Он лишился голоса в день, когда убили Рекса.
Мальчик до сих пор сильно тосковал по нему. Рисовал собаку в альбоме, чтобы не забыть, как выглядел лучший друг до того, как его отняли у него.
«Мне так тебя не хватает…» — Арден вытер глаза. «Я потерял последнее, что связывало меня с мамой…»
Они все знали, что с ним что-то не так.
Однажды на прогулке, во дворе, Арден споткнулся и упал. Разбивая колени. Когда медсестра пришла, то в ужасе застыла на месте.
Он разодрал всю кожу, выводя что-то своей кровью на земле.
УМРИТЕ.
УМРИТЕ.
УМРИТЕ.
И смеялся. Беззвучно, запрокинув голову назад.
Все его руки были в крови. Она стекала по разбитым коленкам, но шестилетний мальчик только смеялся, глядя им в глаза. До безобразия красивый, похожий на падшего ангела. В их глазах он был омерзительным чудовищем.
Они видели, как Арден шептал что-то сам себе, не давая отчета. Как его губы шевелились, а лицо наполнялось такой ненавистью, что взрослым становилось не по себе.
Они видели рисунки Ардена. Кроме собаки там часто были силуэты. Он рисовал медсестру, воспитательниц, некоторых детей.
Не безобидные картины. Нет. Изображал их без рта и глаз.
Некоторых — без ног, рук или головы.
Когда медсестра, ткнув в свой обезображенный портрет, спросила «что это значит», мальчик просто написал ответ в альбоме.
«Я хочу выколоть тебе глаза, потому что меня бесит твой взгляд. Ты не достойна этих глаз».
«А эта тетя не заслуживает ног, потому что мне не нравится, когда она рядом. Лучше их отрезать. Ей и ползком будет хорошо».
«Зачем Джеймсу голова, если его мысли меня раздражают?»
Одна из новых воспитателей обучила Ардена жестовому языку.
Когда он попал к Уилсонам, новые родители не утрудили себя изучением ASL. Они просто читали его ответы на бумаге или телефоне, который купили сыну.
Теперь он жил в большом доме. Почти таком же, каким был старый. Арден очень скоро убедился в том, что новая семья совсем не добрая.
За три года, которые он провел с ними…
Эти люди каждую неделю привязывали Ардена к кровати и шептали странные заклинания над ним. Иногда — засыпали землей. В другой раз — доставали нож и резали кожу. В основном грудную клетку. Говорили что-то про изгнание дьявола. Обряд экзорцизма. Когда это не помогало, они изрезали его руки, ноги, шею. Не слишком глубоко. Но шрамы все равно появлялись.
А еще они надевали черные мантии по ночам и каждую субботу приводили домой кучу таких же людей. Рисовали странные знаки на полу.
Арден запирался в своей спальне и старался вести себя бесшумно во время их сборищ.
— Иди ко мне, — показал он черному скорпиону.
Сунул руку в террариум, и хищное животное проворно перелезло на раскрытую ладонь.
Арден приучил его к рукам с рождения.
Единственное, за что он терпел родителей, был этот кроха.
В один день они подошли к мальчику и спросили, хотел бы ли он завести себе новое животное. Получив положительный ответ, отвезли в зоомагазин. Эксперимента ради или зачем — мальчик не знал, но остановился на скорпионе.
Экзотический. Молчаливый. Как и он сам.
Ему нравилось, каким изящным и одновременно опасным казалось это создание. Величественным.
Арден выбрал детеныша, чтобы самому вырастить его. Взрослые особи не особо-то и любили, когда их трогали.
Прочитал кучу книг, как правильно за ними ухаживать, прежде чем определился с окончательным выбором.
— Сет, — Арден мягко погладил его по блестящему панцирю, когда накормил. — Ты у меня такой хороший. Самый лучший среди всех твоих сородичей.
Словно поняв похвалу, скорпион гордо переполз с одной ладони хозяина на вторую, щекоча кожу своими цепкими, когтистыми лапками.
Мальчик слегка улыбнулся.
***
Принцесса. Она, наконец-то, вернулась!
Волнение захлестнуло Ардена, который до сих пор топтался у ворот, с нетерпением ожидая ее приезда.
В глубине души мальчик очень тревожился — вдруг она убежит? Вдруг заметит, что он чудовище? Вдруг…
— Арден! — недолго раздумывая, Нильде бросилась к нему, улыбаясь так ярко, что в груди мальчика что-то заныло. — Я тебя ждала! Но ты не приходил, — упрекнула она следом, надувшись.
«Нет, нет, нет, нет… Я ее расстроил… Теперь она обидится и больше не захочет меня видеть…»
Внутри закопошился тошнотворный страх.
Мальчик достал телефон, быстро печатая в заметках. Пальцы дрожали, плохо попадая по клавиатуре.
«Прости. Я уезжал».
— О… Ты был в гостях?
Он кивнул, глядя ей прямо в глаза. Девочка не шелохнулась, внимательно разглядывала каждую черточку его лица в ответ.
Прямой нос, безмолвный рот, темные, растрепанные после бега волосы. Арден выдохнул, радуясь тому, что надел черную толстовку с длинным рукавом. Так все его раны и синяки были скрыты от ее глаз.
Он не мог позволить куколке увидеть такое.
Это было грязно, некрасиво.
Не хотел ее замарать своей болью.
Что еще хуже — Нильде могла испугаться. Счесть их отвратительными. Его — отвратительным.
Или же расстроиться, загрустить…
Этого Арден тоже допустить не мог.
Он возненавидел слезы девочки в тот же вечер, когда впервые ее встретил. Когда Нильде обижали, таскали по земле…
Ярость вспыхнула внутри от одного воспоминания. Арден после нашел каждого. И заставил заплатить сполна.
Только ей об этом было знать необязательно.
— Я тоже часто езжу в гости! К дедушке, он у меня самый лучший, — она улыбнулась щербатой улыбкой.
Ардену хотелось сохранить это выражение на ее лице навечно.
Ямочки на щеках, свет в доверчивых глазах. Он грел его самого…
— Господи, тебя нельзя и на минуту одну оставить! — послышался ворчливый голос.
Арден напрягся.
Скорпион Хеймонд. Один из тех, с кем он был связан.
Душа компании, вечно крутился с кучей своих припевал, которые заглядывали ему в рот и выполняли все прихоти золотого мальчика.
Арден был одиночкой. Соседний стул всегда пустовал, куда бы он ни сел. Никто не хотел садиться рядом, словно место было проклято. Или он был заразным. Другие богатенькие дети из элитной школы определенно боялись подхватить безумие.
«Мне и здесь не рады».
Они дразнились. И Арден бил. Почти каждый день ввязывался в драки.
Но в прошлом году насмешки прекратились.
Отношение всех к нему резко поменялось. Появился трепет, священный страх.
Потому что Грейсон сбросил одноклассника с лестницы.
Было так много крови.
Целый океан.
Весь пол, ступени лестницы…
Он спокойно смотрел, как глупый мальчишка утопал в ней.
Наверное, именно тогда все действительно поняли глубину его испорченности. То, насколько он был опасен.
«Тупицы. Я даже и близко не показал, на что способен».
Арден не испытывал угрызений совести или вины. Он считал, что поступил так, как придурок заслуживал. Справедливо.
«Сам виноват. Не нужно было открывать свой поганый рот».
К своим десяти годам Арден прослыл максимально проблемным ребенком. Не просто задирой. Тогда-то он и пересекся со своими новыми знакомыми — Скорпионом и Туманом. Арден не мог назвать их пока друзьями, но эти двое, по крайней мере, не вызывали в нем желание разбить их голову об асфальт, как остальные.
Окружающие (в том числе учителя) называли его Брутом с первого дня в школе. Никто понятия не имел о настоящем имени. Мальчик сам так захотел. Влиятельные родители позаботились о его прихоти за очередное кровопускание.
«Они всегда лезут первые…»
Арден не мог себя контролировать, вымещая накопленный гнев на обидчиках.
Когда он дрался… Ему хотелось выбить из них все дерьмо, но из-за этого обряды стали проводить чаще.
Замкнутый круг.
«Если я молчу, меня бьют в школе. Если я защищаюсь — мне тоже делают больно. Только уже дома… Почему меня все бьют? Почему меня все ненавидят?..»
— Что ты делаешь, Лучик?! — Скорпион хотел встать перед Нильде, инстинктивно защищая от Брута, но та внезапно повисла на мрачном мальчике.
— Ты нашел мою шляпку! Спасибо!
Тело его окаменело. Брут замер, потрясенный до глубины израненной души. Но это было не отторжение. Объятие… Не мог вспомнить, когда его в последний раз обнимали.
«Она меня не боится. Куколка до меня дотронулась».
Щеки Ардена запылали.
Скорпион испытал вспышку ужаса, не зная, как отреагирует Брут на такое — он никого не подпускал к себе. Даже приемных родителей.
Но, к его удивлению, тот не оттолкнул, не отшвырнул от себя девочку, как непременно поступил бы с любым другим человеком.
Напротив.
Опустил ладонь на макушку Нильде, ласково потрепал ее по рыжим волосам.
— Лучик… — прочистил горло Хеймонд. Он не знал, чего ожидать от Брута. Что угодно могло змеиться в его темном разуме.
— Это Арден! — радостно представила она мальчика.
Скорпион недоуменно нахмурился и поспешил ее исправить:
— Ты, наверное, спутала Брута с кем-то. Идем лучше домой.
