Можно было бы попросить мужчин купить хоть что-то в лавке готового платья, но я крепко подозревала, что они все равно не разбираются в женских нарядах и даже не смогут подобрать нужный размер. Доктор Ли, выбирающий мне чулки и перчатки? Смешно. Да и неловко просить будущего любовника принести тебе чулки. Как-то преждевременно.
Злость — плохой советчик. Злость, ревность и стыд — втройне хуже. Но мне было плевать. И так понятно, что никакого будущего у нас с ним нет, незачем и мечтать о несбыточном. Но прикоснуться к объекту вожделения я могу. Соблазню его и дело с концом. По крайней мере, будет что вспомнить.
Любовников у меня не было очень давно. Год или даже два. А любовников, которым я по-настоящему доверяла, и вовсе… никого, кроме Огюста. После того, как он меня бросил, я пробовала завести отношения, но оказалось, что одной физической близости для удовольствия мало. Мои мужчины могли быть хороши в постели, но душу никак не затрагивали. Поутру всегда было тоскливо и тошно от само?й себя. И я решила, что это того не стоит. А может, я просто боялась снова обжечься, поэтому сбега?ла сразу же. Привязанность — слишком большая роскошь для воровки.
Тьен Оберлинг был идеальным кандидатом в покровители. Умный, сильный, богатый. Накрепко женат. Никаких сантиментов, чисто деловые отношения. В ловчего я влюбляться не собиралась ни при каких обстоятельствах.
Доктор Ли мне не подходил ни капли. Строгий, холодный, да ещё и нищий. Наверняка и в постели ханжа. Тем страннее было то чувство, которое я к нему испытывала. Почему он? Вот и узна?ю. Соблазню его, разочаруюсь в мужчинах окончательно и успокоюсь.
Именно так.
Приняв окончательное решение, я поднялась с койки, умылась, переплела волосы. Покусала губы, пощипала щёки — довольно мне выглядеть бледной немочью. Жаль, косметика тоже вся осталась в гостинице. И духи. И драгоценности. И набор отмычек. Крысья задница, Оберлинг, ты мой должник по край жизни!
Если уж я болтаюсь между небом и землёй в летающем корыте, я хочу получить от этой странной ситуации максимум! Что же, доктор Ли, готовьтесь. Я стащу с вас штаны при первой же возможности.
Моё появление в кают-компании фурора не произвело. Разумеется, в платье с чужого плеча сложно быть неотразимой, как ни старайся. Розанна выше меня, и фигура совсем другая. Что же, буду играть теми картами, какие есть.
— Господа, прошу прощения за истерику, — задержав взгляд на Лиаме, я похлопала ресницами и слабо улыбнулась. — Я очень устала за последние дни. Впредь постараюсь держать себя в руках. Огюст, твой волшебный пирог ещё остался?
— Да, детка. Кофе тебе налить?
— Будь так любезен.
— Не переживай, Лив, мы все ели пирог и остались живы, — хмыкнул Оберлинг, поднимаясь. — Наш дорогой граф — талантливый кулинар. И у него точно нет повода нас травить.
Огюст возмущённо засопел.
— Я, пожалуй, пойду на мостик к Яхо. Приятного аппетита, Лив.
— Я тоже не буду вам мешать, — тут же поднялся доктор Ли. — Если понадоблюсь — я у себя в каюте.
Проводив взглядом рослую фигуру доктора, я рвано вдохнула и порывисто отвернулась, тут же наткнувшись на сочувственный взгляд Огюста.
— Ты меня удивляешь… — произнёс тихо франкиец. — Не узнаю? свою Лив.
Я резко выпрямилась. Захотелось сказать ему что-нибудь гадкое, злое. Как он смеет лезть в мои дела? Какое вообще ему дело до моих мыслей и чувств? Выдохнула, прикусила губу и… От очередной истеричной выходки меня остановило выражение его лица. Он ухмылялся так откровенно и понимающе, что мне захотелось ударить его револьвером в переносицу. Сломать, наконец, аристократически-высокую спинку его ровного носа, он всегда меня страшно бесил.
— И малину я ненавижу!
— Это всё объясняет!
Глава 4. С небес вниз
— Это Брюст? — я с любопытством разглядывала городок под нами. — Мы там остановимся?
— Нет, где-нибудь рядом, на подходящей поляне, — с готовностью пояснил Яхор. — Подальше от праздных зевак. В этом захолустье вряд ли видели дирижабль так близко, сразу набегут любопытствующие.Нам это не нужно.
— Ну… а в город мы разве не пойдем? — В моем голосе отчетливо прозвучало разочарование. — Мне нужны новые ботинки. Помимо всего прочего.
— В город отправятся Тьен и Огюст. Они должны найти некроманта.
Я задумалась. Некромант — это не так уж и страшно. Во всяком случае, от Рози было много пользы. Но ещё один мужчина в нашей тесной компании — что он с собой принесет? И все же это лучше, чем женщина. Женщины коварны и хитры. Я не слишком их люблю.
Надо будет попросить франкийца купить мне хотя бы чулки и перчатки. У него есть вкус, он справится. Только вот я с ним в последние дни не больно-то ладила. Согласится ли он помочь? Можно попросить по-хорошему… но так не хочется!
— Я вижу подходящее для посадки место, — встрепенулся Яхор. — Лив, иди в салон, пожалуйста, и пристегнись. Шардан, на мостик! — рявкнул инженер в медную воронку. — Выходим на посадку, всем занять свои места!
Я послушно спустилась по узенькой лестнице в чрево гондолы и, нырнув в узкую круглую дверь, оказалась в полусумраке кают-компании. Памятуя свой опыт поездок в мобиле, распутала связку ремней в одном из кожаных кресел, села в него и пристегнулась. По правую руку опустился доктор Ли, по левую совершенно бесшумно скользнул Оберлинг.
— Я родился и вырос в Льене, — неожиданно заговорил доктор. — И никогда не покидал его надолго. В Брюсте и вовсе не бывал ни разу.
— Захудалый городишко, — поморщился Тьен, зачем-то закатывая рукава свежей белой рубашки. — Маленькие дома, болтливые люди, узкие кривые улочки. Скукота тут.
— Звучит заманчиво… — Ли вдруг полоснул меня нечитаемым взглядом и отвернулся к иллюминатору.
— Всего и есть, что железнодорожная станция. — Тьен тут же вытянул шею, явно пытаясь что-то высмотреть из-за широкого плеча доктора.
— Значит, не такой уж и захудалый город? — нервно хмыкнула я, сжав подлокотники пальцами и вжимаясь в мягкую спинку кресла. Снижение ощущалось очень отчетливо, меня будто вжало в кресло.
Не далее как вчера Яхор нам увлеченно рассказывал, что самое опасное в полете — это взлет и посадка. Естественно, теперь я начала волноваться, хотя до этого даже мыслей не было, что может что-то случиться. Мне хотелось зажмуриться и, возможно, даже напомнить мысленно Фатуму, что мне умирать никак нельзя, я слишком молода и красива. Мои заледеневшие пальцы внезапно накрыла теплая ладонь доктора.
— Вы дрожите, Оливия. Неужели так страшно?
— Вовсе нет. Просто тут немного холодно.
Гондолу затрясло, заскрипели снасти, натужно загудели двигатели. Я прикусила губу и внезапно подумала, что бес с ней, с опасностью. Если Лиам так и будет держать меня за руку, я готова взлетать и приземляться вечно.
— А выходить будет можно? — тихо спросила я Тьена.
— Можно, но не думаю, что нужно, — пожал плечами Оберлинг. — Дирижабль не садится на землю. Сейчас наши отважные аэронавты его пришвартуют к чему-нибудь… Одинокое дерево или скала. или даже высокая дымовая труба — все сгодится. Потом скинут веревочную лестницу и по ней…
— Шею можно свернуть! —не выдержала я, вполне отчетливо себе представляя, как лезу по этой вот… с позволения сказать, лестнице. Размахивая юбками, словно уличная акробатка.
— Тебе и не нужно! — безжалостно припечатал меня Оберлинг. — Ты ведь понимаешь, что мы пришвартуем наш корабль в стороне от Брюста? Мы ведь не стремимся стать предметом сплетен для всей округи на ближайшие месяцы, а возможно, и годы! Появимся незаметно, уйдем точно так же. Я очень на это надеюсь. А красивая молодая женщина, в таком… кхм… необычном костюме, неизбежно привлечет всеобщее внимание. В маленьком провинциальном городке ты станешь бомбой, Лив. Ну зачем тебе это? Вокруг лес. Наверху однозначно безопаснее. Если что — Яхор поднимет дирижабль в считаные минуты.
Кажется, Тьен меня уговаривал. Он был совершенно серьезен и тщательно подбирал слова. Не помню подобного поведения за милордом. И это мне совершенно не нравилось.
— А вдруг я захочу размять ноги? — я прищурилась, внимательно всматриваясь в непроницаемое лицо главного ловчего Галлии.
— Детка, поверь, — он снова вздохнул, переводя взгляд на доктора, словно ища в нем поддержки, — это не самая здравая идея. Не волнуйся, мы постараемся вернуться как можно быстрее.
От внимания Оберлинга не ускользнуло и то, что моя рука накрыта мужской ладонью. Тьен тихо фыркнул. Я вздрогнула и отвернулась. Рука доктора тут же исчезла.
— Концы спущены, швартовка закончена, можно спускаться! — голос Шардана заставил меня обернуться. Док тут же расстегнул ремни и поднялся, протягивая мне руку.
— Пойдемте, проводим наших путников.
Возражать ему не хотелось, и уже через несколько быстрых минут я с плохо скрываемой завистью я наблюдала за тем, как Оберлинг и Шардан уходят по тропинке в сторону Брюста. Мужчины! Почему им достается самое лучшее? Тем более, что это цивилизация, где, наверное, есть приличные лавки и трактиры. И собственный некромант — а значит, не нужно опасаться бродячих мертвецов среди бела дня.
Доктор быстро исчез, оставив меня наедине с Яхором. Инженер был сосредоточен на приборах, что-то подкручивал, постукивал, разглядывал, поправляя увеличительные очки, и на меня не обращал ни малейшего внимания. Что ж, не буду ему мешать.
Нас на дирижабле остались всего трое… один из которых очень-очень занят. Вот и славно. Доктор Ли, не прячьтесь от меня. Нам предстоит серьезный разговор.
Лиам Соверьен снова нашёлся в кают-компании с книгой. Такой серьёзный, задумчивый… великолепный!
Когда я вошла, он на мгновение отвлёкся, поправил очки, кивнул мне молча и снова уткнулся в книгу, а я прошла к иллюминатору, нарочно задев колено мужчины плотной тканью единственной юбки.
Он рвано вздохнул, но взгляда от книги не оторвал. Почему?
Как так вышло, что все прочие мужчины перестали для меня существовать? И Тьен с его замашками тирана и ядовитыми шутками, и Огюст с фривольными намёками, и даже Яхор, которого я искренне считала своим другом… Они — лишь декорация. А интересен мне только один.
Вот этот.
Только рядом с доктором предательски потеют ладони и сбивается дыхание. Путаются мысли, заплетается язык. Порой я даже не слышу, что он говорит: просто завороженно смотрю на его губы.
Вот так.
Известная галлийская воровка и авантюристка влюбилась по уши в доктора из госпиталя для нищеты. Видимо, потрясения последних недель знатно размягчили мой мозг, больше ничем подобную глупость я объяснить не могу.
А этот сухарь, увы, даже не замечает меня. Он — как запертый замок самой хитроумной из всех возможных конструкций. А отмычек к нему я никак не могу подобрать. И ключей тоже нет. Что же делать? Мне очень нужно открыть эту дверь и проникнуть в сокровищницу его души.
Почему же он снова молчит? Нас же здесь только двое. Хоть бы поговорил… А ещё лучше — прикоснулся ко мне. Ох уж эти мужчины, всё нужно брать в свои руки!
Придётся действовать проверенными методами. Тяжко вздыхаю, с мученическим видом потирая виски. Морщусь. Доктор тут же бросает на меня внимательный взгляд поверх страниц. Медленно, не обращая на него внимания, я разворачиваюсь назад и пройдя несколько шагов в сторону выхода, покачнувшись, обессиленно хватаюсь за косяк.
Ли тут же вскакивает, забывая про книгу: врач же.
— Оливия, как вы себя чувствуете?
Странный вопрос. Как на приёме в больнице. Но что-то в его интонации настораживает меня. Неужели он понял? Нет. Не так быстро.
— Голова… кружится, — абсолютно честно отвечаю я, ощущая всей кожей его очень близко за своей спиной.
— Давно?
— Уже пару недель, — и снова ни слова лжи.
— Ещё что-то болит? — шаг ещё ближе, и он прижимается грудью к моей спине. Недопустимо, непозволительно-близко.
— Нет, — я резко выдохнула, облизнув пересохшие губы. —Не болит. Колени иногда слабеют, сердце колотится.
Вот как сейчас.
— Почему вы не говорили? — строго спрашивает доктор, и его тёплые пальцы мягко скользят по моей шее. — Дыхание хаотичное и поверхностное. Сердцебиение… — Моё запястье обхватывает мужская горячая ладонь. — Учащённое! Рекомендую постельный режим и отдых. Идите в постель, миледи.
Последняя фраза прозвучала так мягко и так участливо, что я обернулась, оказавшись нос к носу с доктором, ощущая его дыхание на губах.
— Проводите?
— Конечно.
Глава 5. На грешную землю
Огюст никогда не любил высоты, предпочитая ощущать твёрдую почву под ногами. Он и на мостике бывал редко, предпочитая нести свою вахту в моторном отсеке. Теперь же предстояло спуститься, — но тонкая верёвочная лестница, сброшенная из чрева гондолы вниз, на землю, не вызывала у франкийца ни малейшего доверия. Её последние ступени были крепко привязаны к печной трубе какого-то весьма сомнительного каменного строения с черепичной крышей, густо поросшей мхом.
— Не любишь заброшенные дома? — ехидно полюбопытствовал Тьен, стоящий по левую сторону, в шаге от выхода. — Опасаешься привидений?
— Опасаюсь сломать себе шею, — буркнул франкиец, тут же вспомнив слова Лив. Он бы охотно уступил ей право сопровождать Оберлинга. Но… — Никогда не умел лазать по верёвкам, я же не акробат.
— Лестница не верёвочная, — пояснил громко Яхор, тут же вынырнувший из-за плеча. — Это витые железные тросы, я сам их придумал. К тому же она зачарована. Не тонет, не горит, не…
— Да понял , я понял… — Огюст громко выдохнул и попытался шагнуть на круглую планку первой деревянной ступени.
— По лестницам такой конструкции лучше спускаться, развернувшись спиной! — догнала его фраза Яхора.
— Почему это? — громко фыркнул Огюст, покосившись на явно веселящегося Тьена..
— Потому что так ты сохранишь равновесие и не потеряешь баланс, — пояснил Яхор, подходя ближе. — Видишь ли, когда ты спускаешься спиной вперёд, у тебя лучше обзор и ты можешь точнее ставить ногу. Это особенно полезно на таких крутых и узких лестницах.
Огюст, хоть и буркнул что-то недовольно себе под нос, всё же развернулся и начал медленно спускаться, следуя совету. Так и в самом деле было удобнее.
— Спасибо за подсказку, — бросил он, спустившись на высоту своего роста.
Яхор улыбнулся, явно довольный тем, что его опыт оказался полезным.
— Всегда рад помочь, друг. В нашем деле каждая мелочь важна, особенно когда речь идёт о безопасности.
Огюст кивнул, снова поймав насмешливый взгляд Оберлинга. Ну да, к акробатическим этюдам Шардан не привычен, он всегда предпочитал добывать бумаги и информацию вполне традиционно: через дверь. По крышам и водосточным трубам обычно порхала Оливия.
— Милорд, ваша очередь… — произнес тихо Яхор, проводив взглядом франкийца, довольно ловко соскользнувшего на широкую кирпичную трубу, а затем ниже по крыше.
— Ждёшь нас не больше трёх дней. Утром четвёртого дня отправляешь Робу моё письмо летуном и возвращаешься. Лестницу не убираешь, вход…
— Проникнуть сюда просто так невозможно. Подняться наверх смогут лишь те, кто спускался. — Яхор осторожно достал из кармана целую связку небольших золотистых овальных пластинок. — Возможным гостям вручишь ключ.
— Что-то новенькое… — фыркнул Тьен, забирая всю связку. — За девочкой…
— Я присмотрю, — из-за двери показался всклокоченный доктор, держащий в руках какой-то странного вида пузырёк из тёмного стекла. К его горлышку был привязан широкий кожаный шнурок . — Вот, возьмите, милорд, пригодится. Помогает не спать несколько ночей кряду и забыть о голоде. Я…
— Откат потом сильный? — подхватив пузырёк двумя пальцами, Тьен внимательно присмотрелся к нему.
