тоже уже с ними встретилась и просто отошла, а это уже совсем другая история.
Против троих в таком состоянии я не выстою. Ладно, буду честна, я даже в обычном состоянии не уверена, что выстою против них. Даже если очень захочу.
Я снова тихо ругаюсь себе под нос, чувствуя, как холодный пот выступает на висках.
Нет.
Это точно не та драка, в которую стоит лезть, поэтому медленно выпрямляюсь, стараясь не шуметь, и делаю шаг назад от окна. Потом ещё один. И ещё.
Только когда между мной и зданием появляется угол соседнего дома, я наконец разворачиваюсь и начинаю осторожно уходить в сторону другой улицы, стараясь держаться ближе к стенам и постоянно оглядываясь, чтобы убедиться, что никто из них не вышел следом.
С стиснутыми зубами бегу к ближайшему зданию и захожу в него, оно не такое высокое, как было то, но, по крайней мере, я здесь никого не слышу.
Внутри тихо. Настолько, что первые секунды я просто стою, прислушиваясь. Никаких голосов. Никаких шагов. Только далёкий скрип ветра.
Теперь придется прогуляться и подняться по чертовой лестнице, но другого выбора у меня нет, лифты вряд ли тут работают.
Сейчас труба только тяготит, я не могу стучать ей по полу, но всё равно её не брошу. Вот нож бы пригодился. Как им удалось его достать? Случайно нашли, как я нашла воду? Значит, стоить быть внимательнее, я могу, если уже не сделала этого, что-то упустить. Тем более на своеобразном оружии уже засыхает кровь, поэтому держать её становится всё более противно.
Подниматься оказывается гораздо тяжелее, чем идти по улице. Каждая ступень тянет рану, будто кто-то вцепился в ребра изнутри и тянет их вниз. Иногда мне приходится останавливаться на секунду, чтобы переждать очередную волну боли и заставить дыхание выровняться.
Сдерживаю ругательства, которые так и хотят вырваться, когда рука сильнее сжимает перила.
По ощущениям трачу целую вечность, чтобы подняться и это с учетом того, что я даже ни разу не остановилась на отдых.
Когда наконец выбираюсь на крышу, воздух, как и в прошлый мой такой подъем, кажется чуть холоднее. Я медленно выпрямляюсь и осматриваюсь, стараясь игнорировать пульсацию в боку.
Город вокруг выглядит чужим.
Серые кварталы тянутся во все стороны, разрушенные улицы переплетаются между собой, как сломанные линии на карте. Я пытаюсь найти хоть что-то знакомое... башню, перекрёсток, мост, что угодно из того, что показывал Кейн. Но ничего.
Я морщусь.
- Замечательно…
Похоже, меня выбросило куда-то совсем не туда.
Несколько секунд я просто стою, глядя на город и думая, как поступить. Решаю, что пойду в центр по моим расчетам, то есть туда, где большое количество других зданий, а там уже... посмотрю.
Разворачиваюсь и начинаю спускаться обратно.
Перед тем как выйти на улицу, останавливаюсь на середине лестницы.
Ткань на боку снова неприятно напоминает о себе. Повязка уже начала сползать. Футболка была слишком тонкой, а кусок слишком маленьким.
Чёрт.
Если она окончательно соскользнёт, я снова начну терять кровь.
Тихо выдыхаю и оглядываюсь вокруг.
Ладно.
Нужно найти что-нибудь ещё и позаботиться о ране сейчас, пока тут относительно безопасно, чем делать это позже.
Я сворачиваю в ближайший коридор. Помещение похоже на старый офис... пустые комнаты, перевёрнутые столы, разбитые шкафы. В углах закреплены камеры, обычные, стационарные, не те летающие штуки, но рабочие. Похоже, тут они наблюдают таким образом.
В комнате почти ничего нет, за исключением пыли, обломков мебели и каких-то старых тряпок, сваленных в углу.
Я осторожно подхожу.
Пыль поднимается в воздух, когда я поднимаю один из кусков ткани. Он грязный, но не так ужасен, как мог бы быть.
Сойдёт.
Отряхиваю его несколько раз, выбивая пыль, после чего достаю бутылку воды.
На секунду замираю.
Это плохая идея. Не только по той причине, что воды и так немного, но и из-за инфекции, которую я могу занести таким способом, но вряд ли мне удастся найти магазин с одеждой или чем-то полезным в ближайшее время. Так что всё равно отвинчиваю крышку и смачиваю ткань, позволяя воде впитаться в неё.
Половина бутылки уходит почти сразу. И ещё немного, чтобы она была достаточно мокрой.
Расстегиваю куртку и снимаю насквозь пропитавшийся кровью кусок футболки.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо...
Очень...
... чёрт бы...
... ужасно... выглядит...
Закусываю изнутри щеку, когда ни одна мысль не формируется в полноценное предложение.
Кажется, я скулю или издаю какой-то похожий звук, заставляя себя перевести взгляд на камеру, ту, которая прикреплена к куртке. По ней видно, чем я сейчас занимаюсь?
Адски больно.
На выдохе прикладываю мокрую ткань и обматываю в несколько раз, после чего завязываю на два узла. На этот раз получается гораздо надёжнее. Потом ещё раз проверяю запястье, с которым не так всё плохо, подтягивая узел.
Пару минут трачу на то, что прихожу в себя, садясь на пол, облокачиваясь головой о стену и просто тяжело дыша, смотря уже на камеру в углу комнаты.
Будь у меня силы, то сломала бы и её. Вряд ли подобное поведение прибавит мне очков в рейтинге, но хотя бы испорчу их имущество.
Я так просто не умру. Им ещё придется постараться, чтобы избавиться от меня.
Я представляю сейчас лицо Эстеллы Морроу, которая, должно быть, кривится. Интересно, она уже решила пожертвовать деньги и объявить меня приоритетной целью? Или ещё нет, думает, что я сдохну сама?
Стискиваю зубы так сильно, что они чуть ли не крошатся.
Ладно. Посидели и хватит. Пора двигаться дальше, поэтому поднимаюсь и снова направляюсь к лестнице с трубой в руке, выходя обратно в коридор.
Уже собираюсь начать спускаться, когда что-то заставляет меня остановиться и сделать шаг назад, когда я чуть ранее прошла мимо очередной темной комнаты без двери.
Движение. В тени.
Я замираю, сначала думая, что мне показалось или что это просто усталость. Галлюцинации. Но потом слышу звук, тихий... писк.
Медленно поворачиваю голову.
В дальнем углу комнаты что-то мерцает... Много маленьких желтых точек.
Сначала я не понимаю, что это. Огоньки? Десятки… нет… сотни.
Они неподвижны.
Секунду.
