Страница 3 из 13
Подтащил свой стул поближе, тоже оперся локтями о стол. И я даже несколько пожалела, что так настаивала. Взгляд у него стал ну о-очень пристальным. Я такой знала, сама таким же смотреть умела, это профессиональное.
– Скажи-ка мне, подруга, где ты с этим Батуриным пересеклась, а?
– В отделе, где ж еще, – я пожала плечами. – Мне дело дали, мажор девчонку сбил. Все налицо, все доказательства, я почти дожала засранца. Но явился этот хрен и просто-напросто забрал у меня подозреваемого. Я к Макарову...
– Саша, стоп! – оборвал меня друг. – Вот на этом месте стоп. Полный и всеобъемлющий, поняла? Если Батурин забрал у тебя подозреваемого, ты должна напрочь забыть и про дело, и про подозреваемого, и про самого Батурина до кучи.
– Почему-у?
Я даже по столу ладошками прихлопнула.
Получила в ответ парочку взглядов с соседних столов и даже захотела окрыситься в ответ автоматически. Нечего любоваться, пиво свое пейте! У меня тут травма душевная, хочу и хлопаю.
– Потому что Вадим Батурин не просто решала, – внушительно сказал Сашка. – Он чистильщик.
– Поясни.
– Прибирается он. И берет за это овердохера денег, чтоб ты знала. Сам он чист со всех сторон: все базы – идеальны. Даже по налоговой бьется как примерный предприниматель, на минуточку. Никаких претензий ни от каких ведомств, налоги платит исправно и в срок. Я хрен знает, кто он такой на самом деле и откуда у него столько связей. Но к нему идут, когда отмазать нужно того, кто сто процентов сядет. Не все идут, те, у кого хватит денег оплатить его услуги.
– Ну, прям! – я фыркнула от такой неправдоподобной информации. – Ты мне сейчас сказки какие-то рассказываешь, честное слово. Не бывает такого, раньше – может быть, но сейчас...
– Он у тебя как подозреваемого забрал? Не просто так же, да? Чем-то махнул тебе и Макарову перед мордой?
– Постановление из прокуратуры принес, – с неудовольствием подтвердила я.
– А времени от задержания мажорчика до прихода Батурина сколько прошло?
Два часа.
Мне захотелось выругаться, но я сдержалась. Этого на самом деле крайне мало, чтобы вся цепочка сработала с нашей стороны. Хороший адвокат, конечно, такое постановление может взять, но ему понадобится минимум полдня и если он на самом деле хороший, влиятельный, со связями. Бюрократическая машина неповоротлива, мы сами порой выли от нее. Так какие же тогда связи у Батурина?
Два часа впечатляют.
– Этого времени могло хватить только на пару звонков, я прав? – добил меня Сашка.
– Прав, – я поморщилась, словно вместо пива мне чистого лимонного сока принесли.
– Вот и думай, – он качнул своим бокалом.
Я и думала.
Очень хорошо думала, меня этому и в институте учили, и потом на службе пришлось. Служба у меня такая, очень много думать. Только мне результат моих раздумий сейчас не нравился.
– Хорошо, – я положила ладошки ровненько на стол. – Допустим, он такой весь из себя крутой перец...
– Не допустим, а так и есть.
– Допустим, – с нажимом повторила я. – Почему мне-то его надо бояться, а? Он не любит следаков, у которых отбирает дела? Или что?
– Он не любит тех, кто ему сопротивляется. А у тебя шило в заднице, это и я знаю, и твой Макаров знает. Что он тебе сказал?
– То же самое, что и ты, – я насупилась.
– Вот! Послушай умных людей, прижми свой красивый зад, а?
– Ты зад мой не трогай, – наставила я на него указательный палец. А потом прищурилась. – А ты откуда про него так много знаешь, вообще? Тоже встречался или это просто слухи из разряда страшилок? Прям как про Дракулу рассказал же. Легенда!
– Встречался.
Сашка ответил только одним словом, сделал пару больших глотков пива. Утер губы салфеткой и взялся за кусочек рыбы.
– Эй! – я хлопнула его по руке. – И что? Это весь ответ, что ли?
– Да, – он пожал плечами, вгрызаясь в копченое красное мясо.
– Ты прикалываешься?
– Нечего рассказывать, Сань, – Сашка отпил пива снова. – Это единственный случай в моей работе, когда мне остро и болезненно дали по яйцам. Посоветовали запомнить. Я запомнил. Съехал, да, если хочешь. И тебе советую, честно. Сцепишься с ним – погоны потеряешь. И это еще херня, может быть и хуже, прецеденты бывали. Ему в кайф ломать непокорных, а оно тебе надо?
Я внимательно поглядела на старого товарища.
Как-то даже прохладно стало. Он мне не рассказывал ничего. Я понимаю, о таком сложно рассказать, это чувствительный щелчок по носу для следака. Но у нас с ним чего только не было, мы всем делились, мы же как брат и сестра всегда были. А про Батурина не сказал...
Значит, я еще чего-то могу не знать. Может быть, даже многого. Значит, у Сашки от меня секреты имеются все же.
Стало поганенько.
– Я поняла, – я тоже взяла свой бокал.
– Сань! – он понял все. – Да, бля. Ну, не обижайся!
– Я не обижаюсь, – я пожала плечами. – С чего ты взял?
– Саша, – он опять чуть наклонился ко мне. – Не рассказывают мужики женщинам такие вещи. Это стыдно, понимаешь? Это как подойти и сказать: дорогая, у меня яйца оказались не такими крутыми, как ты думала. Всмяточку. Так не говорят, понимаешь?
– Про женщин понимаю. Я при чем?
Он закатил глаза и откинулся на спинку стула.
Опустил руку с рыбой на стол, не откусывая ее в очередной раз. Столько откровений в его голубых глазах сейчас было, мама...
– Знаешь, Одинцова, вот я ваще не удивлен, что ты до сих пор не замужем.
Я ответила ему уничижительным взглядом.
Что-то подобное мне и мама говорит постоянно, поэтому я съехала от родителей еще на третьем курсе, когда стипендии стало хватать на съем. Впритык, конечно, было по деньгам, но я делала контрольные для первокурсников, подрабатывала мозгами. В охрану, как парней, меня не брали. Не вызывала доверия у работодателей моя тощая комплекция.
– Ладно, Саш, – я отставила ополовиненный стакан в сторону и полезла за бумажником. – Пойду я...
– Не, ну, ты реально обиделась, что ли? – расстроился он.
– Я? Не-ет, – вполне правдоподобно соврала я.
Настроение, правда, испортилось донельзя.
И дело отобрали, и говнюка этого отмажут. И сделать я, оказывается, ничего не могу. Еще и друг, которому я верила как себе, оказывается, от меня секретики имеет. Это больше всего расстроило.
Радоваться тут чему?
– Настроение дерьмо, Саш, – тут я не солгала. Достала кошелек, оставила купюру на столе. – Поеду домой. И пиво чот не лезет совсем даже.
– Сань, – он поймал меня за руку. Посмотрел в глаза своим удивительным голубым взглядом. – Ты только не подставляйся, ладно? Я тебя очень прошу. Это нихера не шутки и не просто так все.
– Саш, ты что?
Я смотрела на наши руки.
Это щас вот что такое? Мужские пальцы поглаживали мои. То сжимали, то отпускали, но не останавливались совсем, ни на секунду почти.
– Ты красивая и въедливая. Ты отличный следак. Насколько я про него слышал, он мимо тебя не пройдет. Никто бы не прошел.
– Все нормально будет, – я соскользнула с высокого барного стула. Выдернула свою ладонь. – Не переживай.
– Позвонишь?
– А у тебя моего номера нет, что ли?
Я махнула ему и пошла на выход.
Охренеть! И что это сейчас было?!
Это глюки, Санек, были. Передергалась ты сегодня, вот и все. Вы дружите с Сашкой уже больше десяти лет. Да я даже у его родителей Новый Год как-то встречала! За это время никогда, не было ни единого раза, чтобы он посмотрел на меня или как-то дал понять, что видит во мне женщину, а не друга или коллегу. И меня это полностью устраивало!
Да он мои сопли подтирал, когда у меня случались редкие страдания после расставания с каким-нибудь кандидатом на половину моего дивана. Желающих заполучить мою руку же почему-то не наблюдалось вовсе. Так что все это ерунда! Сашка все тот же. А что не рассказал... Я пожала плечами в никуда, забросила в рот подушечку мятной жвачки и потопала в сторону метро. Ну, мужик же. Они странные, в принципе.
Доехав до своей станции, я заскочила в магазинчик у дома, купила пачку молока, пару огурцов и батон.
После половины бокала светлого пива я, конечно, не опьянела, а вот есть захотела только сильнее. Сейчас сварю себе кашу, намажу хлеб маслом, налью чай с сахаром и слопаю все это жутко углеводное и неполезное на ужин.
А завтра – выходной!
И я буду валяться под одеялом до упора! Жалко, что телефон выключить нельзя, конеч...
– А-а-а!
Я заорала прежде, чем сообразила, кого вижу перед собой в собственной закрытой квартире.
– Пф, – фыркнула Батурин на вой вопль. – Реально пугливая.
– Ты! – выдохнула я.
– Я, – согласился он.
И улыбнулся!
В полумраке квартиры, где я не успела включить свет, этот гад мне улыбался! Да как! Будто я не я, а мечта всей его жизни! Явилась!
– Какого хрена ты тут делаешь?! – я даже взвизгнула от подступающей истерики. Почему нам не дают табельное на постоянное ношение, а?!
– Тебя жду.
– Зачем? – я даже растерялась от такого простого ответа.
Батурин поднялся с моего кухонного стула одним гладким движением.
Белоснежная рубашка на груди распахнулась чуть, отогнулась красиво, показала мне внушительную ширину мужских плеч.
– Понравилась, капитан. Кофе привезли горячим, я надеюсь?
Глава 3
– Горячим, – я проглотила набежавшую неожиданно слюну.
Кофе, и правда, был хорош. Я это по запаху поняла, когда выливала его в раковину в туалете на нашем этаже. Пирожное выкинула там же, в мусорку, чтобы оно меня своим ароматом в кабинете не раздражало.
Пахло умопомрачительно!
– Это радует, – так же умопомрачительно улыбнулся Батурин.
– Я это, – я ткнула пальцем на дверь ванной. – Ручки сейчас помою, ага? С работы же...
– Конечно, конечно, – он даже руками развел.
Гад такой!
Будто это не он у меня в гостях, а я у него! Еще и отпрашиваюсь!
Я с тихим злым шипением заскочила в ванную и закрыла за собой дверь на защелку. У меня тут санузел совмещенный, так что подозрений быть не должно. Вдруг мне пописать приспичило, в конце концов?
Я открыла кран посильнее и достала телефон.
– Дежурный! – даже прикрыла ладошкой рот, чтобы звук шел только в динамик. – Одинцова, группу захвата на мой адрес, у меня проникновение.
– Так точно, товарищ капитан!
Я отключилась не прощаясь.
Адрес в отделе знают, мы всегда подаем их, даже если ты переезжаешь со съемной на съемную квартиру каждый месяц. Это залог безопасности, к такому легкомысленно относиться нельзя.
