Арден стиснул зубы.
Его выбесило, что придурок положил руку на плечо куколки. Хотел ее увести, в то время как Арден целую неделю мечтал ее снова увидеть, услышать голос…
«Беру слова про асфальт обратно. С удовольствием бы посмотрел на его вскрытый череп. Интересно, принцесса испугается, если я брошу в него кирпич?»
Он сжал руки в кулаки, заставляя себя сохранять спокойствие.
Нельзя ее пугать.
Но проблема решилась сама. Нильде отбросила ладонь Скорпиона, нахмурившись. Она вовсе не собиралась уходить домой.
«Молодец», — мысленно похвалил ее Арден.
— Нет. Это мой супергерой, — заявила важно девочка. — Он самый крутой в мире. И самый храбрый! И красивый, как эльф, — она хихикнула, слегка покраснев.
Арден смутился.
— Спасибо, куколка, — показал он сбивчиво на языке жестов.
Растерялся в моменте, забыл, что ей нужно все на телефоне писать, а не руками показывать.
«Глупо. Никто все равно не знает этот язык».
— Что это значит? — девочка с любопытством посмотрела на Скорпиона. Мальчик знал ASL. Он общался на нем иногда с Туманом.
— Он зовет тебя куколкой, — пояснил Скорп ошеломленно. — Откуда ты знаешь Нильде?
Брут не ответил.
— Ух ты! — глаза девочки восхищенно зажглись. — Научи меня языку эльфа! Я хочу с ним разговаривать! — потребовала она у Скорпиона.
Что-то перевернулось в груди Брута.
Это был первый человек, который захотел научиться «его» языку. А не пытался переучить Ардена, как делали остальные.
Первый человек, кто искренне проявил к нему доброту и интерес…
Внутри стало тепло. Удивительно тепло.
Он и не знал, что существует что-то, кроме равнодушия и жестокости…
«Я сам тебя научу», — прочитала Нильде на экране телефона.
Арден слегка наклонил голову набок, ожидая ее ответа.
— Правда? — синие глаза девочки расширились.
Он терпеливо кивнул.
— Тогда я буду знать эльфийский, — обрадовалась Нильде. — И у нас будет свой секретный язык. Волшебный!
— Дефектный.
— Бесполезный.
— Странный.
— Он не умеет разговаривать.
…Волшебный. Эльфийский. Свой секретный язык.
Сердце Брута заколотилось.
Она не считала его странным. Монстром.
Впервые за очень долгое время мальчик ощутил… надежду.
— Поиграешь со мной?
Он позволил маленьким пальчикам переплестись с его холодными.
И утянуть за собой в сад за вратами…
— Догони меня, Арден!
Глава 3
Нильде — 8, Ардену — 11 лет.
Девочка хихикнула, бегая по садовому лабиринту.
Она знала, что он поддается, потому что они уже год играли в эту игру — Арден давным-давно выучил все пути и лазейки, но намеренно давал ей фору.
Нильде юркнула за поворот и тут же взвизгнула, врезавшись в него.
— Слишком быстро, и это при том, что ты поддавался, — надулась девочка.
Арден лишь усмехнулся и кивнул в сторону дома.
Ей грело сердце, что он уже не боялся заходить внутрь. Год назад мальчик наотрез отказался бы и умчался прочь.
Он не был высокомерным или гордым…
Скорее недоверчивым, осторожным. Будто опасался, что ее родители причинят ему боль.
Нильде медленно помогала ему привыкнуть к своей семье.
На это ушли месяцы, но когда Арден убедился, что бить его, кричать или обзывать никто не собирается, то успокоился.
Мальчик был потрясен.
Важное открытие: не все люди мудаки, как его семья.
Йохансены были другими.
В глубине души Арден мечтал, чтобы те забрали его. Хотел стать их сыном.
Они выучили ради него ASL, позволяли играть в их доме, быть с Нильде, брали гулять в парк, добившись позволения его родителей. И самое главное — никогда не причиняли мальчику боль.
Арден ожидал подвоха — он не привык, чтобы делали что-то даром. Уилсоны всегда требовали взамен — лечь под нож, дать провести над собой опыт, искалечить.
Но они…
Йохансены просто давали. Без платы. Искренне.
Первое время его это настораживало, пугало.
А потом Арден и сам не заметил, как с нетерпением стал ждать каждой новой встречи с ними.
Эви готовила ему оладьи с кленовым сиропом. Это напоминало маму. Арден помнил, что от нее всегда пахло выпечкой…
К мужчинам мальчик относился враждебно, но дядя Дамиан… Он называл его героем, научил играть в шахматы и пообещал купить потом мотоцикл.
Дядя Дамиан также нашел ему психотерапевта, уговорил приемную семью позволить мальчику посещать сессии со специалистом. Те неохотно согласились. Только потому, что не могли отказаться. В руках Дамиана Йохансена было слишком много власти. Никто, обладающий хоть толикой рассудка, не перешел бы дорогу клану Кастелло. Он мог уничтожить их одним щелчком пальцев.
Если бы Арден только рассказал правду о пытках… Если бы набрался смелости поделиться… Но он не мог.
Из-за куколки. Боялся ее потерять.
«Не хочу обратно в приют. Это далеко отсюда, за океаном… Если посадят Уилсонов, меня увезут от Нильде. Хочу быть рядом с ней… Я потерплю побои…»
Дамиан старался лично отводить его на сессии к психотерапевту, сидел за дверью, терпеливо ждал, а затем покупал Ардену клубничное мороженое с шоколадной крошкой. Его любимое.
«Я хочу, чтобы он был моим папой…» — мальчик грустно вздохнул.
Он знал, что это невозможно.
— О чем думаешь, герой? — мягко спросил Дамиан, сверкнув ямочками на щеках.
— Да так, о всяких глупостях, — смутился Арден. — Психолог сказал, что у меня все может получиться. Ну, кроме совсем поломанного тут, — мальчик потер затылок, опуская глаза. Словно стыдился… себя.
— Не говори так. Ты не сломанный, — твердо произнес Дамиан. — Я знаю, что сможешь, маленький борец. Ты сильный.
— Спасибо, дядя Дами, — он робко улыбнулся, когда мужчина потрепал его по темным волосам, ласково ероша их.
— Поехали домой? Нильде тебя заждалась. Ты ведь ее единственный друг.
— Куколка тоже моя единственная.
Дамиан кивнул, пристегивая ребенка. Он не сомневался в этом.
Мужчина вдавил ногу в педаль газа, плавно выруливая на повороте.
Нильде очень привязалась к мальчику, она целыми днями только о нем и говорила, с первой их встречи, когда тот ее спас.
Дамиан знал, кто он. Конечно, знал. Но его это не волновало. На горьком опыте убедился, что ошибки родителей не должны влиять на детей.
Мать Эви была серийной убийцей, расчленившей его отца, но вот они спустя годы — в крепком браке, с тремя детьми, счастливые до безумия.
Отец его лучшего друга — Марка Стайместа — был маньяком. Сделало ли это Марка плохим человеком? Ни за что. Дамиан доверял ему больше, чем себе.
Таких примеров в его жизни было сотни. Несправедливо относиться предвзято к маленькому Ардену только потому, что его отцом был мистер, мать его, Х.
Тот самый, из-за которого Эви была искалечена.
Тот самый ублюдок, который ранил Дамиана ножом.
Тот самый, который похитил Вильяма и Дэниела — истязал их месяцами.
Но главное, тот самый, который превратил жизнь Ардена в ад.
Дамиан ознакомился с его делом. Конечно, у Йохансена, с его связями, был доступ ко всем засекреченным архивам. И он узнал, что в сгоревшем особняке обнаружили склеп с мертвыми телами. Выяснил, что Арден прижимал к себе труп собаки. В каком ужасном состоянии было тело мальчика, все заключения медицинский экспертизы… Очевидно, ублюдок годами мучал собственного ребенка, пытал его. Арден был жертвой, а не монстром, каким его видели окружающие.
Дамиан догадался, что ребенок убил Ксавьера.
Сам мальчик этого не знал. Даже не подозревал.
Йохансен не винил его.
«Клянусь, я бы и сам пустил Ксавьеру пулю в лоб. Так что охренеть как рад, что его же сын избавил мир от этой гнилой твари».
Дамиан лишь жалел, что в результате всего пострадал невинный Арден. Мужчина не хотел, чтобы ребенок нес на себе этот груз.
«Психолог поможет малышу».
Он надеялся, что еще не слишком поздно…
— Дяди Дами, — мальчик прервал его размышления.
— Что, герой?
— Спасибо, что не ненавидишь меня, — показал Арден.
Сердце Дамиана сжалось.
