Сердце начинает биться ещё быстрее, но теперь уже не только от бега.
Откуда… столько крови?
Взгляд машинально скользит дальше, а в следующий момент желудок неприятно сжимается.
Трупы.
Сначала один, потом второй, а затем я понимаю, что их десятки.
По углам ангара, вдоль стен, возле перевёрнутых стеллажей и каких-то странных металлических штырей, везде валяются останки животных. Некоторые уже почти обглоданы, остались только кости и клочья шерсти, другие выглядят свежее.
Я вижу огромного мутировавшего кабана с разорванным боком. Его клыки торчат наружу почти на полметра, а кожа покрыта твёрдыми наростами, словно бронёй. И ещё один кабан рядом, только более разложившейся. Чуть дальше лежит что-то, похожее на огромную крысу, только размером с большую собаку. Её позвоночник вывернут под неестественным углом.
И всё это… стащено сюда. Собрано в одном месте.
Меня накрывает холодным пониманием. Это не просто место, где они охотятся. Это их логово.
Инстинктивно понимаю, что мне нужно срочно развернуться, поэтому именно это и делаю, когда как одна из гиен прыгает так резко, что я едва успеваю среагировать. Её тело летит прямо на меня, пасть раскрыта, зубы щёлкают.
Ныряю в сторону и одновременно выставляю трубу вперёд. Металл входит в плоть с неприятным, глухим хрустом.
Я не сразу понимаю, что произошло, а потом гиена воет.
Один из острых концов трубы входит ей прямо под челюсть, пронзая мягкое место между костями.
Её вес сбивает меня с ног.
Мы падаем вместе.
Горячая кровь брызжет мне на руки.
Гиена дёргается, скребёт лапами по полу, её шесть глаз дико вращаются, а челюсти пытаются сомкнуться.
Я изо всех сил вдавливаю трубу глубже, понимая, что если не я её, то она... меня.
Тело начинает обмякать в тот самый миг, когда несколько других животных кидаются ко мне.
Я переворачиваюсь вместе с ней на бок, когда другая вгрызается в её тело, та, что с раздвоенной головой. Ещё бы чуть-чуть и это была бы я.
Пока пытаюсь вытащить трубу из тела той, что больше не шевелится, то третья находится со спины.
Резко дергаю трубой, но мне не удается её вовремя вытащить. Мысли проносятся в голове со скоростью света, когда мозг ищет спасение. И находит.
По инерции всем телом... резко прижимаюсь к мертвой гиене, в которую продолжает вгрызаться другая, а та, что со спины натыкается на острый край трубы так, что она ломает ей кости и входит куда-то в грудь. Я слышу это и вижу, едва оборачиваясь и прекрасно понимая, что оказалась зажата между двумя мутировавшими животными. Поправка - уже мертвыми мутировавшими животными.
Сердце бьётся так сильно, что кажется, вот-вот разорвёт грудную клетку.
Ещё две наступают, когда я выползаю из-под трубы, отчаянно стараясь придумать что-то ещё.
В отличие от тех, эти медленно обходят, переступая по скользкому полу, их лапы почти бесшумно скользят по густой, липкой крови.
Мне нужно оружие.
Без него я точно долго не продержусь.
Резко хватаюсь за трубу обеими руками и дёргаю.
Она не поддаётся.
Металл застрял где-то между костями, и даже сквозь кровь я чувствую, как он упирается во что-то твёрдое.
Гиена с раздвоенной мордой наконец отрывается от тела, в которое только что вгрызалась. Её челюсти залиты кровью, и когда она поднимает голову, две половины пасти раскрываются под странным углом, обнажая ряды кривых зубов.
Она смотрит на меня, похоже, теперь её интересую именно я.
Другая гиена медленно обходит справа, её костяной гребень вдоль позвоночника поднимается, будто шипы становятся выше.
Я снова дёргаю трубу.
Ничего.
Ещё раз!
Металл скрипит.
Позади раздаётся скрежет когтей.
Они приближаются...!
Я резко ставлю ногу на грудь мёртвой гиены, упираюсь всем весом и тяну трубу вверх изо всех сил, когда кровь заливает не только землю, но и мои руки с другими частями тела.
Хруст. Что-то внутри ломается. И в тот же момент гиена с раздвоенной головой прыгает.
Труба резко выскальзывает из рук, пальцы на мгновение теряют контроль из-за скользкой, липкой крови, но я успеваю перехватить её, сжимая так сильно, что суставы ноют. Поднимаю её почти на одном рефлексе, и в следующую секунду металл с глухим, тяжёлым лязгом врезается ей прямо в челюсть, когда я принимаю положение сидя.
Раздаётся короткий треск.
Её голова дёргается в сторону, но даже это не останавливает её полностью, она лишь отшатывается, скользнув лапами по крови.
Я разворачиваюсь, чтобы ударить снова, добить, не дать ей даже шанса, но в этот момент чувствую движение сбоку.
Слишком поздно... Даже встать не удается.
Что-то тяжёлое резко врезается в меня. А потом... ЗУБЫ!!!
Они входят в бок так резко, что на секунду я вообще не понимаю, что произошло, словно в тело вонзается раскалённый крюк.
Воздух выбивает из лёгких.
Я даже не могу сказать, вырывается ли из меня крик или нет. Как-то в детстве меня укусила бездомная собака. Я навсегда запомнила те ощущения, когда чужие клыки входят в кожу и разрывают её, или ту боль. Так вот... это всё равно не сравнится с тем, что было в детстве. По ощущениям в сто раз хуже.
Боль вспыхивает такой ослепительной вспышкой, что на мгновение темнеет в глазах.
Я чувствую, как её зубы продавливают кожу, как один из них скользит между рёбрами, цепляясь за что-то внутри, вызывая новый, ещё более резкий всплеск боли.
Тёплая кровь мгновенно начинает течь под одеждой, липко растекаясь по боку.
Её вес тянет меня вниз.
Она трясёт головой, как хищник, пытающийся разорвать добычу.
Кажется, я всё-таки кричу, когда она тянет меня в сторону, тем самым оттаскивая от двух других, что направляются сюда.
Дыхание срывается, а пальцы скользят по трубе, готовые разжать её в любой момент, но нельзя. Свободной рукой пытаюсь... Что я пытаюсь сделать? До конца не отдаю отчет собственным действиям, когда упираюсь пальцами в ее голову, ощущая жесткую шерсть, и оттягиваю её назад, но это ничего не дает. Конечно же, не дает!
Паника сменяется чистым, холодным инстинктом.
Я со всей силы подтягиваю трубу к себе и вонзаю её вниз.
Раз.
Металл ударяется о её плечо, так, что она рычит, но не отпускает.
Ещё раз!
На этот раз я попадаю ниже... в шею. Туда труба входит с мерзким влажным звуком.
Гиена дёргается. Её челюсти на секунду сжимаются ещё сильнее, и боль вспыхивает так ярко, что перед глазами вспыхивают белые пятна.
Не понимаю, что происходит с моим лицом, то ли по нему текут слёзы, то ли кровь. А хватка гиены начинает ослабевать.
Я не жду. Выдёргиваю трубу и бью снова. И снова. До тех пор, пока её тело не начинает дёргаться всё слабее.
Наконец челюсти разжимаются.
Я резко отталкиваю тушу от себя и отползаю, прижимая трясущуюся руку к боку.
Две оставшиеся тоже не ждут, резко кидаются на меня сразу с двух сторон, поэтому замахиваюсь трубой, но не попадаю, вернее, просто наношу удар по одной, но не колющий. А вторую ударяю ботинком по морде. Гиена дёргается, её голова резко отлетает назад, но этого всё равно недостаточно, чтобы остановить её полностью.
Они слишком живучие. Впрочем, как и я.
Пытаюсь подняться на ноги, но рана в боку тут же вспыхивает такой болью, что дыхание срывается, а тело на секунду теряет контроль. Мир шатается.
Все по новой. Та, что получила удар трубой, приходит в себя первой.
Я едва успеваю поднять оружие, и её тело буквально налетает на трубу. Металл врезается ей в грудь, но под неправильным углом, неглубоко. Она рычит, давит всем весом, а её зубы... чёрт! Её зубы вонзаются в мою руку, в запястье, прокусывая его наполовину точно.
Я чувствую, как труба начинает медленно продавливать плоть, но гиена всё ещё жива, её лапы скребут по моим ногам, пытаясь дотянуться до живота, а зубы только с усилием входят глубже.
Не знаю, как мне удается справиться с жгучей болью, проходящей сразу по всему телу, но я только глубже вгоняю в неё трубу, протыкая насквозь. Металл вдруг проваливается внутрь. Гиена захлёбывается хрипом, переставая сжимать моё запястье, а вторая кидается почти сразу же настолько быстро, что я успеваю только перевернуться с тушей тела сверху, чтобы защититься таким образом. Однако, получается не так, как я планировала.
Она натыкается на острый край трубы, выходящей из тела другой гиены, и я отпускаю оружие, перекатываясь в сторону.
Писк, напоминающий скулеж, раздается на все помещение, когда та гиена пытается что-то сделать. Труба вспорола ей брюхо, поэтому она не умерла сразу. Она продолжает шевелить лапами, но даже сдвинуться с места не может.
Я пытаюсь вдохнуть глубже, но вместо этого из груди вырывается хрип.
Отползаю ещё и ещё, продолжая прижимать не раненую руку к боку, пока тело не начинает колотить так, словно холод пробрался под кожу.
Боль пульсирует там, тяжёлая, горячая, с каждым вдохом будто кто-то проворачивает нож между рёбрами.
Ещё несколько секунд, и гиена перестает шевелить лапами по грязной, влажной земле и её тело замирает поверх другого. Я же просто сижу среди мёртвых тел, трясущаяся, сжав зубы так сильно, что болит челюсть, и пытаюсь дышать, пока горячие слёзы сами текут по щекам.
Глаза рефлекторно опускаются вниз, на рану, хоть я и не хочу туда смотреть. Кровь. Только моя или чья-то ещё, непонятно. Вся моя одежда в крови из-за того, что я скользила и валялась по земле.
Мои зубы трясутся так сильно, что я слышу их стук, заглушающий собственное сердцебиение.
Нервно сглатываю и убираю руку от раны, понимая, что они могут быть неединственные здесь. То есть, возможно, какие-то прямо сейчас находятся на охоте и вскоре вернутся, поэтому мне нужно быстрее убираться отсюда.
Опираюсь здоровой рукой о землю и встаю через боль.
Перед глазами пляшут звезды, которые игнорирую, а после медленно подхожу к мертвым тушам гиен и думаю о том, как вытащить трубу. Она мне может ещё понадобиться.
Дышу через раз, чтобы хоть как-то уменьшить боль, а мои пальцы уже обхватывают трубу, когда одну из ног ставлю поверх мертвого животного и рывком пытаюсь вытащить трубу.
Не поддается.
Ладно...
Зубы скрипят, а из меня почти вырывается крик, когда я тяну своеобразное оружие вверх.
Давай же!
Чувствую, как она начинает поддаваться, поэтому дальше прокручиваю её прямо в телах гиен, чтобы сделать пространство внутри свободнее и вновь тяну.
Где-то с шестого раза получается вытащить.
Выдыхаю и зажмуриваюсь на долгие секунды, чтобы переждать очередную волну боли.
Рядом со мной опускается камера, которая была здесь все это время, по всей видимости. Я замечаю ее, когда уже направляюсь в сторону выхода.
Останавливаюсь и трачу почти последние силы на то, чтобы вновь замахнуться и острым концом разбить круглый шарик. Она трескается, падает на землю и чуть коротит, когда я направляюсь дальше.
Что б их всех! Я попала в ловушку. Наступила куда не следует, и меня переместило сюда.
Дневной свет едва ослепляет, когда я выхожу из ангара и в очередной раз выдыхаю, останавливаясь на несколько минут, чтобы осмотреться и понять, что делать дальше.
Каждый последующий вдох проходит сквозь рёбра, задевая что-то острое внутри.
